Медицинскую часть группы, прибывшей из Дунчжоуского Управления Небесной Тайны, возглавлял профессор Пэн Цзяньлун. Расследованием аномальных сил руководил капитан Ван Кэ.
Директор больницы, заведующий Чжан и остальные опытным взглядом быстро поняли: среди молодых людей, приехавших с профессором Пэном, несколько явно были ещё неопытны и прибыли учиться — слишком заметно нервничали.
Но молодая девушка по имени Цзян Банься, напротив, держалась спокойно и уверенно. Похоже, опыта у неё было немало.
После короткого знакомства профессор Пэн и капитан Ван расспросили двух врачей неотложки — Лю Голиня и Юй Чуньхуэя.
Из трёх пациенток только Го Циньин принимал Лю Голинь. Двух остальных осматривал доктор Юй.
Когда поступила вторая девочка, Юй Чуньхуэй тоже не заметил ничего странного. Только с третьей пациенткой у него возникли подозрения. Он проверил компьютерные записи, обнаружил, что раньше уже была девочка с похожими жалобами, и понял: дело серьёзное.
Но Управление Небесной Тайны обратило внимание на ситуацию не из-за больницы. Несколько родителей в этом районе независимо друг от друга позвонили на горячую линию Управления.
— Когда я осматривал ребёнка, она выглядела совершенно здоровой… — с горечью объяснял Лю Голинь. — Тиков в тот момент не было, других отклонений тоже. Я решил, что она либо капризничает перед родителями, либо пошутила. О синдроме Туретта не подумал и просто посоветовал наблюдать…
За всю ночь в стационаре ни у одной из трёх девочек повторного приступа ещё не было.
— Доктор Лю, доктор Юй, — сказал капитан Ван Кэ, — нам нужно восстановить и записать ваши разговоры с пациентками и родителями. Постарайтесь вспомнить как можно больше.
К этому моменту в Наньсяне зарегистрировали уже пятнадцать заболевших детей. Случаи появились и в Дунчжоу.
Началась вспышка.
Хотя точная причина синдрома Туретта была не установлена, наиболее убедительной считалась комбинация наследственных и внешних факторов. Болезнь не заразна и не должна давать эпидемических вспышек.
Здесь явно была замешана аномальная сила.
Дунчжоуское Управление быстро открыло дело и доложило в штаб-квартиру. Оттуда ответили: вероятно, это связано с другим происшествием последних дней в Шэньхае. Всех подробностей капитан Ван не знал, но ему было известно, что там замешан Гу Цзюнь…
В эту больницу они приехали первой потому, что в Наньсяне случаев было особенно много, а Третья народная больница приняла одних из самых ранних пациенток.
Медики тем временем работали без остановки. Смотреть на этих невинных маленьких девочек как на жертв было особенно тяжело.
Но сейчас нужно как можно быстрее установить основное: заразно ли заболевание? Если да — каким путём передаётся?
Бактерии, вирусы, паразиты, психические черви… проверить предстояло всё.
После того как сотрудники службы контроля заболеваний взяли образцы, профессор Пэн с подчинёнными вошёл в изоляционные палаты и начал повторный опрос.
Вообще-то винить Лю Голиня и остальных было трудно. Даже если забыть о синдроме Туретта, глядя на этих трёх девочек, никто бы не решил, что они чем-то больны. Они лишь немного устали от ночной суеты и робели перед множеством незнакомых взрослых.
Новый опрос тоже почти ничего не дал.
Но капитану Вану и следователям одна деталь показалась странной.
Все родители рассказывали одно и то же: перед сном читали дочерям сказки, укладывали их, а вскоре после засыпания начинался приступ с необычными звуками. При этом двигательные тики — частое моргание и тому подобное — появились ещё вечером.
— Синдром Туретта бывает преходящим и хроническим, — размышлял снаружи заведующий Чжан, пока Лю Голинь и остальные закончили записывать воспоминания о прошлой ночи. На полном лице застыло напряжение. — Но должен же быть какой-то процесс начала болезни. За полдня дойти до настолько заметных тиков… не сходится.
— Заведующий, если здесь сверхъестественная сила, мы всё равно ничего не можем сделать, — пробормотал Лю Голинь. Он всё сильнее боялся, что крайним назначат именно его.
Три пациента только в их Третьей больнице. А сколько в Первой?
Если в итоге случится катастрофа, не обвинят ли его в том, что он вовремя не поставил диагноз и задержал реакцию?
— Точно, — тихо добавил Юй Чуньхуэй, тоже опасавшийся ответственности. Он покосился на сотрудников в защитных костюмах со знаком Управления. — Они ведь заранее не предупреждали обычные больницы обращать внимание на синдром Туретта. Значит, сами не подготовились. Нельзя же всё на нас, рядовых…
— Вы вообще о чём сейчас думаете?! — Заведующий Чжан вспыхнул. — А если это снова катастрофа вроде новой легионеллёзной болезни? Тут ещё неизвестно, выживем ли вообще! А вы всё про то, кто на кого ответственность свалит. Эти люди не такие, как мы. Они действительно жизнью рискуют ради обычных людей.
Лю Голиню стало неприятно, но не потому, что счёл слова заведующего красивой пустой речью.
Чжан Дунлян выглядел как обычный гладкий, прожжённый мужчина средних лет и действительно умел приспосабливаться, но профессионализм и врачебная этика у него были. Лю Голинь многому у него научился.
Например, при назначении лекарств заведующий учил сначала смотреть на человека. Пациент одет дорого и ухоженно — скорее всего, деньги есть, можно назначать дорогое, иначе он ещё и решит, что на нём экономят. Одежда старая, помятая — вероятно, человек живёт небогато; тогда лучше выбирать препараты по страховке и самые доступные варианты.
Чжан Дунлян говорил: мир не делится только на святых и бессовестных. Большая его часть — серая.
Поэтому его уважение к Управлению Небесной Тайны Лю Голиня не удивляло.
Может, по сравнению с заведующим сам он и правда ещё слишком зелёный…
Если бы вчера вечером он отнёсся к пациентке внимательнее, а не спешил закончить смену и вернуться спать, возможно, Управление подключилось бы раньше.
Лю Голинь чувствовал себя всё хуже.
Неужели общество и правда успело его так изменить?
— Сяо Лю, Сяо Юй, я знаю, как тяжело работать на передовой, — вздохнул заведующий Чжан. — Все терпят много несправедливости. Но проблемы бывают мелкие и большие. Эта — большая. Когда происходит такое, нельзя думать только о бытовых обидах.
— Заведующий, что теперь будут делать? — спросил Юй Чуньхуэй.
— Сначала обследования. ЭЭГ, МРТ, уровень TSH… Посмотрят, насколько всё похоже на обычный синдром Туретта.
Он ещё говорил, когда из палаты Го Циньин, где профессор Пэн и Цзян Банься вели опрос, а Ван Кэ с людьми записывал, донёсся странный звук.
Все замерли.
Почти одновременно такой же голос раздался из трёх изоляционных палат.
Детское лицо Циньин свело в страшную гримасу. Горло двигалось, выпуская зловещие звуки.
Теперь Цзян Банься, остальные сотрудники Управления, Лю Голинь и врачи наконец поняли, что имели в виду родители.
Но даже услышав собственными ушами, никто не мог подобрать слов. Казалось, где-то в бездне что-то шевелится и скребётся…
Нет.
Это не синдром Туретта.
Ребёнок с синдромом Туретта не способен издать такой голос…
Три девочки одновременно выкрикивали что-то — словно звали кого-то.
И вдруг капитан Ван расслышал.
Цзян Банься и остальные тоже.
Это было имя.
Гу Цзюнь.
— Гу Цзюнь… Гу Цзюнь… Гу Цзюнь…
Капитан Ван вспомнил инцидент с баньянной болезнью. Тогда часть пациентов, увидев Гу Цзюня, впадала в возбуждённый бред и кричала:
«То, что внутри баньяна!»