Мистер Джойс выложил готовую яичницу в миску, нарезал хлеб, обжарил несколько ломтей и поставил всё на стол.
Стол был старый, деревянный, прямо возле кухни. Поверхность покрывали въевшиеся пятна жира, кое-где даже проступала плесень.
Медики обычно куда требовательнее к чистоте, чем обычные люди.
Но Гу Цзюнь был так голоден, что, едва сел, сразу принялся за яичницу. Яйца от домашних кур оказались неожиданно вкусными.
— А что тогда произошло? — спросил он о событиях в Инсмуте, которые Джойс только что упомянул.
— Снаружи почти ничего не известно. Это было зимой, с конца позапрошлого года до начала прошлого. Многие говорили, будто там ловили контрабандистов, которые торговали спиртным. Но я знаю, что это неправда. Джек перед смертью перебрал кучу способов заработать, в том числе и контрабанду. В Инсмуте никто самогоном не торгует.
Джойс явно презирал официальную версию.
— Людей тогда забрали очень много. Но куда их увезли — никто не знает. Никакого суда. В газетах почти тишина. Несколько организаций пытались протестовать, но федеральное правительство быстро их заткнуло. Там точно что-то случилось.
Гу Цзюнь задумчиво нахмурился.
Не могла ли это быть операция FBM против Инсмута?
В его родном мире самого Инсмута не существовало, поэтому и у FBM такой операции быть не могло.
А здесь всё звучало так, будто правительство разом вычистило из города массу культистов и аномальных существ.
— Я просто хочу справедливости, — Джойс жевал хлеб, голос стал глухим, будто он едва сдерживал слёзы. — Ходил к полиции. Никому дела нет. Ходил в газеты — тоже. Старые друзья либо считают меня сумасшедшим, либо просто не хотят неприятностей.
— Мистер Джойс… возможно, я смогу кое-что расследовать.
— Что?
Глаза старика загорелись.
Гу Цзюнь понимал: нужна правдоподобная причина, подходящая его нынешнему положению.
— Я только приехал в эту страну. Мне нужна работа и деньги. Я могу съездить в Инсмут и попробовать разобраться. Я человек с Востока — возможно, мне удастся сойти за своего.
— Мистер Гу, вам точно удастся! — Джойс явно и сам уже думал о такой возможности. — Вы сможете притвориться последователем Дагона!
— Да. Но прежде мне нужно узнать больше. Например… ходят ли об Инсмуте слухи, связанные с ведьмами?
В этих местах одно слово «ведьма» до сих пор заставляло людей нервничать. А двумя столетиями раньше за подобные разговоры можно было легко угодить под обвинение в колдовстве и на суд.
— Ведьмы? — Джойс вытаращился, потом рассмеялся. — Да у нас тут всё из-за ведьм. У старого Джона пропали яйца — наверное, ведьма украла. У старого Картера собака ночью не затыкается — наверняка ведьму увидела. И всё в таком духе.
Он откусил хлеб и немного поперхнулся.
— Вот видите? Может, ведьма и сейчас нас подслушивает, потому я и подавился.
Гу Цзюнь, наоборот, ощутил холодок.
Он посмотрел на тень Джойса в свете лампы.
На улице уже давно стемнело.
Возможность была вовсе не нулевая.
Маленькая Бобинка говорила о «тени».
— С детства слышу: ведьма то, ведьма это. Уже уши вянут, — Джойс отмахнулся. — Конечно, про Инсмут тоже рассказывают всякое. Но я проверял: с культом Дагона это вроде не связано. А вот в Аркхеме есть настоящий «Дом ведьмы».
Гу Цзюнь удивился.
Аркхем.
Когда он впервые услышал это название, решил, что речь о самом обычном городе.
Похоже, ошибся.
— Аркхем?
— Один из немногих настоящих городов в наших краях. Ну, если его можно так назвать. И там полно странных историй. Одна как раз связана с ведьмой. Но сначала надо рассказать тебе про старый процесс в Салеме.
Гу Цзюнь, конечно, слышал о нём и раньше.
Но сейчас молча слушал: события этого мира могли отличаться.
Однако история звучала знакомо.
Салемские процессы над ведьмами.
К 1929 году им было уже больше двух столетий.
В городе Салем, штат Массачусетс, сначала странно заболела дочь местного пастора. Потом похожие симптомы появились у нескольких девочек, с которыми она обычно играла. Затем начали заболевать и другие.
— Они кричали, у них сводило тело, они будто сходили с ума и издавали странные звуки, словно читали заклятия, — рассказывал Джойс о событиях, которые давно уже невозможно было проверить. — Никто не понимал, что происходит. Врачи тоже ничего объяснить не могли.
Гу Цзюнь молчал.
Даже в современной медицине салемская история оставалась загадкой.
Синдром Туретта?
По крайней мере не обычная его форма. Он не заразен и не вызывает делирия.
Есть гипотеза об эрготизме — отравлении спорыньёй после употребления заражённой ржи.
Но тогда трудно объяснить, почему первыми заболели именно девочки.
Во время той «эпидемии» в Салеме едва ли не каждый оказался либо обвинённым в колдовстве, либо подозреваемым в связях с ведьмами.
По словам Джойса, сотни людей попали в тюрьмы и подверглись пыткам, десятки повесили, забили камнями или сожгли.
— Среди обвинённых была одна ведьма, Кезия Мейсон, — продолжил старик. — Потом она каким-то образом сбежала из салемской тюрьмы. Просто исчезла! Тюремщик после этого свихнулся. Утверждал, будто видел, как Кезия Мейсон с помощью кривых линий, углов и чего-то ещё открыла проход в пространстве…
Даже Джойсу, который наполовину верил в тёмные силы, рассказ казался нелепым.
Он не считал последователей Дагона людьми со сверхъестественными способностями. Для него их жертвоприношения были просто человеческими преступлениями.
А истории о ведьмах — тем более поздними выдумками.
Если бы Джойс по-настоящему верил в существование демонов, он вряд ли так радушно принял бы у себя человека с Востока.
Но Гу Цзюню с каждой фразой становилось всё не по себе.
Они до сих пор не понимали, за счёт какой силы та ведьминская тень, о которой говорила Маленькая Бобинка, смогла выйти из угла стены.
А теперь он прекрасно знал: перемещение через пространство — не просто легенда.
Оставалось понять, имеет ли к этому отношение Кезия Мейсон.
— Старый дом, где когда-то жила Кезия, стоит в Аркхеме, — сказал Джойс. — Говорят, там тоже постоянно творится всякая чертовщина. Место дурное, никто не хочет даже подходить.
У Гу Цзюня внезапно появилась другая мысль.
Раз уж его занесло в это время и в этот мир…
Может, Аркхем важнее Инсмута?
Может, именно в Доме ведьмы скрывается ключ?
И сама Кезия Мейсон — та самая ведьма?
Или, быть может, проявление существа с тысячью лиц?
Пока Гу Цзюнь размышлял, снаружи внезапно взорвался яростный лай.
Издалека донеслись крики.
— Эй, старый Джойс! Чёртов старый ублюдок! Люди видели, как ты привёз домой того язычника!
— Старый идиот, выдавай восточного! Хочешь нас всех погубить, как погубил Джека?!
— Пошла вон, тварь!
Раздался удар.
Одна из собак жалобно завизжала. Остальные заметались, лай стал ещё отчаяннее.
— Чёрт… чёрт их дери… — Джойс бросил хлеб на стол и вскочил. Борода дрожала от ярости. — Пришли эти дикари. Чёртовы идиоты!