Ночь наступила точно по расписанию.
На тёмном небе зажглись звёзды и тонкий серп луны.
В городе из-за светового загрязнения почти невозможно увидеть звёздное небо, но за городом оно раскрывалось во всей полноте.
Рядом с луной сиял Альдебаран — самая яркая звезда Тельца, отбрасывая бледно-жёлтый свет.
Спасательный отряд разместили на открытом экспериментальном полигоне Отдела заклинаний.
Полигон изначально предназначался для испытания заклинаний и находился на достаточном расстоянии и от базы, и от ближайших жилых районов.
По периметру стояли камеры.
Ещё дальше — наблюдательные вышки, где оперативники развернули тяжёлое оружие.
В воздухе висели беспилотники с камерами и снайперским оборудованием.
Танки, бронемашины, ракеты — всё было готово.
Если случится худшее, полигон просто уничтожат.
Тридцать пять участников операции и оперативники, обеспечивавшие охрану, уже написали завещания.
Для высшего руководства эта операция была не только попыткой спасти Гу Цзюня.
Это был эксперимент по открытию прохода в Страну Снов.
И подготовка к возможной встрече с противником.
В центральном наблюдательном центре за происходящим следило множество людей.
— Эта операция повлияет очень на многое.
— Будем надеяться, что в хорошую сторону.
А в командном центре Отдела заклинаний находились дядя Тун, доктор Шэнь, доктор Цзян и остальные. Сотрудники работали у терминалов. Между ними то и дело проходили серьёзные оперативники.
— Дядя Тун, вас что-то беспокоит? — спросил доктор Шэнь.
После обеда дядя Тун внезапно распорядился ввести дополнительные меры безопасности, причём причины и детали даже доктору Шэню и другим руководителям объяснять не стал.
Оперативный отдел получал приказы напрямую от него.
В итоге Отдел заклинаний перевели на режим внутреннего оцепления.
Все специалисты, которые не участвовали в операции, должны были оставаться в общежитиях под строгим присмотром.
— Осторожность лишней не бывает, — только и сказал дядя Тун.
Чжэн Цзяляну запретили брать оружие.
Снайперы и беспилотники получили отдельный приказ следить именно за ним.
Не допустить его на полигон было рискованно.
Допустить — тоже.
Если он действительно предатель, возможно, в решающий момент себя выдаст.
На большом экране командного центра шла прямая трансляция.
Из тридцати пяти участников операции лишь немногим разрешили иметь при себе огнестрельное оружие — на случай, если группа провалится в другое пространство.
Но кто предатель, а кто нет, никто пока не знал.
В центре ровной площадки тридцать пять человек встали на расстоянии трёх метров друг от друга, образовав спиральный треугольник.
Все смотрели в сторону Альдебарана.
Беспилотники показывали спокойные лица.
Только некоторые, например Цай Цзысюань, заметно нервничали.
У Шиюй тоже стояла среди них.
Чёрные глаза внимательно следили то за одним, то за другим.
Чжэн Цзялян по-прежнему выглядел паинькой.
— Все готовы? — спросил Сюэ Ба.
По уровню Канона он был не самым сильным, но богатый опыт руководства мобильными оперативными группами сделал его естественным командиром.
Квадратное лицо было суровым.
— Возможно, шанс будет только один. Если это Гу Цзюнь — забираем его домой. Если враг — уничтожаем врага.
Гао Юй, Чжан Цзодун и остальные кивнули.
Ван Жосян тоже кивнула, но многозначительно посмотрела налево, на У Шиюй.
— Шиюй. Главное — сохраняй спокойствие.
По нынешнему психическому состоянию У Шиюй вообще не стоило участвовать.
Но всем была известна её необычная связь с Гу Цзюнем. Она действительно могла оказаться ключом, поэтому её допустили.
Оружия ей, правда, не дали.
— Хорошо, — ответила она.
Больше ничего.
— Тогда начинаем.
Сюэ Ба обвёл группу взглядом.
Лоу Сяонин, Юй Сяоюн и остальные подтвердили готовность.
Никто толком не знал, что именно нужно делать.
Они только пробовали следовать инструкциям.
Но уже было ясно: ритуал потребует огромных психических затрат, а восстановление сил займёт время. Поэтому слова о том, что за ночь шанс будет только один, звучали не совсем безосновательно.
Ночное небо было глубоким и тёмным.
Птицы замолчали.
Только беспилотники монотонно жужжали в воздухе.
Во множестве мест люди смотрели на трансляцию.
Тридцать пять человек в спиральном треугольнике подняли головы к Альдебарану.
Вспомнили строки «Канона семи тайн Земли».
Направили психические силы.
Попытались почувствовать окружающее пространство.
Землю.
Звёздное небо.
И соединиться с таинственной силой, которая будто исходила от той яркой звезды.
У Шиюй на самом деле не участвовала.
Она только наблюдала.
И заметила, как постепенно меняются лица окружающих.
Становятся одинаково мрачными.
Нет.
Ещё рано.
Нужно, чтобы они истратили больше психической силы…
Но ей уже мерещилось нечто странное в глазах Ван Жосян, Цай Цзысюаня, Сюэ Ба, Чжэн Цзяляна.
Нет.
Не мерещилось.
Они действительно словно погружались во что-то чужое.
У Шиюй ощутила то же.
Из пустоты просачивалась неизвестная сила и разъедала сознание.
Словно именно она была источником силы Канона.
Синестезия вдруг стала хаотичной до невозможности.
Впервые в жизни У Шиюй по-настоящему поняла, что такое «хаос».
Ночной ветер становился всё холоднее.
Она подняла голову.
И вздрогнула.
Все звёзды исчезли.
Луна исчезла.
На всём небе остался только жёлтый Альдебаран.
Он будто стал ближе.
Крупнее.
Его свет расползался по тьме и захватывал всё небо.
— Ай!
Учись у товарища Гу Цзюня!
У Шиюй изо всех сил ущипнула себя за бок.
Боль немного прояснила сознание.
А вместе с ясностью она увидела главное.
Остальные действительно падали.
Чем выше уровень освоения Канона, тем сильнее.
От Ван Жосян, Чжан Цзодуна и Гао Юя будто исходил жёлтый свет.
Их лица искажались.
В сознании они видели уже совершенно другую картину.
У Шиюй вспомнила слова Солёного Цзюня.
Причина синдрома изучения «Канона семи тайн Земли» может быть гораздо сложнее, чем кажется.
Что вообще является источником силы Канона?
Неужели весь этот ритуал — способ разъесть сознание и переписать волю?
Они не предатели.
Но после ритуала могут ими стать.
Ритуал необходимо остановить.
У Шиюй нажала скрытую кнопку тревоги, предназначенную лично для дяди Туна, и вышла из своей точки.
Она двинулась к Ван Жосян, собираясь просто сбить её с ног.
Сломать построение.
Сломать ритуал.
Разрушить — значит остановить.
Но перед ней внезапно вырос человек.
— Командный центр, пространство искажается!
— Цели не захватываются! Повторяю: цели не захватываются, визуальный контакт теряется!
Пространство над центром полигона пошло волнами.
С наблюдательных вышек один за другим посыпались срочные доклады.
Снайперы больше не могли прицелиться.
На тепловизорах силуэты участников операции слились с окружающим пространством в мутную массу.
Почти одновременно несколько беспилотников, будто потеряв сигнал, рухнули на землю.
В командном центре поднялась тревога.
Люди слушали доклады и смотрели на искажённое изображение на экранах.
Но никто не мог уверенно сказать, что при открытии прохода в Страну Снов должно происходить иначе.
По рассказам Сюэ Ба и остальных, когда Гу Цзюнь вызвал белый корабль, пространство тоже изменялось.
Может, именно так и открывается проход?
Вопрос лишь в том, ведёт ли он на тот самый остров.
— Дядя Тун, предпринимаем что-нибудь? — нервно спросил доктор Шэнь.
У дяди Туна внезапно разболелась голова.
Сознание будто качнулось.
Эмоции поплыли.
— Вы… слышите? — хрипло спросил он. — Песню?
Доктор Шэнь и остальные замерли.
Но уже через секунду поняли, о чём он.
Откуда-то с полигона — а может быть, прямо из сознания — донёсся женский голос.
Неужели пели участники операции?
Нет.
Голос был один.
Чистый, словно вода в озере.
Печальный, словно тёмный лес.
Он разлился над ночным небом и одновременно прозвучал в сознании каждого:
«Облачные волны разбиваются о берег,
два солнца скрылись за озером,
тени становятся длиннее —
там, в Каркозе».