Императорская карета, украшенная золотым драконом — символом императорского рода, пересекла реку Лохэ и после неспешных разговоров прибыла в резиденцию князя И.
Стражники резиденции, увидев карету, немедленно распахнули ворота. Ни разу не остановившись, она проследовала прямо во внутренний дворец.
— Вы вернулись, Ваше Высочество.
— Да. Ничего необычного не произошло?
— Нет. Весь Лоян знал, что Ваше Высочество отправились наблюдать за турниром боевых искусств, поэтому вас никто не искал.
— Понятно. Можете идти отдыхать.
Чжу Сиёль был удельным князем.
Удельными князьями называли тех представителей императорского рода, которые получали собственные владения, обладали военными полномочиями и отвечали за защиту вверенных им земель.
Император Юнлэ, который, сам будучи удельным князем, отнял престол у племянника во время мятежа Цзиннань, упразднил множество уделов и значительно ограничил полномочия оставшихся князей, фактически поместив их под домашний арест, чтобы не допустить повторения подобного. Однако нынешние удельные князья постепенно вернули часть прежней власти.
Причина была проста: после появления Врат Призраков императорский двор больше не мог в одиночку управлять огромными землями империи.
Увидев Чжу Сиёля в роли правителя удела, Чжу Ихян восхищённо открыла рот.
— Ого... Дядя и правда настоящий князь. Даже немного впечатляет. Может, мне тоже следует называть тебя «Ваше Высочество»?
— Не нужно. От тебя я не хочу слышать никакого «Вашего Высочества». Обращайся ко мне как обычно.
Чжу Сиёль вновь превратился в того знакомого дядю, которого знала Чжу Ихян.
После того как удельным князьям вернули часть военной власти и настоящие административные обязанности, резиденция князя И превратилась в дворец, подобающий правителю. Пусть по сравнению с Запретным городом, где жил император, она выглядела скромно, здесь, как и в настоящем дворце, имелись чётко разделённые внешний и внутренний дворы.
Чжу Сиёль отпустил сопровождавших их людей при входе во внутренний двор, а затем ещё раз — перед внутренним дворцом, поэтому в итоге осталось лишь трое: сам Чжу Сиёль, Чжу Ихян и Ян Серим.
Однако стоило им войти в кабинет внутренних покоев, как вместо троих присутствующих стало пятеро.
Вжух!
Лишь оказавшись внутри и почувствовав чужое присутствие, Чжу Сиёль немедленно принял боевую стойку.
Тайное искусство императорского рода, «Истинная ци Небесного Бессмертного», породило могучее присутствие. Хотя это было то же искусство, которому обучалась Хан Геран, ощущалась его энергия совершенно иначе.
Даже одинаковое боевое искусство слегка менялось в зависимости от того, кто, с какими намерениями и ради какой цели его использовал, но особенно сильно характер владельца влиял именно на «Истинную ци Небесного Бессмертного».
Однако едва её энергия поднялась, некое присутствие, заполнявшее комнату, в одно мгновение полностью стёрло возникшую волну.
«Это...»
Почувствовав, как его собственное присутствие буквально исчезает, Чжу Сиёль вспомнил Непревзойдённых мастеров, которых встречал прежде.
Гвак Тана, командира Стражи в парчовых одеждах.
Ян Соху, Главу клана Ян из Синчхана.
Хан Вончхуна, Владыку Мурима.
И Каквона, Главу Союза Мурима.
Абсолютных существ, которые одним своим присутствием превращали окружающее пространство в собственные владения.
Чжу Сиёль понял, почему не почувствовал незваных гостей до самого входа в комнату.
Противник находился на уровне, намного превосходившем его собственный.
Если такой человек намеренно скрывал энергию, Чжу Сиёль, пусть и гордившийся тем, что входит в число немногих выдающихся талантов своего поколения, ничего не мог с этим поделать.
За короткое мгновение, пока по щеке Чжу Сиёля медленно стекала капля холодного пота...
В отличие от Чжу Сиёля, застывшего именно потому, что он слишком хорошо понимал разницу в силе, Чжу Ихян, чьи эмоции всё ещё опережали рассудок, схватилась за рукоять меча и приготовилась его обнажить.
Когда клинок уже наполовину покинул ножны, Ян Серим узнала лицо незваного гостя и закричала:
— Принцесса! Не нужно! Э-это знакомый человек!
Ян Серим поспешно остановила Чжу Ихян. Однако её тревога ничем не уступала тревоге Чжу Сиёля.
Пусть Ян Серим и превосходила её саму, прежде девушка бывала лишь в клане Ян из Синчхана и в Запретном городе Пекина. Неужели этот человек тоже принадлежал к клану Ян? Но даже тогда тайное проникновение во внутренние покои удельного князя считалось бы тяжким преступлением, почти равным государственной измене.
Чжу Ихян посмотрела на Ян Серим взглядом, требовавшим немедленного объяснения.
Но прежде чем Ян Серим успела что-либо сказать, Чжу Сиёль добавил:
— Всё верно, Ихян. Я тоже его знаю.
— И ты знаешь его, дядя?
Не отводя взгляда от Намгун У, Чжу Сиёль кивнул.
— Лично мы встречаемся впервые. Верно, командир Отряда Лазурного Неба?
Пусть и говорили, что Мурим существует отдельно от властей, Чжу Сиёль как удельный князь не мог заставить себя называть постороннего человека громким титулом Императора.
Однако Император Лазурного Меча являлся командиром Отряда Лазурного Неба, а командир Отряда Лазурного Неба — Императором Лазурного Меча.
Ян Серим, которая до этого пыталась остановить Чжу Ихян, утверждая, что знает этого человека, потрясённо воскликнула:
— Командир Отряда Лазурного Неба?.. Неужели это действительно он?
Озадаченный её реакцией Чжу Сиёль спросил:
— Разве ты не знала?
Услышав, что Ян Серим узнала гостя, он решил, что ей известна его личность, но, похоже, девушка познакомилась с Намгун У при совершенно иных обстоятельствах.
— Ну... Это тот самый герой, который помог мне, когда я потерялась.
Рассказывая о произошедшем в день их прибытия в Лоян, Ян Серим то и дело поглядывала на выражение лица Чжу Ихян.
Император Лазурного Меча.
Именно из-за этого имени Чжу Ихян и покинула Пекин.
Чжу Ихян, ещё мгновение назад готовая обнажить меч и напасть, теперь лишь молча моргала, глядя на Намгун У, так и не убрав наполовину вытянутый клинок обратно в ножны.
Пока Чжу Ихян не могла вымолвить ни слова, заговорил Чжу Сиёль:
— Полагаю, вы не питаете к нам враждебных намерений.
Несмотря на молодость, Чжу Сиёль держался с достоинством, подобающим его положению удельного князя.
Даже в этой неожиданной ситуации, оказавшись перед противником, который подавляюще превосходил его по силе, он проявлял напряжение, но не страх.
Чжу Сиёль спокойно проанализировал обстоятельства. Незваный гость терпеливо ждал, пока они закончат разговор, и этим ясно показывал отсутствие враждебности.
— Вы закончили обсуждение?
— Да. Благодарю, что подождали.
Разговор звучал несколько странно.
Намгун У без разрешения проник в чужую резиденцию, но благодарили именно его — за то, что он терпеливо дождался конца их беседы.
Однако таков был мир боевых искусств.
Мир, в котором сила становилась властью, законом и оправданием.
Даже удельный князь, один из столпов императорской власти, не мог полностью избежать этих правил, если хотя бы одной ногой вступал в Мурим.
В мире, где даже на самого императора порой пытались покуситься безумные мастера, что уж говорить об обычном удельном князе?
В действительности некоторые представители императорского рода уже погибали, когда безрассудно пытались обращаться с мастерами боевых искусств как с простолюдинами.
— Я давно хотел с вами встретиться, и вот такая возможность представилась сама. Раз вы лично пришли ко мне, значит, вам есть что сказать. Может, присядем и поговорим?
— Благодарю за приглашение.
Лишь после того, как Намгун У занял предложенное Чжу Сиёлем место, князь заметил ещё одну незваную гостью, стоявшую позади него.
Её присутствие полностью скрывалось за подавляющей аурой Намгун У.
Зная состав Отряда Лазурного Неба, Чжу Сиёль вспомнил двух женщин — Пхэн Харён и Мёрин — и понял, что перед ним именно Мёрин. Пхэн Харён происходила из знаменитого клана Пхэн, поэтому её внешность было бы легко узнать.
— Итак, что привело прославленного командира Отряда Лазурного Неба ко мне глубокой ночью?
В ответ на вопрос Чжу Сиёля Намгун У сначала коротко поприветствовал его:
— Прежде всего прошу простить за внезапное вторжение.
Увидев, что Намгун У готов разговаривать, Чжу Сиёль немного расслабился.
Но лишь немного, ведь сидевший перед ним абсолютный мастер при желании мог одним ударом убить всех троих.
— Возможно, вы ещё не знаете, но сейчас Союз Мурима охвачен беспорядком из-за одного убийства.
— Убийства? Я ничего не слышал...
— Об этом скрывают даже от большинства людей внутри самого Союза, так что ничего удивительного. И я полагаю, что это убийство служит основанием для куда более крупного заговора.
— Более крупного заговора? Откуда вам это известно?
— Я получил поручение от Главы Союза.
Намгун У показал письмо с печатью Главы, которое ему передал Каквон.
— Понятно. Значит, вы пришли просить у меня помощи?
— Почти, но не совсем.
Не до конца поняв его смысл, Чжу Сиёль слегка наклонил голову.
Намгун У объяснил:
— Я пришёл не просить помощи, а предложить её.
— Вы пришли помочь мне?
— Да. Я предполагаю, что следующей целью разыскиваемого мной убийцы стало Ваше Высочество.
И предсказание Намгун У оказалось верным.
§
— Он чудовище...
Наблюдая за столкновением Намгун У с убийцей, Чжу Сиёль невольно пробормотал эти слова.
В действительности одного достижения запредельного уровня до сорока лет было достаточно, чтобы человека начали считать будущим претендентом на звание сильнейшего в Поднебесной.
Но что тогда можно было сказать о мужчине перед его глазами?
Ему ведь было всего двадцать семь?
Всего на три года старше самого Чжу Сиёля, однако разделявшая их пропасть была настолько велика, что даже сравнивать их казалось оскорбительным.
И это несмотря на то, что сам Чжу Сиёль как представитель императорского рода получал всевозможные духовные лекарства и изучал величайшие искусства.
Теперь он ясно видел, что в рассказах о том, будто этот человек убил Ли Чарёна в Пекине, не было ни малейшего преувеличения.
— Дядя...
Пока Чжу Сиёль заворожённо наблюдал за сражением Намгун У с убийцей, прижавшаяся к его боку Чжу Ихян потянула его за рукав.
— А, Ихян. Ты испугалась? Всё хорошо. Не переживай. Ты пока можешь не понимать, насколько сильны Непревзойдённые мастера, но они подобны живым стихийным бедствиям. Пока здесь находится командир Отряда Лазурного Неба, убийца не сможет причинить нам вреда.
— Нет, дело не в этом.
— Хм?
На мгновение Чжу Сиёль усомнился в собственном зрении.
Чжу Ихян, которую в императорской семье считали настоящим сорванцом, всегда предпочитала знаменитые мечи и боевые искусства куклам и украшениям, любимым другими девушками.
Она доставляла столько хлопот, что куда охотнее следовала за Чжу Сиёлем, дальним родственником, чем за собственными старшими сёстрами.
И теперь та самая Чжу Ихян смущённо ёрзала с раскрасневшимся лицом.
С выражением, которого Чжу Сиёль прежде никогда у неё не видел, — выражением, подобающим обычной девушке её возраста, — она осторожно заговорила:
— Бабушка сказала, что уже договорилась о моём браке...
— Я слышал, что твою помолвку с Хван Ёном отменили.
— Она сказала, что заменила жениха на другого человека...
К этому моменту Чжу Сиёль уже понял, к чему она клонит.
В прошлом он, возможно, не догадался бы.
Но теперь Чжу Сиёль был князем, успевшим познакомиться с политикой.
Восстание Ли Чарёна в Пекине.
Намгун У, положивший ему конец.
И Хан Геран, собственными глазами увидевшая этого человека.
Как Хан Геран могла отнестись к существованию молодого мужчины, способного заполнить пустоту, оставшуюся после смерти Гвак Тана?
— Не может быть...!
— Да. Это он.