«Проблемная группа» Управления разместилась в двух спасательных шлюпках без моторов. Часть людей следила за обстановкой, остальные гребли к острову.
Гу Цзюнь тоже сидел за веслом. Специальной подготовки у него не было — просто сжимал рукоять обеими руками и тянул изо всех сил, чувствуя сопротивление воды.
Он смотрел на приливную зону берега. Перед глазами то появлялось, то исчезало смутное видение: не грёб ли когда-то кто-то точно так же к этому острову?..
Сюэ Ба, Лоу Сяонин, Мо Цин и несколько других тоже работали вёслами. У Шиюй, дядя Дань, Павлин и остальные держали винтовки и наблюдали за морем. Дэн Симэй просто сидела.
В прозрачной воде вокруг двигалось больше десятка шлюпок — все таким первобытным способом.
Команда FBM «Буревестник» рвалась вперёд. Их мускулистые оперативники гребли так, будто на берегу лежало золото и тот, кто высадится первым, заберёт больше остальных.
— Пусть идут впереди, — сказала Лоу Сяонин, гребя и щурясь единственным глазом. — Если там мины, первыми наступят.
Соревноваться за честь первой высадки было бессмысленно и глупо. «Проблемная группа» в этом не участвовала.
Гу Цзюнь почти не слушал. Виски начали ныть, и на мгновение остальные шлюпки будто исчезли. Даже люди рядом словно растворились. Волны били в борт и размывали границу пространства и времени.
Голова заболела сильнее.
И именно эта боль придала ощущению уверенность.
— Всем осторожнее, — хрипло сказал он. — Здесь что-то не так.
— У меня тоже... болит голова, — одновременно заговорила Дэн Симэй. — Это аномальная сила.
Все сразу напряглись.
Сюэ Ба связался с командованием эсминца и передал предупреждение международным группам.
Какими бы амбициями ни руководствовались иностранцы, возможности Управления они признавали. Поэтому насторожились даже передовые шлюпки «Буревестника» и немного сбавили скорость.
Флот ответил: радары и спутники ничего необычного не фиксируют, погода спокойная, никаких признаков шторма.
Для сотрудников Управления такая информация мало что значила. Если пространство здесь искажено, могут перестать работать даже обычные физические правила.
Остров был окружён приливной зоной. Вскоре несколько шлюпок сели на камни, и люди начали выпрыгивать в воду и на выступающие скалы.
Сала-и-Гомес фактически состоит из двух скальных массивов вулканического происхождения: западный площадью четыре гектара и восточный площадью одиннадцать гектаров.
Высаживались на восточный, потому что там находилась самая высокая прибрежная скала острова.
Шлюпка Гу Цзюня тоже застряла в приливном бассейне. Они бросили вёсла и приготовились выходить.
Как только Гу Цзюнь спрыгнул на серо-чёрный камень, перед глазами мгновенно наложились два мира.
Дно приливного бассейна казалось чёрной трясиной из рассказа Уэллса. Изломанные скалы превращались в трупы огромных рыб... На миг возникли моаи острова Пасхи...
Трупы.
Каменные статуи — тоже трупы.
Ритуал. Ритуал...
Вода и гниющее болото, камни и мёртвые тела мигали друг поверх друга.
Гу Цзюнь прижал пальцы ко лбу и всмотрелся в даль.
— Странно... — тихо сказал он. — Здесь разве не должно быть полно морских птиц?
Все вокруг замерли.
Будто до этой фразы какая-то часть сознания была затуманена, а теперь мгновенно очистилась.
Пока они плыли, вокруг острова, над ним и над морем действительно летало множество птиц.
— Сала-и-Гомес считается убежищем рождественского буревестника, — сказал Сюэ Ба. — Здесь самая большая в мире колония взрослых птиц, бывает больше пяти тысяч. Ещё голуболицые олуши, белошапочные крачки...
— Сюэ Ба, не в этом главное, — перебил дядя Дань. — Главное: куда они делись?
— Или можно спросить иначе, — Гу Цзюнь посмотрел на Дэн Симэй. — Где сейчас находимся мы? Симэй, что чувствуешь?
— Пространство искажено, — ответила она. — Может быть, то, что мы видим, — иллюзия. А может, иллюзия — мы сами.
Остальные группы тоже начали замечать изменения. Исчезли не только птицы. Радиосвязь резко ослабла, словно пространство заполнила мощная помеха.
Через редкие проблески сигнала они всё ещё могли связаться с флотом.
И получили странный ответ: снаружи острова птицы никуда не исчезли. Там всё выглядело совершенно нормально.
Едва высадились — уже такой феномен. Что делать?
Формально среди множества национальных групп главными силами были Управление Небесной Тайны и FBM.
Один из командиров «Буревестника», Грант Белл, вышел на связь с Гу Цзюнем:
— Мы просим подкрепление. Доставим больше людей вертолётами.
— Нет! — Гу Цзюнь сразу нахмурился. — Именно наш приход, именно таким способом, открывает эту дверь. Если доставить людей вертолётом, можно нарушить процесс. Если враг не хочет нас здесь видеть и способен закрыть дверь, второго шанса может не быть.
Он не стал спорить с Беллом и обратился прямо к командованию флота. Его опыт и способности давали достаточно оснований.
— С этого момента люди с острова могут уходить. Но никто снаружи не должен входить!
Уэллс сумел покинуть остров, значит, выход, скорее всего, допустим. Уход — завершение процесса. Новые прибывшие могут нарушить переход тех, кто ещё не закончил.
Поэтому Гу Цзюнь снова повторил прежний совет:
— Часть людей можно эвакуировать сейчас.
Хотел ли враг, чтобы они сюда пришли? Это случайность или ловушка?
Он не знал.
Но знал другое: потеря любого из этих 172 специалистов станет ударом по мировой безопасности. Позитивные силы человечества и так были слабы. Даже отряд смертников не посылают целиком. Потерять сразу столько элиты — катастрофа.
Однако постоянные требования Гу Цзюня эвакуировать людей начали раздражать некоторых. Вы ведь тоже не родились с таким опытом — примерно так они думали.
— Солёный Цзюнь. — У Шиюй похлопала его по плечу. Ничего не сказала, просто поддержала.
— Всем слушать! — Гу Цзюнь снова включил общий канал и заговорил по-английски. — Я не собираюсь тратить время на бессмысленные споры и соревнование. Нам нужно единство. Не хотите уходить — не уходите. Но держитесь вместе. Буря может начаться в любой момент. Я видел это много раз: без предупреждения, мгновенно.
Слова всё-таки подействовали. Командиры стали осторожнее и приказали людям не расходиться.
Флот тоже временно отказался от подкрепления. До вечернего прилива оставалось немного времени, поэтому людям велели работать быстрее.
Самая высокая скала острова находилась менее чем в пятидесяти метрах от места высадки «Проблемной группы» и «Буревестника». На подобных аномальных островах самая высокая точка часто имела значение.
Смешанная передовая группа медленно двинулась туда с оружием наготове.
Гу Цзюнь шёл среди первых.