Занавес маленького театра медленно закрылся.
Добрый сон закончился.
Фигура зрителя вновь стала размытой, поднялась с кресла и вышла через деревянную дверь.
Когда дверь закрылась, сознание Гу Цзюня вернулось в тело.
В его разуме осталось уже не три одинаковых переливающихся пузырька.
Левый изменился.
Теперь это было облако сахарной ваты.
И оно стало заметно крепче.
«Психическая сила Шиюй подпитала его?»
Гу Цзюнь чувствовал: сон теперь действительно принадлежит ей и не исчез после одного использования.
Это было очень хорошо.
Он открыл глаза, положил трубку и посмотрел на часы.
Прошло двадцать минут — примерно столько же, сколько внутри сна.
При этом психическая усталость оказалась неожиданно слабой.
Добрый сон и правда оправдывал название.
Гу Цзюнь тут же попробовал снова войти в облако сахарной ваты и позвать У Шиюй без телефона.
Не получилось.
Фигура зрителя не проявилась.
Значит, канал ещё недостаточно крепкий. Возможно, сон нужно подпитать, а пока телефон остаётся вспомогательной связью.
Но теперь он хотя бы мог скрывать своё возвращение.
Оставалось два пустых сна.
Теоретически их можно связать ещё с двумя людьми.
Правда, с Шиюй они годами тренировались передавать образы и мысли. С кем-то другим такой результат вовсе не гарантирован.
Нужно будет выбирать очень осторожно.
«Если дядя Тун чист и получится связаться с ним, было бы идеально. Интересно, о чём мечтает этот старик? Выиграть лотерею?»
Мысли снова вернулись к «Канону семи тайн Земли».
Откуда берётся его сила?
От богов земли?
Если источник тёмный, изменения личности после изучения могли быть совсем не безобидными.
Раньше Гу Цзюнь относился к Канону сравнительно спокойно: книга не принадлежала ни Обществу Загробной Жизни, ни культу Р’льеха и казалась наследием древней китайской мудрости.
Но теперь вопросов стало слишком много.
И всё же Атал, Барзай, Павлин и её спутники изучали тот же Канон — и не превратились во зло.
Странники Земли вообще были людьми, которым особенно важно защищать своих.
С этими мыслями Гу Цзюнь вернулся в большой номер.
— Павлин, мне нужно кое-что спросить.
Он поинтересовался, бывает ли у Странников Земли «синдром изучения Канона», что происходит после третьей тайны и чему посвящены остальные.
Пятеро переглянулись.
Часть сведений считалась секретной.
Но в нынешней ситуации они всё-таки решили говорить.
Кэтрин переводила, хотя содержание разговора совершенно не понимала.
Ни любви к жёлтому.
Ни изменений характера.
Ни психических проблем.
— В конце третьей тайны мы соприкасаемся с источником силы, — объяснила Павлин. — Трудно описать. С силой, которая соединяет землю и небо. Доктора проводят для нас ритуал контакта возле статуи Героя Небесного порядка. Знак Героя помогает безопасно перейти к четвёртой тайне.
При воспоминании о родине её голос потускнел.
Мо Цин и остальные тоже невольно погрустнели.
— Что значит «помогает»?
Гу Цзюнь уже чувствовал: именно здесь скрывалось главное отличие.
Знак Героя Небесного порядка — это Знак Старцев.
— Земля рождает всё, — Павлин подбирала слова. — И хорошее, и плохое. Сам источник не добрый и не злой. Добрыми или злыми бываем мы. Но мы — такие существа, какие есть. При контакте нельзя позволять неподходящему нам «плохому» войти внутрь. Знак Героя благословляет нас и отгоняет плохое.
Гу Цзюнь наконец понял.
Когда Павлин называла знак благословением, речь шла не только о традиции.
Знак действительно действовал.
Вспомнились слова Атала:
«Мудрый Барзай считал, что этот знак даст ему силу подняться над богами».
Барзай отлично знал и «Канон семи тайн Земли», и главу «Пнакотических рукописей».
Неужели Атал ошибался, считая эти две книги никак не связанными?
Связь была.
Просто они относились к разным системам.
Канон позволял черпать сверхъестественную силу.
«Пнакотические рукописи» давали рациональную технологию, способную защищать от её последствий.
Копьё и щит.
Возможно, именно поэтому Барзай сумел пользоваться Каноном, не разрушая себя, — и со временем возомнил, что благодаря знаниям и воле способен превзойти богов.
— Как вы используете этот знак? — спросил Гу Цзюнь.
— В ритуалах. И ещё… — Павлин замялась. — После применения заклинаний он помогает убрать «тени» из сознания.
Гу Цзюнь резко поднял глаза.
«Убрать тени»?
То есть уменьшить эрозию?
— Я серьёзно, господин Человек-кошмар, — поспешно сказала Павлин, напуганная его взглядом.
— Покажи.
Она подошла к камню со Знаком Старцев и положила ладонь на вырезанный символ.
— Вот так. Прикасаешься, ощущаешь знак и мысленно повторяешь его линии. Очищение болезненное, но мы всегда пользуемся им именно так. Хотя сейчас… после всего, что выяснилось, мы уже ни в чём не уверены.
Гу Цзюнь вспомнил отвращение, которое испытывал при прикосновении к камню.
— Это нормально?
— Да. — В голосе Павлина снова прозвучала гордость. — Злые силы не любят праведность Героя Небесного порядка.
— Тогда проверим.
Сейчас его психическая эрозия составляла 24,68 процента.
В полночь список системных заданий обновился.
Гу Цзюнь открыл панель.
«Задание Бездны: за одну неделю уменьшить психическую эрозию на 10%. Награда неизвестна».
Он принял его.
— Господин Человек-кошмар, у нас одному человеку разрешено очищаться не чаще одного раза в три дня, — встревоженно предупредила Павлин. — Частоту подбирают по состоянию и иногда помогают другие. Убирать психические тени опасно. Здесь нет статуи Героя Небесного порядка, нет его защиты. Мы не знаем, что случится.
«Я и есть Герой Небесного порядка».
Гу Цзюнь положил правую ладонь на вырезанный знак.
Закрыл глаза.
Почувствовал его.
Мысленно провёл линии.
И в ту же секунду в голове взорвалась чудовищная боль.