Туман постепенно отступал, а грохот артиллерии не стихал.
Когда с береговых баз подошли более мощные ракеты, настоящие призрачные корабли окончательно превратились в обломки, плавающие по морю.
Иллюзорные суда — включая «Морскую птицу» — рассеялись на ветру и исчезли без следа.
Гу Цзюнь смотрел, как растворяется «Морская птица».
Внутри осталось лёгкое чувство потери.
И одновременно облегчение.
Он не хотел встретить на поле боя две знакомые фигуры.
После того как через У Шиюй был нанесён тот огромный Знак Старцев, связь с деревом лайхуа начала быстро слабеть.
Гу Цзюнь чувствовал: ещё немного — и его сознание вернётся в Страну Снов.
Он предупредил остальных.
Сюэ Ба в ответ передал последние данные о новом штамме легионеллы.
Гу Цзюнь заметно расслабился.
— Мне пора возвращаться, — сказал он. Тень дерева уже качалась и становилась прозрачнее. — И оставьте мне самого целого глубоководного. Хочу вскрыть...
Он оглядел поле боя.
Если честно, «целых» трупов здесь почти не осталось.
Под огнём оружия, Знаков Старцев и заклинаний девять из десяти нападавших глубоководных легли на месте. Лишь единицы сумели с ненавистным воем нырнуть обратно в море.
После такого они, вероятно, ещё долго не захотят лезть на сушу.
У Шиюй не стала преследовать отступающих. Она всё ещё стояла внутри тени и тоже чувствовала, как связь рвётся.
Она подняла голову.
— Солёный Цзюнь, возвращайся.
— Обязательно. В этот раз не пропаду так надолго...
Голос становился всё тише.
А затем исчез.
Гигантское дерево растворилось в ночи, словно его никогда не было.
Бой был выигран.
Эвакуацию отменили.
Лаборатории продолжили исследовать «препарат № 1» и новый штамм, а у остальных работы оставалось ещё бесконечно много: спасать пациентов, сдерживать эпидемию, поддерживать порядок...
Ночь далеко не закончилась.
Но и в центральном штабе, и на кораблях люди словно получили новые силы, хотя головы у многих всё ещё болели.
Подавленность, страх и отчаяние сменились надеждой.
Теперь они действительно могли победить этот кризис.
Тем временем на пустоши северного материка Страны Снов Гу Цзюнь резко открыл глаза.
— А-а...
Он почти сразу повалился на землю.
Психические силы будто выжали досуха. Сердце сдавило тяжёлой болью, которая долго не отпускала.
Павлин и остальные засуетились, начали звать врачей.
Ван Жосян тут же подбежала. Увидев синюшное лицо и лёгкие судороги, крикнула медсестре:
— Готовьте кардиостимулятор!
— Не надо... сейчас отпустит...
Гу Цзюнь глубоко дышал.
Он сам чувствовал своё состояние. По сравнению с прежними случаями цена на этот раз была невелика.
Судьба вообще любила издеваться.
Когда искусственное дыхание делал дядя Дань, Гу Цзюню требовалась полноценная сердечно-лёгочная реанимация.
Когда рядом для этого оказывались Ван Жосян или Павлин, у него уже было «Могучее сердце».
После десятка с лишним глубоких вдохов сердце действительно отпустило.
Гу Цзюнь сразу рассказал всем хорошие новости с Земли — намеренно, чтобы поднять настроение, особенно раненым.
В их положении желание жить было крайне важно.
Психика влияет на тело.
Он и сам заставил себя собраться и вернулся помогать со швами на ранах дяди Даня.
— Дядя Дань, вы там держитесь, — пошутил он. — Пока не вы делаете мне искусственное дыхание, даже прилечь и отдохнуть толком нельзя. И вообще вы обещали сводить меня в клуб, а до сих пор не сводили.
Теперь он был командиром и считал своей обязанностью разгонять мрак в головах людей.
— Вернёмся — обязательно... в этот раз точно... — Дядя Дань от боли скривился.
— Старый развратник, лучше молчи, — тут же перебила Лоу Сяонин. — Какое ещё «в этот раз», «последний раз»? Сейчас не время флаги смерти ставить.
Дядя Дань благоразумно не продолжил, но сдался не до конца:
— Я, дядя Дань, десятки лет по жизни хожу. У меня этот «флаг» каждый день стоит. Чего мне бояться?
Слово «стоит» прозвучало настолько двусмысленно, что все рассмеялись.
Павлин, Мо Цин и другие, правда, снова ничего не поняли и смеялись скорее за компанию.
— Доктор Ван, что он имел в виду? — тихо спросила Павлин. — Почему смешно, что флаг стоит?
Кэтрин, которая тоже не до конца освоила китайский, нахмурилась:
— Это игра слов?
— Ну... — улыбка Ван Жосян заметно застыла. — Такой уж стиль у дяди Даня. Если объяснять, станет не смешно.
Победа дала людям свет впереди.
Поэтому, даже оставаясь в тяжёлой ситуации, они могли шутить, облегчая жизнь себе и другим. Даже мёртвые деревья и сухая трава пустоши уже не казались такими давящими.
И оказалось, что смех действительно помогает психике.
Сновидцы продержались достаточно долго.
Один раненый за другим получил операцию, и лишь после этого десятки медиков начали постепенно просыпаться.
За это время Ван Жосян несколько раз просыпалась и входила снова, приводя ещё одну группу исследователей и новые сведения.
Флот действительно победил.
Новой атаки фанатиков пока не было, и люди уже зачищали поле боя.
Физический проход в Цзянсине обрушился, а вражеские подземные гигантские черви бесследно исчезли.
Пришла и ещё одна прекрасная новость.
В лабораториях исследовали свежую кровавую мокроту пациентов — и обнаружили, что легионеллы в ней тоже изменились.
Это окончательно подтверждало: уничтожение тысячеглазого червя воздействовало на новый штамм повсеместно.
Эпидемию можно спасти.
Гу Цзюнь был рад, но бдительности не терял.
Чем ближе конец кризиса, тем осторожнее нужно быть.
Образ дерева лайхуа в его сознании почти полностью исчез. Он попробовал снова установить связь — никакой реакции.
Психические силы Ван Жосян тоже истощились. Когда она в очередной раз проснулась, её добрый сон рассыпался от чрезмерного расхода.
Особая связь между ними исчезла.
Теперь Ван Жосян не только не могла приводить других — даже сама уже не смогла бы так легко войти в Страну Снов.
На пустоши становилось всё меньше людей.
Врачи и медсёстры сделали всё возможное.
Но здесь не было нормального оборудования, света, медикаментов. Условия были слишком тяжёлыми.
Раны дяди Даня и остальных обработали неплохо. Если не начнётся инфекция, до ампутации дело не дойдёт.
А вот операция Фэн Вэя прошла далеко не идеально.
— Ребята... только не давайте мне стать обузой... — пробормотал он.
После переливания сознание немного прояснилось, но лицо оставалось белым, и угроза жизни никуда не делась.
Гу Цзюнь снова обратился к старому зугу и его сородичам. Он спрашивал об этом и раньше, теперь спросил ещё раз:
— У вас есть способ его спасти? Любой. Хоть лозой пожирателя жизни. Если поможете, мы обязательно отплатим. Щедро.
— Способ... способ... — Старый зуг хлопал себя по голове.
При слове «щедро» он начал заметно колебаться.
— Совсем без способов... пожалуй, не осталось...