— Я сказал, не подходи!
Мескер торопливо вызвал костяные копья и прикрылся костяным щитом.
Обычно этот помешанный на убийствах ублюдок даже не думал о защите. Раз уж он спрятался за щитом, значит, его и правда прижало.
Он испугался. Уверенность дала трещину.
Но мастерства у него было не отнять.
Мне нельзя было расслабляться. Стоило дать слабину — и он снова осмелеет.
Лязг!
Мой клинок обрушился на костяной щит.
Если тот выдержал удар орихалкового меча, значит, был сделан не из простой кости. В щит явно вложили немалую силу.
Только выдержать удар и погасить его силу — не одно и то же.
Мескер пошатнулся и попятился. На щит разом обрушились и тяжесть рубящего удара, и сила моего падения.
Я не дал ему опомниться и продолжил давить.
Нельзя было позволить ему прийти в себя. Он должен был пятиться, пока не сдохнет.
— Форма сетчатого рассечения.
Стальная сеть сомкнулась вокруг Мескера.
Нет. Она его поймала.
Вжух! Вжух! Вжух! Вжух!
— Кх... Кх...
Он заметался, лихорадочно двигая руками.
Но даже в панике продолжал прикрывать щитом грудь, шею и живот.
Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! Лязг!
Клинок раз за разом задевал его тело, оставляя неглубокие порезы.
На коже проступали красные полосы. Кровь летела во все стороны.
Снова и снова.
Вскоре он весь был в крови.
Боль. Новые раны. Кровь, которая никак не останавливается.
Большинство людей от одного этого впали бы в панику.
Так действуют боль, раны и вид собственной крови.
Но Мескер быстро понял: удары были частыми и точными, но слишком слабыми.
От них трудно было закрыться, зато ни один не наносил серьёзного вреда.
Такова была слабость защитного фехтования.
— А?.. Ч-что? Что это за херня? Слабые! Да они же совсем слабые! Жалкие удары! Сволочь, ты меня дразнил своими жалкими ударами?!
До него дошло. Уверенность начала возвращаться.
Ещё недавно он дрожал за щитом, а теперь изо всех сил метнул костяное копьё.
— Сдохни! Сдохни, ублюдок!
Удар был слишком мощным, чтобы принимать его как попало.
Но и отступить я не мог. Увидит слабость — и окончательно очухается.
Оставался один выход.
Контратака.
Лучший ответный приём фехтования Бейкера.
Я готовил его с тех пор, как подряд провёл Форму падающего рассечения и Форму сетчатого рассечения.
— Форма вращающегося рассечения.
Я резко крутанулся всем телом.
Свист!
Костяное копьё прорезало воздух и прошло впритирку.
А я уже завершил разворот. Меч описал широкую дугу и рванулся к Мескеру.
— У-увернулся?!
Клинок рванулся к открытому боку и едва не перерубил Мескера пополам.
В последний миг тот успел подставить щит.
Лязг!
— Кха!
Щит не выдержал. Мескера оторвало от пола.
Я не стал ждать и со всей силы пнул его, пока он ещё не восстановил равновесие.
— Пошёл нахер!
Бух!
— А-а-а-а!
Вот теперь хорошо.
Мескер отлетел назад и тяжело рухнул.
— Что ты там говорил? Жалкие удары? Убить меня хотел? Ты? Серьёзно? Ты?
Я смотрел на него сверху вниз и не скрывал издёвки.
Лицо Мескера снова исказилось. Уверенность рассыпалась так же быстро, как вернулась.
— Н-нет! Это не я! Это другой! Д-да, точно, другой!
Он тут же спрятался за выдуманную личность.
— П-правда? Правда ведь? Правда?
Он говорил не со мной.
Он обращался к фее, которая существовала только у него в голове.
Его взгляд скользил мимо меня и цеплялся за пустоту.
Жуткий был ублюдок.
Оставь его в живых — и никто не знает, сколько людей он ещё прикончит.
Такому нельзя было позволить дышать дальше.
— А, точно. Ты ведь заслужил смерть. Верно?
Я взмахнул мечом.
— Форма опустошения.
С клинка сорвалась волна ауры меча и понеслась к Мескеру.
Свист!
— Эй?.. С-стой! Стой!
Он в ужасе швырнул костяное копьё.
Оно столкнулось с аурой меча.
Но даже щит едва выдержал Форму падающего рассечения. Копью тем более было нечем остановить этот удар.
Треск!
Кость разлетелась. Аура продолжила лететь Мескеру прямо в сердце.
Убью.
Я не сомневался.
БА-БАХ!
Грохот ударил по ушам.
Стена за Мескером рассыпалась в пыль.
Такой удар должен был стереть человеческое тело, оставить от него одно кровавое месиво.
Но...
Меня не отпускало дурное чувство.
Удар не лёг как надо.
Что-то было не так...
И в ту же секунду...
Хрясь!
Спину пронзила жгучая боль.
— Кх...
Будто в живот загнали раскалённый прут.
Я сразу понял: костяное копьё пробило меня насквозь и застряло в брюхе.
Я резко обернулся.
И увидел Мескера.
Левую половину туловища ниже плеча снесло начисто.
— А-а-а-а! Больно! Больно! Больно!
Он орал, захлёбываясь кровью.
Чёрт. Не добил.
Меня перекосило от злости.
Он должен был уже лежать мёртвым, без верхней половины тела.
Но удара не хватило.
Совсем чуть-чуть.
Я понял почему.
В последний миг Мескер швырнул щит.
Удар отклонился всего на волос.
Этого ничтожного отклонения хватило, чтобы он избежал центра удара и успел применить лечение.
Твою мать.
Так просто он не сдохнет.
Чокнутый некромант.
— А-а-а-а! Больно! Я сказал, мне больно! Больно!
Глаза у него налились бешенством. Он схватил костяное копьё, торчавшее у меня из живота, и провернул его, словно хотел вспороть меня изнутри.
Хруст!
Я стиснул зубы и вцепился в древко.
— Хватит, сука!
Рванул изо всех сил и выдернул копьё.
Из раны хлынула кровь.
От такой кровопотери меня пробрал ледяной озноб. Перед глазами всё поплыло.
Ноги подогнулись.
Только нестерпимая боль не давала отключиться.
Я не могу сдохнуть.
Я не знал, смертельна ли рана.
Но одно понимал точно.
Если сейчас рухну, больше уже не встану.
Сначала надо прикончить этого безумца.
Любой ценой.
Его рана точно смертельна.
Я не добил его сразу, но половины тела у него не было.
Даже если оставить его в покое, он всё равно истечёт кровью.
Мескер шатался, как мертвец. Кровь лилась из него ручьём.
Но спокойно умирать он не собирался.
Не тот человек.
Отчаяние подстегнуло его. Безумие превратилось в чистую злобу и жажду убийства.
— А-а-а-а! Моё тело! Сволочь! Я тебя убью! Убью! Убью! Убью! Убью! Убью!
Он бросился на меня с копьём в единственной руке.
Про защиту он забыл. Ему хотелось только одного — прикончить меня раньше, чем сдохнет сам.
— Сначала сдохнешь ты!
Я рявкнул и пошёл навстречу.
— Форма вращающегося рассечения.
Топ!
Я поставил ногу, чтобы начать разворот.
И только тогда понял, насколько сильно меня задело.
— Кх?..
Стоило перенести вес на ногу, как живот прострелило болью, а из раны снова хлынула кровь.
Нога не слушалась.
Копьё задело что-то жизненно важное.
Всё оказалось хуже, чем я думал.
— Кха...
Кровь поднялась к горлу. Теперь сомнений не осталось.
— Сдохни!
Мескер ткнул копьём мне в сердце.
Медленно.
Слишком медленно.
По сравнению с прежними атаками этот выпад был жалким.
Он и сам уже был ходячим трупом.
Но...
Я тоже едва двигался.
Меч оттягивал руку, будто весил целую гору.
Два умирающих урода пытались добить друг друга.
Лязг.
Слабый удар.
Но и от него нас обоих повело в стороны.
Он колол.
Я рубил.
Оружие сталкивалось.
Он снова колол.
Я снова рубил.
И снова мы отбивали удары друг друга.
Жалкая, отчаянная драка за жизнь. Кровавое барахтанье на самом краю смерти.
Ни о каком фехтовании уже не было речи. Ни о какой технике копья тоже.
Мы рубили, тыкали и отбивались, подчиняясь одному лишь инстинкту выживания.
Дышали, как новички после первой тренировки.
— Ха... Ха... Ха...
— Кх... Кх... Кх...
И всё же отчаяннее этой драки у меня ещё не было.
Каждый новый удар отнимал последние силы.
Ноги у меня задрожали. Запас выносливости давно кончился.
Мескер был в таком же состоянии.
Я собрал всё, что осталось, и пошёл вперёд.
Лязг! Лязг! Лязг!
Несколько слабых столкновений подряд.
Я заметил, как у него подломились колени.
Сейчас!
Я рванулся всем телом.
— Кх?!
Грохот!
Мескер упал.
Я рухнул сверху и прижал его к полу.
Преимущество было за мной.
Я направил острие меча ему в грудь.
Сдохни.
Сдохни.
Но...
Он тоже бросил всё в последний удар и вскинул костяное копьё.
Только у меня оставались две руки.
А у него — одна.
Удар!
Хват!
Левой рукой я перехватил его запястье и сжал изо всех сил.
Рука у него дрожала.
Но я не отпустил.
Он больше не мог двигаться.
Всё было кончено.
Меч пошёл вниз, прямо к сердцу.
В этот миг Мескер широко раскрыл рот. Окровавленные зубы блеснули в последней, безумной ухмылке.
Я похолодел.
Я почувствовал опасность раньше, чем успел что-либо понять.
— Кх!
Из его рта вылетел острый костяной шип.
Прямо мне в лицо.
Тело среагировало само.
Инстинкт выживания.
Я откинул голову и чудом ушёл от удара.
Шип полоснул по шее. Кожу обожгло, по ней потекла кровь.
Но это уже не имело значения.
Я остался жив.
Хрясь!
— А-а-а-а!
Меч вошёл в его тело.
Потом ещё раз.
И ещё.
Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь!
— Кх... Кх...
Хрип оборвался.
Мескер умер.
А я был жив.
Я выжил.
Напряжение разом покинуло тело.
Сознание погасло.
Меня накрыла тьма.