Получив редкую недельную увольнительную, У Шиюй поехала отдыхать домой, в Шэньхай.
За окном уже стемнело. Она полулежала на кровати в просторной спальне и смотрела телевизор. На тумбочке громоздились упаковки со снеками, а рядом лежала чёрная маска для осознанных сновидений.
Шиюй собрала её сама по принципу служебной «маски сновидений»: схема отслеживала движения глаз во сне и при наступлении фазы быстрого сна подавала сигналы светодиодами, помогая человеку осознать, что он спит.
За полгода с осознанными снами она разобралась почти полностью.
Но для неё это была лишь ступенька.
Управление не разделяло её идеи, зато представители школы Ангела много рассказывали о Стране Снов. В этот отпуск Шиюй как раз собиралась попробовать попасть туда самостоятельно.
Второй звонок снова пришёл от неизвестного номера — другого, чем первый, но звонил явно тот же человек.
Она уже хотела отключиться. Если повторится, стоило бы сообщить в Управление: слишком странно.
И всё же какое-то неясное чувство заставило её не класть трубку.
Из динамика едва слышалось дыхание.
Постепенно оно стало казаться знакомым.
Точно во время тренировок полного восприятия: среди тысяч звуков нужно было выхватить один, а рядом сидел единственный партнёр.
И ещё эти короткие вспышки.
Вкус соли.
Боль, будто ладонь сжимает лезвие скальпеля.
Теперь Шиюй поняла: именно из них и состояло ощущение, которое не позволяло ей отключиться.
Что происходит?
Она убавила телевизор, прижала телефон к уху.
Молчание.
То же дыхание.
— Солёный Цзюнь? — спросила она. — Это ты?
Дыхание мгновенно стало тяжелее.
Шиюй выключила телевизор и перекатилась по кровати. Сердце колотилось.
Он.
Солёный.
Вот эта знакомая «солёность».
Гу Цзюнь не умер. Он действительно вернулся.
Но почему молчит?
Не может говорить?
И эти ощущения…
— Он что, пытается передавать мысли?
Шиюй закрыла глаза и прислушалась к темноте.
Белый мультяшный кролик с длинными ушами и наглой мордой.
Знакомый.
Снежок из «Тайной жизни домашних животных».
— Ты превратился в кролика? — удивилась Шиюй.
Ей даже почудился вкус солёной крольчатины, детская песенка и радуга — но это уже явно добавляла её собственная синестезия.
Кролик объяснял молчание.
Но затем в голове мелькнули кенгуру, мышь, куропатка, перепёлка…
В обычный день она махнула бы рукой: зоопарк в её голове открывался не впервые.
Но сейчас махнуть рукой было нельзя.
Всплыл «История игрушек».
Два фильма. Что у них общего?
Тайная жизнь.
Люди не знают, что игрушки и домашние животные ведут свою собственную жизнь.
«Секрет?»
Гу Цзюнь хочет действовать тайно?
Он жив, но никто не должен об этом знать.
Если её телефон прослушивают, нельзя заставлять его произносить имя.
Нужно ещё и разыграть разговор так, будто ничего не происходит.
— Ну надо же, — нарочито вздохнула Шиюй. — А я-то решила, что уже уснула и Солёный Цзюнь приснился. Видимо, слишком хорошо живу: ем досыта, отдыхаю. Впрочем, иногда и с незнакомцем полезно поговорить. Есть вещи, которые знакомым не скажешь. Слушай… я скучаю по Солёному Цзюню.
Она продолжала слушать дыхание и ловить образы.
Знак «Не курить».
Храпящий Снорлакс с огромным животом.
Запретить Снорлакса?
Не спать?
Не входить в сон?
Шиюй покосилась на маску для осознанных сновидений.
«Не ходи в Страну Снов?»
Логично. Если он вернулся, искать его там незачем.
— Пожалуй, лягу спать, — вслух сказала она. — И надеюсь сегодня вообще ничего не увидеть. Ни осознанных снов, ни обычных. Просто нормально поспать.
Кажется, угадала.
В голове внезапно всплыл логотип KFC.
Улыбающийся полковник Сандерс.
Улыбка — значит, доволен.
«Не входить в сон».
Шиюй продолжила прислушиваться.
«Что ещё? Где ты? Как тебя найти?»
Появилась старушка, собирающаяся перейти дорогу.
Нет, важна не старушка.
Светофор горел красным.
Ждать.
Ждать следующего контакта.
Дыхание в трубке стало тяжёлым, а связь слабела. Видимо, Гу Цзюнь выдыхался. Даже у самой Шиюй начала побаливать голова, а отправителю всегда было тяжелее, чем получателю.
— Тогда на сегодня всё? В следующий раз договорим?
Снова улыбка полковника KFC — теперь ещё шире.
Шиюй попыталась мысленно отправить улыбку обратно.
Не знала, получилось ли.
Щёлк.
Связь оборвалась.
Она открыла глаза и долго смотрела на телефон.
Это ведь и правда был Солёный Цзюнь?
Проверила два номера.
Оба звонка — из Австралии.
Вот откуда кенгуру.
Но как он туда попал?
Или всё-таки переродился в кенгуру?
— Эх…
При мысли о том, сколько ему пришлось пережить, чтобы в таком виде добраться до телефона, Шиюй стало жалко друга.
Она тут же полезла искать информацию.
Оказалось, в Австралии кенгуру вполне официально забивают на мясо.
Опасность никуда не исчезла!
— Ну и дурак. Если уж перерождаться животным, выбрал бы панду. Панду хоть не съедят.
Чуть позже ей пришла более приятная мысль:
— А может, он всё-таки человек?
Это успокаивало.
Если он молчит ради секретности, значит, у него есть причина.
Но почему его вообще нужно скрывать? Даже если бы он вернулся кенгуру, неужели героя с Медалью Небесного порядка стали бы резать для исследований?
В ту ночь У Шиюй так и не заснула.
Мыслей было больше, чем съеденных ею за жизнь чипсов.
Но внутри всё равно стало спокойнее.
На рассвете телефон зазвонил снова.
На этот раз на экране высветилось имя.
Не Солёный Цзюнь.
Шиюй ответила и сразу услышала возбуждённый голос:
— Шиюй, А-Цзюнь, возможно, жив! Он прислал нам сигнал бедствия. Очень чёткий сигнал!