Кровавая ночь закончилась.
Взошло то же солнце, что и вчера.
И больше ничего не осталось прежним.
Прошло четыре дня.
* * *
На полпути к вершине горы Кали теснились имперские солдаты. Они прибыли вместе со следователями из столицы и теперь прочёсывали каждый клочок земли.
— Фу, блядь...
Один из солдат зажал нос и отвернулся.
Вокруг лежали двадцать трупов. За четыре дня жара сделала своё дело, и запах стоял такой, что глаза слезились.
— Когда их уже уберут? Что тут ещё можно расследовать?
— После сегодняшнего осмотра обещали сжечь.
— Наконец-то.
Солдат с облегчением выдохнул, хотя дышать глубже не решился.
Из-за деревьев донеслись голоса другой группы.
— Пусто. Сколько можно шарить по одному месту?
— Вот именно. Тайное подземелье, храм в скале... Чушь собачья. Пусть те, кто в это верит, сами и ищут.
— Наверху тоже не дураки. Почему тогда нас гоняют?
— Потому что показания совпадают. Несколько человек рассказали одно и то же.
— Да массовое помешательство у них. Тёмные маги и не такое устроят.
— Точно.
— Ладно, потянем время, а потом напишем, что всё проверили. Всё равно тут ни хрена нет.
Солдаты уже собирались бросить поиски и бездельничать до вечера.
Винить их было трудно. Тайный храм исчез. Подземелье тоже. На горе не осталось ни входа, ни обломков, ни единого следа того, что под землёй вообще что-то существовало.
* * *
— Я не вру, мать вашу!
Бам!
Слейн ударил кулаком по столу. Доски жалобно хрустнули.
На следователя это не произвело никакого впечатления. Он повидал людей и пострашнее, а потому смотрел на разгневанного наёмника с усталой скукой.
— Я лишь перечисляю установленные факты. Нет смысла спорить о том, что надёжнее: результаты осмотра или ваши воспоминания.
— Оно там было! Я сам вошёл внутрь! Сам!
— Сейчас там ничего нет.
— Да было же! У меня даже доказательство есть. Тот глаз...
Слейн осёкся.
Все участники боя договорились молчать об артефакте. Даже он согласился сразу и без споров.
Дело было не только в том, что за глазом охотились неизвестные враги. Они едва отбили половину артефакта в схватке, в которой могли погибнуть все до единого.
Хрен они получат его просто так. Ни капли крови не пролили, а потом явятся за готовеньким.
Стоило сказать о глазе, и имперские следователи тут же забрали бы его для изучения.
— Что вы сказали? У вас есть доказательство?
Следователь впервые проявил интерес.
Слейн скривился.
— Думал, что есть. Потерял, наверное. В подземелье оставил.
По лицу собеседника было видно: отговорка сработала.
— Опять подземелье...
Следователь вздохнул и сделал запись в блокноте.
Коллективная галлюцинация. Симптомы выражены.
* * *
Свист!
Серебряный двуручный меч рассёк воздух над тихим дворцовым садом.
Клинок держал высокий светловолосый мужчина с глазами цвета тёмного нефрита. На нём не было рубашки, и под гладкой кожей отчётливо перекатывались мышцы.
Но сильнее внешности поражали движения.
Каждый взмах повторял предыдущий до мельчайшей детали. Тот же угол, та же постановка ног, та же скорость. Ни одного лишнего поворота кисти. Так двигался не человек, а идеально отлаженный механизм.
После сотого удара мужчина небрежно отбросил тяжёлый меч.
Слуга тут же подхватил оружие, а две служанки подошли с сухими полотенцами. Они вытерли пот с плеч и груди хозяина.
— Можете идти.
— Да, Ваше Высочество.
Этого обращения было достаточно, чтобы узнать человека.
Среди имперских принцев только один обладал такими светлыми волосами и глубокими зелёными глазами.
Адольф Перезия, первый принц и наследник престола.
Он накинул халат и сел на скамью.
— Учитель уже слышал новости?
Лишь одного человека Адольф называл учителем.
Гэлбрейт, Слепой мудрец, повернул к нему незрячие глаза.
— Разумеется, Ваше Высочество.
— Я разочарован. Думал, от легендарных тёмных магов будет больше пользы.
— Вы слишком многого ждали от людей, которые давно живут одними воспоминаниями о былом величии.
Гэлбрейт провёл ладонью по бороде.
— Впрочем, даже затупившийся клинок не так-то легко сломать.
— И сколько они убили? Всего-то...
Адольф не стал договаривать.
Погибшие островитяне его не интересовали. В его глазах они не были людьми. Так, муравьи под сапогом. Раздавишь и не заметишь.
— Я бы не спешил говорить всего-то, — усмехнулся Гэлбрейт. — Первый шаг всегда важен.
В его слепых глазах появилось странное выражение.
Мир слишком долго жил спокойно. Это спокойствие требовалось разрушить, а страны — втянуть в хаос, который уже никто не сумеет остановить.
Только тогда принц получит желаемое.
Сделка с Красным Дождём стала первым толчком. Тёмные маги, которых считали давно уничтоженными, открыто появились на имперской земле и вырезали жителей целого острова.
Одного этого хватит, чтобы по миру поползли тревожные слухи.
— Важен, значит...
Адольф усмехнулся.
— На этот раз достаточно. Возможность подрезать крылья моей дорогой сестре...
Тр-р-ресь!
Он схватил полы халата и одним движением разорвал ткань.
— ...ещё представится.
* * *
Сделка закончилась.
Успешно или нет — уже неважно. После неё следовало убрать всё лишнее.
Вжик!
Голова тёмного мага слетела с плеч прежде, чем он успел понять, что происходит.
Кровь ударила фонтаном и окатила стоявшего рядом человека.
— Ч-чудовище...
Хрясь!
Вторая голова покатилась по полу.
Никто не увидел удара. Клинок был невидим.
Зато уцелевшие разглядели лицо убийцы под глубоким капюшоном: тёмную кожу и спокойные глаза.
Наташа.
Вокруг неё лежали обезглавленные тела. Все убитые были тёмными магами.
Она не удостоила их даже взглядом. Наклонилась, надавила ладонью на каменную плиту.
Скрип...
Пол отъехал в сторону, открывая узкую лестницу.
Наташа без колебаний пошла вниз. Ступени уходили глубоко под землю, но наконец впереди показалась дверь.
За ней скрывалась небольшая комната.
Внутри ждал старик без руки и ноги — глава уцелевших тёмных магов.
На удивление, он встретил Наташу спокойно.
— Значит, вы с самого начала собирались нас уничтожить?
— Думай как хочешь.
Старик закрыл глаза. Когда он открыл их снова, в них уже не было ни злости, ни страха.
— Я слишком долго гнался за мечтой. Из-за меня все погибли.
— Ты сам выбрал страдать.
Наташа подняла меч без клинка.
— Страдание... Разве ты не такая же?
Старик смотрел на неё так, будто видел собственное отражение.
Наташа прищурилась.
— Такая же?
— Да. Твой народ ведь тоже...
Вжик!
Он не успел закончить. Голова отделилась от тела и глухо упала на камень.
На этот раз её лицо изменилось: застыло, а взгляд стал пустым и холодным.
— Ничего не знаешь, а смеешь открывать рот. Вот за это я и ненавижу людей.
— Какая досада... Похоже, я выбрал неудачный момент.
Голос раздался из пустоты и прокатился по комнате гулким эхом.
Воздух дрогнул. В углу проступила полупрозрачная фигура, словно человек стоял за завесой тумана.
Наташа снова надела привычную маску безразличия.
— Неважно. Говори, Посланник.
— Да, Тьма.
Призрачная фигура склонила голову.
— Небесный владыка разочарован исходом задания.
— Мне нечего сказать.
Провал был очевиден. Вместе с Наташей на задание отправили Тень, и теперь тот был мёртв. Оправдываться бессмысленно.
— Однако владыка велел не придавать этой неудаче слишком большого значения. Всё идёт своим путём.
Для главы такой организации его слова звучали неожиданно мягко. Но Наташа знала: это не дешёвая попытка показаться великодушным.
Небесный владыка видел и понимал слишком многое. Возможно, больше, чем любой человек в этом мире.
— Я запомню.
— Хорошо. Тогда следующее поручение.
— Какое?
— Мировое Древо в Забытом лесу...
Посланник улыбнулся.
— Принеси из Ада огонь, способный сжечь его дотла.
Взгляд Наташи впервые дрогнул.
* * *
Похороны в академии.
Ещё неделю назад ни преподаватели, ни студенты не поверили бы, что увидят здесь такую церемонию. Теперь просторный зал был полон людей в траурных одеждах, и каждый говорил вполголоса.
Многие впервые стояли так близко к смерти и только сейчас понимали её настоящий вес.
Я подошёл к помосту, поклонился и положил цветок.
Если судить одними числами, всё закончилось удачно. Из студентов при таком нападении погибли всего двое.
В игре я именно так и подумал бы: две потери — приемлемый результат.
Но здесь числа ничего не объясняли.
Умерли двое живых людей. У них были голоса, привычки, друзья. Они исчезли, и никакая статистика не могла облегчить эту утрату.
Вот чем реальность отличалась от игры.
Тогда же я впервые после пробуждения в теле Макса увидел главу академии.
Арифер.
Её называли воплощением ангела — настолько мягкой и чистой она казалась окружающим. Из-за слабого здоровья Арифер почти не показывалась на людях, и многие считали её номинальной главой без настоящей власти.
Я знал, что всё наоборот.
В Церкви она обладала огромным влиянием. Человек без реальной власти не смог бы занимать такую должность. Арифер просто не любила привлекать внимание и не пользовалась своим положением без необходимости.
Я уже собирался пройти мимо, когда она поймала мой взгляд.
Мои шаги сами собой остановились.
Арифер подняла заранее приготовленную записку.
Тебе пришлось многое пережить. Макс, я от всего сердца благодарю тебя за мужество и за спасённые жизни.
Она общалась письменно не из любви к торжественным жестам.
Арифер не слышала.
В игре я выучил язык жестов именно ради разговоров с ней. Им пользовался ещё молчаливый латник у подъёмника в подземную часть Святой земли, но тот оставался второстепенной фигурой.
Я поднял руки и ответил жестами:
— Я сделал совсем немного. Без однокурсников и младших у меня ничего бы не вышло.
Арифер собиралась читать по губам, но, заметив мои руки, удивлённо замерла.
Язык жестов знали единицы. Обычно ей приходилось писать, а это отнимало время и быстро утомляло. Поэтому долгих бесед она избегала.
Через мгновение Арифер тоже заговорила руками.
— Ты знаешь язык жестов... Не ожидала.
— Однажды довелось выучить.
— Ты удивляешь меня не впервые.
— Вы слишком добры.
Разговор пошёл легко.
Я чувствовал на себе взгляды людей вокруг. Никто прежде не видел, чтобы глава академии так свободно беседовала со студентом.
— Я бы хотела продолжить, но сейчас неподходящее место.
— Конечно. Тогда до следующей встречи.
Обычная вежливая формула.
Только для Арифер это, похоже, были не пустые слова.
— Я скоро свяжусь с тобой. Сегодня вечером удобно?
Сегодня вечером?
Ужин наедине с главой академии?
Я невольно распахнул глаза.