По мере того как звучал этот голос, силуэт девушки становился всё более размытым, словно вот-вот должен был раствориться во тьме.
Кто она? Гу Цзюнь не понимал. Почему она находится в сознании Се Имань? Откуда между ними вообще взялась такая связь?..
Судя по её словам... она стримерша, но лечение обычной кожной аллергии считает «такими большими расходами». Значит, зарабатывает немного, крупным блогером не является. Она уже обращалась к врачу. Где она сейчас? Есть ли она среди 156 пациентов, о которых знает Управление Небесной Тайны?
И тут в голове у него словно сверкнула молния.
Нет. Всё это время они считали Се Имань первым пациентом и человеком с самым тяжёлым течением болезни.
А если это не так? Если первым пациентом была именно эта девушка?
— Девушка, я хочу вам помочь! — немедленно крикнул Гу Цзюнь. — Сделаю всё, что смогу.
— Вы не сможете. — Голос девушки становился всё мрачнее и тише, будто гниющий осенний лист. — Слишком много проблем. Вы не сможете...
— Но... — Гу Цзюнь уже хотел поспешно возразить, когда на него обрушился чудовищный удар — словно рухнула каменная стена древнего замка, словно из бездны взревел демон. Он попытался закричать, но мог лишь смотреть, как силуэт девушки исчезает во тьме...
В следующее мгновение видение оборвалось. Вместе с ним исчез и невыносимый зуд.
— А-а! — Гу Цзюнь резко пришёл в себя, судорожно вдохнул и задышал полной грудью.
Рядом тяжело дышала Дэн Симэй. Дядя Дань, Ли Вэйюань и остальные по-прежнему пытались разбудить лежавшую на койке Се Имань. Гу Цзюнь посмотрел на пациентку, затем на показатели мониторов. Давление и пульс выросли, но пока не достигли опасных значений.
— Как она?
— Вы были в трансе пять минут, — доложил дядя Дань. — Только что у пациентки резко изменились гемодинамические показатели, но сейчас они уже идут вниз.
— Я видела Се Имань... — Дэн Симэй слегка пошатнулась, будто сильно истощилась психически. — Она не могла двигаться. Ей было ужасно больно и зудело. Она почти не выдерживала. Я немного помогла ей, взяла часть зуда на себя... Но там, кажется, был ещё кто-то.
Гу Цзюнь задумчиво кивнул. Сам он Се Имань не видел, а Дэн Симэй, выходит, не видела ту девушку.
И тут его осенила ещё одна мысль: а вдруг та девушка — это сама Дэн Симэй?
В глубине души он всё ещё не доверял ей на сто процентов... Да и как иначе? У него же самая настоящая мания преследования.
В этот момент Гу Цзюнь снова подумал об У Шиюй. Ему нужна была определённость. Как можно больше определённости.
Прошло ещё немного времени. Примерно к десятой минуте Се Имань очнулась. Миорелаксант всё ещё действовал, поэтому двигать конечностями она не могла. Хорошая новость — непроизвольных мышечных движений не было. Плохая — в открытых глазах стояла боль, а изо рта вырывался едва слышный стон.
Обычно после пробуждения пациенту вводили немного атропина и неостигмина, чтобы устранить остаточный эффект миорелаксанта и ускорить восстановление.
Но любое лекарство даёт побочные эффекты, а у Се Имань только что произошёл резкий гемодинамический скачок. Гу Цзюнь не решился вводить что-либо без необходимости. Жизненные показатели оставались относительно стабильными, доза миорелаксанта была небольшой — пусть действие препарата сойдёт само. Он лишь велел медсёстрам осторожно разрабатывать её конечности.
Прошло довольно много времени, прежде чем Се Имань наконец смогла заговорить. Стон стал громче:
— Спасите... спасите меня... выпустите меня...
— Всё хорошо, всё хорошо, — торопливо успокаивал её Гу Цзюнь. — Вы уже проснулись. Всё закончилось.
Но что бы он ни говорил, осмысленной реакции не было. Се Имань продолжала бессвязно бормотать — явный послеоперационный делирий.
Такое могло случиться даже у обычного пациента после анестезии, поэтому восстановится ли её сознание, станет понятно лишь после полного прекращения действия препаратов.
Гу Цзюнь попросил медсестру слегка почесать ей лицо. Это будто помогло: стоны стали тише, сменились тяжёлым дыханием.
Дядя Дань и остальные тоже выдохнули. Искусственную кому применять нельзя. Если бы не духовная связь Гу Цзюня и Дэн Симэй, неизвестно, пережила бы Се Имань это состояние.
В командном центре уже шло обсуждение: единичный ли это случай? Или так отреагируют все пациенты? Одного наблюдения слишком мало. На такие медицинские вопросы можно ответить только после испытаний на большем числе больных.
Се Имань пока всё равно не могла ничего рассказать. Гу Цзюнь принял несколько решений и, выходя из палаты, связался с командным центром по рации:
— Первый пациент — другой человек. Девушка, начинающая стримерша. Обращалась в больницу, диагноз — кожная аллергия. Пришла ночью. Немедленно найдите её. Она очень важна!
Командный центр тут же начал поиск. Среди нынешних 156 пациентов подходящего случая не нашлось. Эту больную ещё не обнаружили!
Если она обращалась в обычную больницу, амбулаторию или частную клинику, то при таких чётких признаках и времени визита найти запись было не слишком трудно — но всё равно требовалось время.
Гу Цзюнь лишь надеялся, что её найдут как можно скорее. И что найдут живой.
— Солёный Дождь, приезжай немедленно, нужна твоя помощь. — Он позвонил У Шиюй. Некоторые вещи они просто не предусмотрели заранее.
— Ага, — раздался её голос. — Поесть тебе что-нибудь привезти?
— Возьми несколько порций риса с чар сью, — ответил Гу Цзюнь, даже не раздумывая. — Побольше. Всем надо восполнить силы.
— Тогда тебе ещё куриную ножку добавлю.
Еда была приятным бонусом, но звал он её не ради этого. Гу Цзюнь хотел расспросить Дэн Симэй о психическом барьере, а синестезия Шиюй могла сыграть роль дополнительного детектора лжи.
После того дня Дэн Симэй постепенно передала Управлению известные ей стихи и портретные рисунки, но технологию психического барьера всё ещё не раскрыла.
Просто потому, что для неё это было чрезвычайно трудно. Попросить её объяснить принцип — почти то же самое, что попросить рассказать, как именно она выдумала и возвела внутри себя эту стену.
Управление Небесной Тайны пока не понимало, как устроен психический барьер. А Гу Цзюня мучил другой вопрос: Общество Загробной Жизни наверняка давно знало, что Дэн Симэй перешла на сторону Управления, но всё равно использовало ритуал «Червь-победитель» — сначала культовое видео, потом эту странную болезнь. Других способов у них не было? Или это часть иного плана?
Он склонялся ко второму варианту. Только не понимал, какую роль здесь играет сама Дэн Симэй.
Вскоре У Шиюй прибыла с группой сотрудников Отдела заклинаний и персоналом поддержки. И, конечно, с едой.
Тянуть не стали. Гу Цзюнь отвёл Дэн Симэй в сторону. У Шиюй по-воровски хитро обняла её за плечи и повисла, как коала, после чего подмигнула Гу Цзюню:
— Готово. Можешь спрашивать.
Нельзя было сделать это хоть немного незаметнее? Хорошо хоть синестезии не требовалась прямая духовная связь.
— Симэй, я думаю, можно ли использовать психический барьер на пациентах? — спросил он. — Чтобы они с его помощью сопротивлялись зуду?
— ...Нет. — На обычно спокойном лице Дэн Симэй появилась рябь эмоций. — Психический барьер доступен не каждому. Нужны определённые психические способности, а на построение уходит время. Минимум месяц... При нынешнем состоянии пациентов, думаю, это невозможно.
Обнимавшая её У Шиюй бросила Гу Цзюню взгляд. Он сразу понял: по её ощущению Дэн Симэй сейчас не лгала.
Да и сам он не считал, что она притворяется.
Возможно, у Общества Загробной Жизни есть сведения о «Черве-победителе», которых не знает даже она. Сведения, полученные от других духовных детей...
В этот момент к ним торопливо подошёл дядя Дань.
— А-Цзюнь, у Се Имань появились новые симптомы на лице!