— Если ты можешь слышать… мы… хорошие люди… пожалуйста, не рассказывай… другим… ослабь сигнал… мы… поможем… символ…
В полубессознательном состоянии Гу Цзюнь снова услышал таинственный сигнал.
Похоже, его посылала совсем другая сторона.
Символ.
Разделённый крест.
Гу Цзюнь увидел его на акварели, зависшей в воздухе.
Четыре линии разделённого креста проступили поверх рисунка и излучали странный свет.
В голове внезапно возникло необычное ощущение.
И вместе с ним всплыли недавние слова женщины.
Он сейчас очень ценен?
Если она его съест, то сможет по-настоящему прийти в этот мир?
Не из-за этого ли?..
Из-за того, что он принимает сигнал, недоступный другим?
Из-за того, что его психика и тело оказались в необычном состоянии?
Может быть, стрессовые головные боли возникали вовсе не из-за стойкого избегания при ПТСР.
Может, все его странности были следствием именно этого состояния.
Чем дольше он смотрел на символ, тем яснее становилось внутреннее чувство.
И тут акварель схватила одна из девочек.
Посмотрела на лист.
Собралась разорвать.
Что-то внутри Гу Цзюня резко взорвалось.
То ли сила странного ощущения.
То ли чистая ярость.
— Не смей трогать… рисунок Солёного Дождя!
Сковывавшее тело напряжение внезапно растаяло, словно лёд.
Гу Цзюнь взревел и рванулся вверх, сбрасывая девочек, которые его избивали.
— Солёный братик, ты плохо себя ведёшь, — вздохнула фигура Кэдоу.
В руках у неё были анатомические ножницы. Она уже собиралась отрезать ему пальцы.
Гу Цзюнь ещё не успел нормально встать, когда затылок пронзило болью.
Другая девочка ударила его анатомическим молоточком.
Третья держала иглу.
Четвёртая — пинцет.
Милые лица дёргались, как при приступе тиков, превращаясь в уродливые гримасы.
Из ртов вырывались похожие на ругань звуки:
— Ты плохо себя ведёшь!
— Хватит притворяться детьми! — яростно крикнул Гу Цзюнь.
Сознание на короткое время снова стало ясным и сильным, как прежде.
Он резко провёл правой рукой.
В воздухе возник ветвящийся психический Знак Старцев.
Гу Цзюнь вложил в него всю накопившуюся подавленность и ярость и ударил вперёд.
Группа девочек, попавших под знак, завизжала ещё страшнее.
На мгновение их маленькие тела задрожали.
Будто с них слетела внешняя кожа.
Под ней проступила распухшая гнилая плоть трупов.
Почерневшая.
Уродливая.
Отвратительная.
— А-а, штука йитианцев… ха-ха-ха… — рассмеялась женщина.
Теперь в смехе появилась прохлада.
— Жалкие черви, которыми играет мой Владыка. О нет… даже до червей им далеко.
Йитианцы?
Гу Цзюнь напряг взгляд.
Это слово он слышал впервые.
«Пнакотические рукописи».
Йитианцы?
Черви?
Кем был её «Владыка», он по-прежнему не знал.
Но женщина говорила, что поклоняется существу с тысячью лиц.
А пятьсот двадцать девочек здесь, похоже, были лишь тенями.
Все — одной и той же сущности.
— Братишка, не будь как йитианцы, — сказала женщина. — Они вообразили, будто с помощью технологий смогут подняться к божественной силе. «Технологии» — всего лишь игрушки, которые боги бросили смертным. Пока ты смертный, о подлинной божественной силе и настоящей технологии ты всегда будешь знать ровно ничего.
Музыка становилась всё напряжённее.
Распухший старик сменил произведение, и высохшие пальцы понеслись по клавишам.
— Хочешь узнать? Иди сюда. Вылижи мне задницу дочиста — и я расскажу тебе крошечную тайну!
Женщина вдруг сорвалась на яростный крик.
И в тот же момент девочки со всех сторон начали стремительно раздуваться и искажаться.
Детские лица старели прямо на глазах.
Кожа сморщивалась, покрывалась старческими пятнами и трещинами, словно кора старого дуба.
Больше половины маленьких девочек превратились в жутких старух-ведьм.
Фигуры Кэдоу и Хуэйли — тоже.
— Вот это, наверное, и есть твоё настоящее лицо… — хрипло сказал Гу Цзюнь.
Из раны в плече всё ещё текла кровь.
— Ты не Кэдоу. Не Хуэйли. И уж точно не моя сестра… Царица ночи. Ведьма. Старая карга.
— Ты ведь хотел семью. Вот я и стану твоей старшей сестрой, — теперь женщина рассмеялась звонко, почти как юная девушка.
Сморщенные лица вокруг растянулись в улыбках.
— А если братику нравятся красавицы — могу являться красавицей. Любой. Самой разной.
Гу Цзюнь оглядел ведьм и детей.
А потом взгляд остановился вдали.
Пианино.
Чёрное пианино под деревом.
Вот где ключ.
Он рванул туда.
Но детские тени преградили путь.
— Что ты хочешь сделать?
— Старший братик, не надо.
— Вон с дороги!
Гу Цзюнь пинком отбросил одну фигуру и снова ударил Знаком Старцев.
Он понимал, что всё это подделки.
Но детские вопли всё равно сбивали сознание.
А каждый психический знак пожирал силы.
Тело снова начало деревенеть.
— Братишка, мой хороший братик. Давай жить вместе долго и счастливо.
В живот внезапно вонзилась острая боль.
Одна из ведьм воткнула анатомическую иглу ему в правый бок.
Старуха вытащила иглу и облизала кровь.
Женский голос довольно рассмеялся:
— Какая вкусная кровь…
БАХ!
Голова ведьмы внезапно разлетелась.
Но крови и мяса не было.
Только чёрные ошмётки — как гнилая грязь на дне пруда.
Гу Цзюнь вздрогнул.
Крупнокалиберная пуля.
Снайперская винтовка.
— А-а! — женский голос сразу стал раздражённым. — Как же мешают… противные, противные, противные, противные…
— Девочки и ведьмы — один и тот же фанатик! — заорал Гу Цзюнь, понимая, что помощь добралась до него. — Всё подделка! Сначала уничтожьте пианино! Ракетой! Быстро, взорвите его!
Крича, он изо всех сил проталкивался в сторону, освобождая линию огня.
Не успел закончить фразу, как над рощей пронеслась миниатюрная ракета.
Она прошила тёмные ветви и врезалась точно в чёрное пианино.
БУМ!
Музыка оборвалась мгновенно.
Инструмент и распухший старик вместе разлетелись в чёрную грязь.
В тот же миг все оставшиеся девочки превратились в старых ведьм.
А затем одна за другой лопнули и исчезли.
Рощу забрызгало слоем чёрного гнилого ила.
Через секунду осталась только одна фигура.
Тощая.
Совершенно голая.
Сморщенное старушечье лицо.
Такое же тело.
Длинные острые пальцы, словно куриные когти.
Она стояла там, где раньше было пианино.
БАХ! БАХ! БАХ!
Один выстрел за другим.
Гу Цзюнь повернул голову.
Из-за деревьев выходила группа людей с винтовками наготове.
Мобильная группа «Единые» GOA.
Лоу Сяонин.
Дэн Симэй.
Хелен Клэр и остальные.
У Шиюй тоже здесь.
Вот это уже действительно компания красавиц.
Гу Цзюнь невольно выдохнул.
БАХ! БАХ!
Огонь не прекращался.
Пули снова и снова врезались в старую ведьму, отбрасывая её назад и выбивая из тела чёрные клочья.
Голос женщины стал хриплым и полным злобы.
Но смех оставался безумным.
— Ха-ха-ха… дорогой младший брат. Я так и знала, что всё получится как в «Волшебной флейте». Но игра только начинается… Я уже нашла тебя… Так что веди себя хорошо…
БУМ!
Высохшее уродливое тело старухи само собой разорвалось и превратилось в кучу чёрной грязи.