Наступил вечер.
Ровно в восемь часов в канун Нового года на экранах по всей стране начался большой праздничный концерт.
В последние годы его рейтинги снижались, но миллионы семей всё равно смотрели эту традиционную программу.
Кто-то по телевизору.
Кто-то через телефон или компьютер.
Кто-то дома.
Кто-то следил за трансляцией с улицы.
Тем временем в концертном зале, за пределами телевизионного кадра и за сценой, к обычной усиленной охране добавились серьёзно настроенные сотрудники Управления Небесной Тайны.
Трансляция не была прямой в полном смысле слова.
Существовала небольшая задержка, а при необходимости использовались более качественные записи с репетиций.
Даже если что-то случится, вся страна не увидит происходящее немедленно.
Но если беда действительно произойдёт на таком празднике и в таком месте, последствия всё равно будут чудовищными.
Концерт.
Сцена.
«Червь-победитель».
Тень чешуйчатой болезни ещё не исчезла полностью.
Никто не позволял себе недооценивать риск. Гу Цзюнь заранее тоже предупреждал об этой возможности.
Именно поэтому Се Имань, которая при других обстоятельствах могла бы получить место в программе, сегодня не выступала.
Ни один из сотрудников, которым предстояло выйти на сцену и поздравить зрителей, не участвовал в событиях, связанных с чешуйчатой болезнью.
— За сценой пока всё чисто, — доложила Лоу Сяонин в командный центр по рации.
Она вела небольшой отряд по закулисью.
Территория была огромной и разбитой на множество зон. Артисты разных номеров, журналисты и технический персонал постоянно куда-то спешили.
Задача людей Управления заключалась прежде всего в другом: благодаря более острому восприятию и опыту они должны были заметить то, что обычная охрана пропустит.
Лоу Сяонин прищурила левый глаз и оглядела толпу.
— Осторожнее, — сказала она новичку в группе, Люй Чжидуну.
Люй Чжидун раньше был одним из лучших бойцов региональной мобильной оперативной группы и лишь недавно перешёл в отдел Знака Старцев.
В бою он был хорош.
Не хватало опыта.
За последние месяцы подобных быстро повышенных новичков появилось много.
— Эти ублюдки обожают ударять именно тогда, когда ты счастливее всего и уверен, что уж сегодня-то ничего не случится, — сказала Лоу Сяонин. — Так что пока концерт не закончится, не расслабляться.
* * *
Песни.
Танцы.
Комические сценки.
Номера сменяли друг друга.
Были они хорошими или посредственными — не так важно.
Праздник чувствовался.
Постепенно часы приблизились к половине десятого.
Одним из главных событий нынешней программы должно было стать появление сотрудников Управления Небесной Тайны.
Многие зрители специально ждали именно этого момента.
Под энергичную речь ведущего и гром аплодисментов на сцену вышли тридцать человек.
Мужчины и женщины.
Все молодые, в строгой форме, собранные и уверенные.
Хором они произнесли:
— Управление Небесной Тайны поздравляет весь народ с Новым годом! Счастливого Нового года!
В этот момент на них смотрели бесчисленные люди.
Для множества подростков одного этого кадра хватило, чтобы кровь закипела.
В Дунчжоу семья Чэнь Цзяхуа тоже сидела перед телевизором.
Сам Чэнь Цзяхуа загорелся ещё сильнее.
На специальной подготовке нужно выкладываться вдвое больше.
Вступить в Управление.
Попасть в мобильную оперативную группу.
Стать похожим на своего кумира Гу Цзюня.
В Гуантине концерт смотрела семья Цай Цзысюаня.
Младшие брат и сестра гордились им.
Родители — тоже.
На самом деле по опыту и заслугам Цай Цзысюань уже превосходил всех сотрудников, вышедших сегодня на сцену.
Но бабушка с дедушкой знали о его работе лишь в общих чертах и продолжали вздыхать: вот бы их внук однажды стал таким же выдающимся.
Цай Цзысюань ничего не объяснял.
Многое всё равно нельзя рассказывать семье.
Он только тихо процитировал:
— Пусть нам отпущены долгие годы, и даже за тысячу ли мы будем смотреть на одну и ту же луну.
* * *
Ночь опустилась и на Шаньхай.
Во время той страшной катастрофы Дэн Нуотун потеряла множество одноклассников и друзей.
Сама она выжила лишь потому, что вместе с родителями и старшим братом тогда путешествовала в другом месте.
Однажды после трагедии ей внезапно позвонил ставший знаменитым Гу Цзюнь.
По просьбе Шэнь Хаосюаня он передал, что тот давно был в неё влюблён.
Когда узнал, что Дэн Нуотун тоже подала документы в Шэньский педагогический университет, решил, будто мечта сбылась.
Хотел признаться уже в университете...
Дэн Нуотун часто думала после этого: слишком многое люди не успевают сказать друг другу.
Шэнь Хаосюань так и не поступил в Шэньский педагогический.
И Дэн Нуотун тоже.
Она поступила в Университет Небесной Тайны.
И теперь её имя стояло в списке студентов будущего специального тренировочного класса.
На экране концерт перешёл к памятной части.
В гостиной стало тихо.
Будто весь город тоже замолчал.
В программу включили прямую связь с Шаньхаем.
В кадре появились семьи погибших медиков.
Среди них — жена и дочь специалиста Центра контроля заболеваний Хэ Фэна.
У госпожи Хэ блестели слёзы.
Семилетняя Нюню уже понимала, что произошло с отцом.
Девочка изо всех сил не плакала и твёрдо сказала:
— Папа — герой.
Дэн Нуотун стало ещё тяжелее.
Внезапно захотелось увидеть выпускную фотографию.
Она поднялась и вернулась в свою комнату.
С момента катастрофы она почти намеренно избегала старых снимков.
Но сегодня хотелось посмотреть.
Сорок пять человек.
Знакомые лица.
Самая обычная синяя с белым школьная спортивная форма.
Молодые.
Полные надежд.
Дэн Нуотун держала фотографию в руках.
Чжун Мэйхань умерла.
Ся Ино умерла.
Чэнь Шань умерла.
Ли Тинтин умерла...
Шэнь Хаосюань умер.
Лю Хуэй умер.
Ван Вэньюань умер.
Чжан Цзывэй умер...
Из сорока пяти человек на снимке сегодня были живы меньше половины.
А ещё были одноклассники из средней школы.
Из начальной.
Эпидемия ушла.
И забрала их с собой.
— С Новым годом, ребята... — тихо сказала Дэн Нуотун фотографии. — Когда начнётся специальная подготовка, я буду стараться и за вас тоже.
* * *
В Шэньхае дом семьи У с самого утра был полон людей.
Родители У Шиюй и её тётя с мужем сами были единственными детьми в своих семьях, поэтому на праздник собрали всех ещё живых стариков.
Дед У Шиюй по отцу.
Дед и бабушка по матери.
Дедушка и бабушка Кэдоу.
Гу Цзюнь со всеми ладил и относился к старшим с должным уважением.
Но при виде стольких пожилых родственников в нём снова зашевелилась старая мысль.
Он не знал, жив ли кто-нибудь из его собственных бабушек и дедушек.
В детстве родители говорили, что все они уже умерли.
Но теперь Гу Цзюнь не был уверен.
Его родители сами были теми детьми...
Родились в семье, поклонявшейся Р'льеху.
Семья.
Остались ли у него вообще кровные родственники?
Эта мысль не давала покоя.
А тревога за безопасность праздничного концерта заставляла нервы всё время оставаться напряжёнными.
Порой казалось, что странное ощущение снова едва заметно возвращается.
Вечером все вместе смотрели программу.
Когда на сцену вышли сотрудники Управления, Кэдоу восторженно подпрыгивала:
— Красивые! Какие красивые!
Только после завершения этого номера Гу Цзюнь и У Шиюй позволили себе коротко обрадоваться.
Ничего не случилось.
Пока всё хорошо.
Но до самого конца концерта расслабляться нельзя.
Шли часы.
Старики первыми разошлись отдыхать.
Остальные взрослые продолжали смотреть.
Кэдоу постепенно уснула прямо на диване.
Хотела дождаться полуночи, но не выдержала даже до одиннадцати.
Когда стрелки приблизились к двенадцати и на экране начался обратный отсчёт, У Шиюй поднесла телефон к уху Кэдоу и включила звук петард.
Трах-тарарах!
Трах-тарарах!
Кэдоу сонно зашевелилась и проснулась как раз к последним секундам.
У Шиюй сказала:
— Новый год. Первый день. Пора требовать красные конверты.
Слово «конверты» подействовало лучше будильника.
Кэдоу тут же вскочила.
Сложила ладони перед грудью и начала кланяться одному взрослому за другим, напевая:
— Желаю богатства! Желаю всего прекрасного! Желаю всем девушкам на свете...
Отец и мать У Шиюй достали заранее приготовленные красные конверты и вручили девочке.
У Шиюй тут же раскрыла ладонь:
— Лишний подарок никому не мешает.
Гу Цзюнь со смехом тоже сложил руки:
— С Новым годом! С Новым годом!
На экране зазвучала финальная песня.
Вскоре праздничный концерт благополучно завершился.
Только тогда Гу Цзюнь по-настоящему выдохнул.
Он смеялся, получал красные конверты, сам раздавал их, поздравлял людей перед собой и листал поздравления в телефоне.
Ничего не произошло.
Год Тигра наступил.
Все желали друг другу в новом году быть сильными, как тигры, и полными удачи.
Хотя рядом сидело множество старших, Гу Цзюнь всё равно обнял У Шиюй за плечи.
Хотелось прижать её к себе и поцеловать.
Она была не только любимой.
Она была его боевым товарищем.
Он ничего не сказал.
Но У Шиюй поняла.
Она тоже обняла его. В ясных глазах отражался мягкий свет.
— Солёный Цзюнь, с Новым годом.
— С Новым годом.
Гу Цзюнь улыбнулся и кивнул.
Оно того стоило.
Все пережитые им страдания стоили хотя бы этого мгновения.
В памяти снова возникли лица тех, кто уже погиб.
Капитан Сюэ.
Остальные...
Мы всё-таки чего-то добились.
Настал новый год.
Пусть у всех он будет счастливым.
Пусть все будут здоровы.
И живут долго.