После речи президента и выхода FBM из тени аббревиатура мгновенно стала одним из самых популярных тегов англоязычного интернета.
Люди со всего мира писали всё подряд — восторг, благодарность, страх, любопытство.
Алан Брайан:
«Я горжусь FBM! Все эти годы они молча делали самую опасную работу, а мы даже не знали. Им, должно быть, было очень тяжело. Они герои. Теперь они наконец вышли из тени — я горжусь ими!»
Александр Бодуэн:
«Я француз и обычно далеко не поклонник США, но бойцам FBM, которые сражаются с неизвестными силами, скажу одно: молодцы!»
Комментарий собрал огромное число отметок со всего мира.
Ещё больше внимания привлёк пользователь KIUD1351:
«Боже! Я знаю Гранта Белла! Мы учились в одном университете и хорошо дружили. Вскоре после выпуска он словно исчез — связаться было невозможно. Так вот куда он ушёл! Ничуть не удивлён. Белл всегда был выдающимся».
Грант Белл входил в публичную группу FBM.
Ему было чуть за тридцать. Рост — около 190 сантиметров. Чёткие черты лица, высокий нос, глубокие зелёные глаза. Внешность одновременно киногероя и сурового бойца.
Америка смотрела на таких людей и чувствовала гордость.
Всего в элитной группе было одиннадцать человек. Особенно выделялись ещё несколько.
Майкл Гиббс — чернокожий мужчина за тридцать, ростом почти два метра, лысый, почти никогда не улыбающийся. Мускулатура такая, будто голыми руками способен переломить волка.
Хелен Клэр — двадцать пять лет, рост 175 сантиметров, длинные огненно-рыжие волосы. Самая заметная женщина команды. Глаза серые, кожа необычно бледная; на фоне рыжих волос это придавало ей почти ведьминский вид.
Холлидей Малт — самый молодой, всего девятнадцать. Ему хватило одного появления на экране, чтобы обзавестись армией поклонниц по всему миру.
Красота первой цепляла взгляд.
Остальные выглядели от просто приятных до совершенно обычных, поэтому публика пока обращала на них меньше внимания. Впрочем, никто не знал — может, самые сильные как раз не были фотогеничными.
Но все одиннадцать выглядели физически крепкими, а в глазах была та особая собранность, которую трудно сыграть.
Знавшие внутреннюю кухню понимали: это не декоративная рекламная группа. Перед камерами действительно сидели ведущие бойцы мобильного подразделения FBM.
Сразу после появления у Белого дома они отправились на пресс-конференцию.
Элитные сотрудники расселись за длинным столом, почти как звёзды Голливуда. Перед каждым — микрофон. Зал был забит журналистами.
Трансляцию показывали телеканалы и интернет-платформы. Смотрели не только американцы — следил весь мир.
Экраны работали в больницах заражённых городов, в барах безопасных районов и на огромных уличных панелях Нью-Йорка.
— Господин Белл, как вы определяете «сверхъестественные силы»? — спросил один журналист. — И обладают ли сотрудники FBM сверхспособностями?
— Нет, — улыбнулся Грант Белл. — Мы не Мстители и не Люди Икс. Сверхъестественное не означает суперсилы и не делает человека бессмертным. Мы обычные люди. Просто нам довелось увидеть больше.
Разумеется, перед пресс-конференцией всем подробно объяснили, что можно говорить, а что нельзя.
— Мы хотим узнать больше о новой болезни легионеров, — продолжил другой журналист. — Как на неё повлияла аномальная сила? И что вы сделали, чтобы болезнь перестала быть такой смертельной?
По залу прошёл одобрительный гул. Этот вопрос волновал всех. Эпидемия всё ещё висела над миром тяжёлой тенью.
— На самом деле… — улыбка Белла осталась прежней, но он сделал паузу. — В этой катастрофе до сих пор много загадок. Расследование продолжается, и мы пока не можем делать окончательных выводов.
Полного раскрытия никто и не ожидал. Иначе FBM не удалось бы хранить тайну столько лет.
Но журналисты на то и журналисты — нужно вытянуть хоть что-нибудь.
— Тогда что именно вы делали? — не отступал репортёр. — Вы сражались с этими силами? Это были какие-то существа? Вы использовали огнестрельное оружие, холодное оружие, религиозные ритуалы?
Вопросов было много, но смысл один: расскажите, как выглядит ваша работа.
— Ну… — Белл моргнул зелёными глазами, опёр щёку на ладонь, поправил волосы и замялся. — Обычно мы, э-э…
Майкл Гиббс рядом провёл рукой по лысине. Хелен Клэр сидела без выражения. Другие кто поднял бровь, кто пожал плечами.
Журналистам показалось, будто вся группа без слов отвечает: «Да ничего особенного».
И одновременно: «Лучше не спрашивайте. Услышите — потом спать не сможете».
В комментариях к трансляции публика пришла в восторг.
«Вот это ребята!»
«Я всё равно уверен, что суперсилы есть. Если завтра Белл или Малт начнёт стрелять паутиной — не удивляйтесь».
«Я уже влюблён в Хелен Клэр».
«Вот тот момент, когда особенно гордишься Америкой. Мы снова впереди и ведём человечество за собой».
Наконец Белл сказал:
— Могу лишь повторить: ситуация с новой болезнью легионеров чрезвычайно сложна. Подробности будут сообщать постепенно.
Пресс-секретари аккуратно перевели разговор на другие темы.
Но у зрителей всё равно осталось ощущение, что сотрудники FBM слегка уклоняются от конкретики — то ли из-за секретности, то ли потому, что действительно не хотят рассказывать лишнее.
Как бы там ни было, выход FBM в свет стал для мира сильнейшим психологическим уколом: неизвестность всё ещё страшна, но теперь хотя бы известно, что с ней кто-то борется.
А вот в китайском интернете настроение становилось всё хуже.
Люди смотрели на американцев с завистью и всё сильнее раздражались: местные СМИ по-прежнему молчали, обсуждения на платформах приглушали, комментарии ограничивали.
Что, и дальше скрывать сверхъестественное?
Или у них действительно нет собственного ведомства?
Даже самого слабого?