— Тяжело заражённые люди?
Сидящий в фургоне Цинь Жань явно выказал удивление.
Казалось, он хотел сказать многое, но из-за нехватки знаний и поверхностного понимания не мог точно сформулировать свои сомнения.
Медленно выдохнув, он низким голосом произнёс.
— Те двое — настоящие монстры. Рядом с ними меня просто втаптывали в грязь. Но самое страшное даже не это. Самое ужасное, что я совершенно не понимал, почему меня подавляют, и даже не знал, с чем именно сражаюсь... И после всего этого ты говоришь, что это просто человек, когда-то подвергшийся тяжёлому загрязнению?
Старик с низко надвинутой шляпой лишь тихо усмехнулся, не вдаваясь в подробности.
А вот стоящий рядом Жрец Технологий в белом халате удивлённо приподнял брови и странно посмотрел на Цинь Жаня.
— Разве Архиепископ не говорил, что твои способности с помощью Музея Бедствий могут достичь полноценной третьей ступени? Неужели даже ты не смог их остановить?
— Третья ступень — это лишь относительное понятие...
Цинь Жань чувствовал досаду и страх.
— Я могу лишь использовать экспонаты и отходы Музея Бедствий для быстрого загрязнения и повышения ментального уровня. Но какой толк от этого безграничного роста, если после усиления я внезапно начинаю ненавидеть самого себя? Какой смысл обрушивать загрязнение на монстра, обладающего полным иммунитетом к экспонатам?
Пока он говорил, в дверь фургона снова постучали.
Цинь Жань распахнул её и, не глядя, выстрелил. Снаружи замертво рухнул ещё один Цинь Жань.
Вытирая с себя кровь, он злобно пробормотал.
— Единственный итог — это появление множества моих копий, которых потом приходится зачищать по одной. Сплошная головная боль.
— Когда убиваешь себя, можешь не брызгать кровью в салоне?
Неряшливый мужчина сплюнул на пол, растер плевок подошвой и покосился на Цинь Жаня.
— Аж тошнит.
Цинь Жань, продолжая оттирать пятна об одежду, бросил на него раздражённый взгляд.
— На самом деле у него нет иммунитета.
Старик в шляпе с улыбкой прервал их.
— Он просто всё это принял в себя. Нулевые одарённые всегда обладают способностью выдерживать загрязнение, сохраняя рассудок и саморегуляцию.
— И такого монстра ты называешь нулевым одарённым?
Взгляд Цинь Жаня стал обиженным, словно он почувствовал бессилие от того, что его держат за дурака.
— Именно нулевой одарённый. Если только ты не придумаешь для него новый термин.
Старик терпеливо усмехнулся.
— Тебе не стоит так паниковать. Один из них нулевой одарённый, а вторая принадлежит к системе принцесс с характеристиками ментального доминирования. В подобной среде с ними и правда крайне тяжело справиться. Что касается Музея Бедствий, то я давно говорил об этом Бедствию... Это скорее произведение искусства, нежели оружие.
Неряшливый мужчина и Цинь Жань обменялись мрачными взглядами.
Неряшливый не выдержал.
— Сейчас не лучшее время для подобных разговоров, верно? Мы что, так и будем сидеть сложа руки?
— Разумеется, нужно действовать, но не стоит всё усложнять.
Старик улыбнулся.
— Тот, кто воспринимает ментальные аномалии исключительно как боевые навыки — слабак. Ментальная мутация — это наука. Перед лицом анализа научных принципов нет понятия силы или слабости. Вот как сейчас: раз мы не можем их остановить, почему бы не помочь им?
Жрец Технологий и Цинь Жань замерли, явно не уловив смысла.
Старик снова тихо усмехнулся.
— Не сопротивляйтесь. Откройте это поле.
— Что?
Сигара выпала изо рта Цинь Жаня прямо на одежду, и он судорожно начал отряхиваться.
Жрец Технологий едва не поперхнулся кофе и вытаращил глаза.
— Архиепископ прямо сейчас использует ментальную силу этого поля для противостояния с ними! Если мы его откроем... не станет ли это ударом ему в спину?
— Если он достаточно умён, то поймёт причины моих действий.
Старик мягко улыбнулся.
— Объяснять вам слишком долго. Вы готовы меня слушать?
Цинь Жань и Жрец Технологий переглянулись, их кадыки нервно дрогнули. Они знали об особом статусе этого старика, приглашённого Архиепископом Бедствия в качестве советника. Несмотря на шокирующее предложение, после недолгих колебаний Жрец медленно кивнул.
— Мы слушаем тебя.
С глубоким вдохом он поднял руку. Пальцы слегка дрожали, но он с силой нажал на красную кнопку.
...
«Королеву подвергают подселению, её ментальную силу и даже способности пытаются украсть... Но сейчас она находится внутри этой колбы. Если колбу не разбить — процесс не остановить, а если разбить — она пострадает или даже погибнет... Как же поступить в такой ситуации?»
Среди бушующего ментального излучения Лу Синь нахмурился в глубокой задумчивости.
Рядом с ним была Кукла, поэтому Архиепископ не мог использовать излучение для их подавления. Способности Куклы делали её любимицей ментальной энергии, где бы она ни находилась. Учитывая, что этот мужчина пока слабо контролировал окружающую энергию, получить преимущество в условиях чистого излучения ему было крайне трудно.
Однако сейчас главной задачей было спасение Королевы. Схватки между одарёнными никогда не решались одной лишь грубой силой. Лу Синю нужно было понять истинную цель Церкви Технологий, выяснить их методы. Лишь найдя логическую цепь этого источника загрязнения, можно было эффективно решить проблему. Иначе, обладай он хоть силой уничтожения миров, это бы не помогло.
Лязг. Лязг. Лязг.
В момент душевных терзаний Лу Синь настороженно вскинул голову. Сквозь шум отчетливо донесся лязг механических фиксаторов. Резко обернувшись, он увидел, как земля вокруг светового кокона взламывается.
Из-под куч земли медленно поднимались серебристые металлические цилиндры. Их поверхность была покрыта плотной сетью узоров и странной гравировкой. Хоть это и были механические устройства, они вызывали жуткое чувство. Отчётливо ощущалась их связь с разлитым в воздухе ментальным излучением.
Судя по всему, окружающее силовое поле поддерживалось именно этими цилиндрами.
Ожидая новой атаки, Лу Синь приготовился к обороне. Но, к его удивлению, красные индикаторы на поднявшихся устройствах вдруг разом погасли. С каждым потухшим фонарем ментальное излучение вокруг становилось всё хаотичнее. Мощные волны начали расходиться во все стороны.
Некогда стабильное поле, лишившись своей опоры, забурлило с чудовищной силой.
...
— Что они творят?
Лу Синь, привлечённый этими изменениями, поспешно вскочил на ноги.
В то же мгновение Архиепископ Бедствия, находившийся внутри колбообразного кокона и издававший беззвучные вопли через искажённое лицо на груди, в шоке распахнул глаза. Лицо на его груди замолкло, обе физиономии выражали крайнее изумление.
Потеря стабильности в океане ментального излучения означала утрату контроля над этой энергией. Архиепископ испугался даже больше Лу Синя.
Однако, когда его голубые глаза посмотрели за пределы кокона, выражение шока постепенно сменилось мрачной, зловещей ухмылкой. Его взгляд безмолвно и тяжело скользнул по лицу Лу Синя, задержался на мгновение, а затем переместился на Куклу.
Лицо на его груди медленно втянулось внутрь, а из тела вырвалось множество новых кровеносных сосудов. Один за другим они вонзались в тело Королевы, словно хоботки гигантских кровососущих комаров.
...
— Плохо дело...
Лу Синь мгновенно осознал происходящее и резко повернулся к Кукле. Её личико уже покраснело от напряжения.
С того самого момента, как они начали разрушать этот фальшивый мир, вокруг неё скапливалась колоссальная ментальная сила. Её природное сродство притягивало рассеянную энергию, куда бы она ни пошла. В этом мире условия были идеальными: всё больше и больше энергии вращалось вокруг неё.
Изначально это играло им на руку. Только благодаря этой мощи они смогли пробиться так далеко. Но Лу Синь не ожидал, что энергии окажется настолько много. Даже прежний объём уже заставлял Куклу чувствовать дискомфорт.
А теперь, когда серебряные цилиндры сняли ограничения, поток вырвался из берегов, став в несколько раз яростнее. Привлечённая Куклой энергия хлынула к ней бушующей рекой.
Кукла тихо закашлялась. Её тело сжалось, пальцы мертвой хваткой вцепились в подол платья, на тыльной стороне ладоней вздулись вены. В ясных глазах начали лопаться капилляры. Под её фарфоровой кожей, словно на настоящей керамике, стала проступать сеточка мелких трещин. Это зрелище пробирало до костей: казалось, прекрасная девушка в любой момент разлетится на куски, словно хрупкая статуэтка.
Несмотря на её явные страдания, ментальная энергия продолжала прибывать. Послушная сила становилась неконтролируемой. Активность водоворота вокруг Куклы росла, давя на неё всё сильнее.
Откат начался.