Поселковая больница была оснащена скромно, поэтому Шэнь Хаосюаня поместили в обычную палату, временно превращённую в изолятор.
Три койки, две пустовали. Он лежал на третьей, в вену на тыльной стороне кисти была поставлена игла, рядом одна за другой капали несколько бутылок раствора. Телевизора в палате не было. Хорошо хоть телефон не забрали, да и связь ловила нормально — можно было хотя бы отвлечься.
Шэнь Хаосюань держал телефон обеими руками и писал в WeChat своему приятелю Лю Хуэю:
«Вот же не повезло».
«Думал, просто в обычную палату положат».
«Наверняка меня заразил тот дядька в автобусе. Похоже, придётся несколько дней торчать в больнице. Надеюсь, к субботнему фестивалю аниме в городе успею оклематься. Эх».
Ответа долго не было.
Он снова открыл сегодняшнюю публикацию Дэн Нуотуна в ленте: «Следующая остановка — Шэньский педагогический университет. Спасибо прошлому, смотрю в будущее. Вперёд!»
— Ха-ха… кх…
Шэнь Хаосюань невольно рассмеялся, и ему даже показалось, что сразу стало легче. Раньше он мечтал, чтобы летние каникулы тянулись подольше, а теперь вдруг хотелось, чтобы университет начался как можно скорее.
Телефон завибрировал. Лю Хуэй наконец ответил:
«Я, кажется, тоже от тебя заразился? Да ну нафиг».
«Мама дала мне лекарство от простуды. Мне сейчас в больницу ехать?»
Шэнь Хаосюань почувствовал и вину, и тревогу.
«Это я его заразил?»
А кроме Лю Хуэя? Родители, остальные друзья, столько людей на фестивале…
«Не накручивай себя».
Врачи разберутся. Несколько дней в больнице — и всё пройдёт.
Он быстро напечатал:
«Езжай в больницу, пусть посмотрят. Виноват я. Когда поправимся, я тебя угощу».
…
— Эх, Сяо Линь, тебе надо было насторожиться уже на десятом случае.
Хуан Линь немедленно сообщила о подозрении в отдел внутрибольничного инфекционного контроля и только тогда узнала, что ещё несколько дней назад из Центра контроля заболеваний присылали профилактические материалы с предупреждением о легионеллёзе.
Но таких документов всегда приходило множество, профилактическая работа велась постоянно, а системы кондиционирования и охлаждения в больнице недавно чистили.
Легионеллёз действительно нередко возникал и распространялся именно в больницах. Однако первый пациент, Ван Гуосинь, последний раз обращался сюда несколько лет назад. Заразиться в больнице он не мог.
Теперь это увидели и остальные сотрудники приёмного отделения.
Хуан Линь уже была готова к худшему.
После знакомства Хэ Фэн и его коллеги шли вместе с ней от пациента к пациенту, обсуждая течение болезни. Палаты пропитал тяжёлый запах крови и гниения.
— Эти медицинские отходы нельзя утилизировать как обычные, — отдельно предупредил Хэ Фэн сотрудников инфекционного контроля.
Осмотрев нескольких больных, а особенно Шэнь Хаосюаня, он окончательно насторожился.
— Фестиваль аниме?
Хэ Фэн тут же сделал несколько звонков.
Серологическое исследование антител сейчас было практически бесполезно: организму требовалась неделя-две, чтобы выработать их в достаточном количестве. Бактериологический посев, который уже выполняла поселковая больница, занимал ещё больше времени.
Но за последние годы методы амплификации нуклеиновых кислот стали зрелее. Идентификация микроорганизмов постепенно смещалась от внешних структурных и биохимических признаков к внутренним генетическим характеристикам. PCR позволяла сравнительно быстро получить предварительный ответ и была особенно важна при таких чрезвычайных эпидемиологических ситуациях.
Проблема заключалась в том, что в поселковой больнице не было PCR-лаборатории.
Оставалось либо вывозить образцы, либо привозить оборудование сюда.
Ещё по дороге в Цзянсин Хэ Фэн запросил доставку PCR-оборудования в посёлок. Благодаря тому, что руководство уже было предупреждено о риске легионеллёза, запрос одобрили очень быстро.
В это время в лабораторию торопливо вошёл Ли Вэнь, отвечавший за координацию с больницей. Даже под респиратором было видно, насколько у него плохое лицо.
— Что случилось? — спросил Хэ Фэн, уже понимая: ничего хорошего.
Вся больница фактически стала эпидемическим очагом.
Число подозрительных случаев росло прямо на глазах: тридцать, сорок, пятьдесят. Поначалу свободные палаты позволяли размещать больных по одному, но койки быстро закончились. За одну ночь вся больница оказалась втянута в борьбу с эпидемией.
Больницу закрыли. Теперь внутрь принимали только пациентов с подозрением на инфекцию, а выходить уже не разрешали никому.
Чжао Юйтао, прежде не придававший ситуации такого значения, теперь надел сразу три маски. Хуан Линь обзванивала преподавателей и однокурсников из университета. Один из преподавателей тоже предположил легионеллёзную пневмонию: эту болезнь нередко диагностировали неправильно, и почти всё совпадало — кроме невероятной скорости развития.
В 21:45 прибыла экспертная группа: Хэ Фэн, его заместитель Ли Вэнь и ещё двое специалистов. Все были в белых защитных костюмах и полнолицевых респираторах. Увидев их, Чжао Юйтао на всякий случай добавил себе ещё две маски.
Состояние Ван Госиня уже резко ухудшилось. Сознание путалось; незадолго до осмотра он откашлял огромный сгусток кровавой мокроты. Даже через защиту людям чудился тяжёлый запах крови и гниения.
Когда Хэ Фэн узнал, что после заражения Шэнь Хаосюань успел побывать на аниме-фестивале, через который за день прошло больше трёх тысяч человек, он немедленно запросил повышение уровня реагирования и временное закрытие Цзянсина.
Ночью доставили PCR-оборудование. Лаборатория запустила панель нуклеиновых кислот по двадцати двум респираторным патогенам.
К тому времени Ли Вэнь принёс ещё более плохие новости: Хуан Линь начала кашлять; симптомы появились у Чжао Юйтао и нескольких медсестёр. У Хуан Линь от возможного заражения до кашля прошло примерно шесть часов — намного меньше средней тридцатишестичасовой инкубации даже при непневмонической форме легионеллёза.
PCR была быстрой лишь относительно других методов. От глубокой ночи до следующего утра маленькая лаборатория не останавливалась ни на минуту. Все работали и ждали.
Результат подтвердил новый штамм Legionella pneumophila.
На мгновение Хэ Фэн даже испытал облегчение: хотя бы известно, с чем они имеют дело.
Но затем закашлял он сам.
Хэ Фэн был в защите третьего уровня с самого начала работы. Если заболел и он, вывод становился страшнее любого результата PCR.
Новый штамм передавался от человека к человеку, распространялся по воздуху и проходил через защиту третьего уровня. Цзянсин — а возможно, уже и весь Шаньхай — превращался в сплошную заражённую зону.
Хэ Фэн застыл посреди тесной лаборатории.
Лицо побелело. Мир словно качнулся.
Все сотрудники вокруг тоже оцепенели.
Он растерянно что-то пробормотал. Поднявшиеся одновременно отчаяние и страх были настолько сильны, что ноги едва его удержали.