Даже в Забытом лесу наступала ночь.
Когда деревья утонули во тьме, собравшиеся разошлись по домам. Видимо, высшие эльфы при всей своей сплочённости всё-таки ценили личное пространство.
Я, разумеется, пошёл с Хирезией.
Над её ладонью плыл маленький магический огонёк. Мягкий свет ложился на тропу и выхватывал из темноты корни, траву и низкие ветви.
Некоторое время мы шли молча.
— Прости, — вдруг сказала Хирезия.
Я повернул к ней голову.
— Я хотела показать тебе тихий, красивый лес. А в итоге едва не угробила тебя.
Она старалась говорить ровно, но голос всё равно дрогнул.
У меня сжалось сердце.
Сегодня Хирезия потеряла родных. Она держалась из последних сил, не позволяла себе ни слёз, ни слабости — и всё равно винила себя за то, что позвала меня сюда.
— Ты тут ни при чём, — сказал я. — Такое невозможно было предугадать. Даже не смей себя винить. Я рад, что оказался рядом и смог помочь. Да, сегодня случилось страшное. Но мне было бы куда больнее видеть, как страдаешь ты.
Хирезия замедлила шаг. На миг её лицо стало совсем беззащитным.
Я сжал её ладонь.
Тёплая.
Живая.
И сейчас этим теплом мы могли поделиться друг с другом.
— Вот как... — тихо отозвалась она.
— Именно так.
— Спасибо.
— Это мне надо тебя благодарить. Ты сегодня снова спасла мне жизнь.
— Я сделала то, что должна была.
— Как и я.
Хирезия тихонько рассмеялась.
Я тоже улыбнулся.
Дальше мы шли молча, держась за руки.
* * *
— Высоковато, да?.. — выдавил я, задрав голову.
Дом Хирезии стоял на дереве.
Нет, не так.
Он был чёрт знает где, среди ветвей одного из самых высоких деревьев в лесу.
И на кой хрен было забираться туда?
В диких краях дома строили над землёй ради безопасности, чтобы ночью не сожрали звери. Но Забытый лес обычно был тише монастырской библиотеки. Сегодняшняя бойня ничего не меняла: в обычные дни здесь никто ни от кого не прятался.
Дом старейшины вообще стоял на земле.
— А почему твой дом наверху?
— Потому что я сама его построила, — с гордостью ответила Хирезия и расправила плечи.
Понятно.
Наверняка остальные высшие эльфы смотрели на эту затею примерно так же, как я. Хирезия умудрялась быть чудачкой даже среди собственного народа.
— Ну что, поднимемся?
— Каким образом?
— На ветре.
Она взяла меня за руку.
В ту же секунду под ногами закружился мягкий поток воздуха. Нас плавно оторвало от земли. Похоже, Хирезия призвала духа ветра.
Мы поднимались всё выше.
Я упрямо смотрел вдаль.
Только не вниз.
Высоту я, мягко говоря, не любил.
Хирезия заметила, как я окаменел, и легонько толкнула меня плечом.
— Эй, прекрати.
— Какой же ты слабенький.
— Любой нормальный человек сейчас нервничал бы!
— Кто это решил?
— Да перестань ты.
После этой крайне неравной борьбы мы всё-таки добрались до дома.
Ветви здесь были шириной с городскую улицу. Под ногами они почти не пружинили, и через минуту я уже перестал ждать, что сорвусь вниз.
Сам дом оказался прекрасен: тёплое дерево, резные ставни, аккуратная крыша. Будто его вытащили из старой доброй сказки и поставили сюда целиком.
— Ты правда построила всё сама?
— Конечно.
— Ничего себе.
Я не притворялся. Хирезия и раньше поражала меня своими умениями, но такого я от неё не ожидал.
— Подумаешь, — бросила она, хотя по гордо поднятому подбородку было ясно: похвалу она приняла с удовольствием.
Милая до невозможности.
— Заходи.
Я последовал за ней.
Хирезия развела огонь, и комнату залил тёплый золотистый свет. Снаружи дом казался небольшим, зато внутри было просторно и уютно. В окна лился лунный свет. Хотелось сесть у очага, вытянуть ноги и забыть обо всём на свете.
И тут я заметил одну важную деталь.
— Кровать здесь одна.
Сказал — и только потом понял, что лучше бы промолчал.
Хирезия вспыхнула до кончиков ушей. Сами уши нервно дрогнули.
— И-и что?.. Тебя это с-смущает?
Только не заикайся, пожалуйста.
Я и без того уже думал не о том.
Хотя виноват был сам: ляпнул, не подумав.
— Нет, всё нормально. Я лягу на полу.
— Ещё чего!
Хирезия даже голос повысила.
Я растерянно моргнул.
— Гость не будет спать у меня на полу.
Логично. Но легче от этого не стало.
Я потёр затылок.
— Спасибо за заботу, но я, пожалуй, откажусь...
— Т-ты мой парень! Я не позволю тебе валяться на досках!
— Кхм! Кхм!
Опять этот проклятый кашель.
Почему рядом с Хирезией и моей чокнутой однокурсницей-ведьмой он нападал на меня особенно часто?
— Да правда, мне несложно...
— На кровать!
Она упёрлась ладонями мне в спину и погнала вперёд. Сопротивляться было бесполезно. Через несколько секунд я уже сидел на краю кровати, не зная, куда деть руки.
Но самое страшное было впереди.
— Подвинься. Ты один всё место занял.
— Ага...
Шух.
Хирезия без лишних церемоний легла рядом.
Я забился к стене.
Вот же дерьмо.
Со стороны мы наверняка выглядели как муж, которого жена только что отчитала и отправила спать.
Хирезия тоже отвернулась и уставилась в противоположную стену.
— Так лучше.
— Угу.
Мы замолчали.
С каждой секундой неловкость становилась всё тяжелее.
Да, Хирезия наверняка прожила гораздо дольше, чем можно было подумать по её внешности. Поэтому рядом с ней я невольно держался почтительнее, чем с остальными девушками, и не лез обниматься при каждом удобном случае.
Но для высших эльфов возраст значил совсем не то, что для людей.
Мы ведь не занимались ничем запретным.
Чёрт, от неловкости я уже сам не знал, о чём думаю.
— День был тяжёлый. Может, просто поспим?
— П-поспим?!
По её лицу я сразу понял, насколько двусмысленно это прозвучало.
Молодец, Макс. Лучше и не скажешь.
Но какое ещё слово подобрать?
— Уснём...
— У-уснём?!
Хирезия снова вспыхнула.
Да что с ней такое?
Я, между прочим, тоже держался из последних сил. Рядом лежала моя потрясающе красивая девушка, а я был молодым мужчиной с вполне исправным организмом.
Хотелось плакать от бессилия.
Оставался последний козырь.
— Накануне отъезда Регина...
— Ик!
Хирезия икнула.
Она до сих пор чувствовала себя виноватой перед Региной из-за нашей якобы тайной поездки. Одного имени хватило, чтобы привести её в чувство.
— Давай просто возьмёмся за руки и уснём.
— ...Хорошо.
Хирезия наконец расслабилась.
Мы легли поудобнее и переплели пальцы. За окном висела полная луна.
Первая ночь в Забытом лесу.
Когда мы отправлялись сюда, я и представить не мог, чем обернётся этот день. В голове теснились тяжёлые мысли, но одно я знал наверняка.
Я успел.
Впервые мне удалось не дать Хирезии свернуть на путь тьмы.
— Ты ведь не изменилась? — спросил я прежде, чем успел прикусить язык.
— О чём ты?
— После всего, что случилось.
Хирезия повернулась ко мне и внимательно всмотрелась в лицо, будто пыталась понять, что я скрываю.
— Что бы со мной ни произошло, я останусь собой.
Вот она. Настоящая Хирезия.
У меня отлегло от сердца. И только теперь я до конца понял, насколько важное дело сегодня сделал.
— Рад это слышать.
— Какой же ты приторный.
— Я вообще-то серьёзно. А вот Регина...
— Ик?!
— Да шучу я.
— Ненавижу тебя!
— Эй, только без рукоприкладства.
Мы ещё немного повозились и пошептались. Смешная перепалка понемногу смыла горечь прошедшего дня. Думаю, Хирезии тоже стало легче.
Потом разговор сам собой стих.
Усталость взяла своё, и мы уснули.
* * *
Утром Хирезия поднялась раньше меня.
— Нам нужно кое-куда сходить, — сказала она с непривычно серьёзным лицом.
— Куда?
— К маме.
К маме?
То есть к Мировому Древу?
Но вчера мы уже там были.
Хирезия заметила моё недоумение.
— Мы так и не поздоровались с ней как следует.
— Точно.
После вчерашнего кошмара было не до церемоний.
— Тогда пойдём, как соберёмся.
— Нет. Сейчас.
Она вскочила так быстро, будто опаздывала.
Мне оставалось только идти следом.
* * *
И во второй раз Мировое Древо подавляло одним своим видом.
Рядом с ним я чувствовал себя муравьём, который случайно забрёл к подножию горы. Какими же безумцами надо было быть, чтобы попытаться сжечь такое чудо?
— Я думал, оно спит.
— Разбудим.
— Что?
Хирезия набрала воздуха в грудь.
— Мама, просыпайся! Твоя дочь привела мужчину!
— Кхм! Кхм!
Мне резко стало жарко.
Вот оно. Знакомство с родителями девушки.
Только родитель у неё был деревом.
Что я вообще должен делать? Поклониться? Встать на колени?
Я торопливо поправил одежду и выпрямился. Ладони вспотели сами собой.
Сверху медленно опустилась огромная ветвь.
Мама проснулась.
Хотя называть дерево мамой было по-прежнему дико. Впрочем, здесь всё было дико.
Кончик ветви коснулся моей щеки.
Ласково, наверное.
Но при её размерах любая ласка могла свернуть мне шею.
— О, ты ей понравился, — обрадовалась Хирезия.
Прозвучало так, будто она сказала: Не бойся, она не кусается.
Вот, значит, как выглядит разговор с деревом.
Я почтительно поклонился.
Мировое Древо великодушно махнуло ветвью — и заодно задело меня по спине.
Хрясь!
— Ух?!
Лопатку будто раскололи пополам. Я рухнул на колени.
— Мама! Ну почему ты такая неуклюжая?!
Хирезия отчитала родительницу с истинно дочерней почтительностью.
Ещё пара таких проявлений любви — и семейная идиллия развалится.
А я уже оказался ровно посередине.
Да уж. Чужую дочь забрать — дело непростое.
— Я в порядке! Всё хорошо, матушка!
Я поспешил сгладить неловкость.
И зря назвал её матушкой.
Мировое Древо пришло в восторг. Несколько толстенных ветвей подхватили меня и взметнули в воздух.
— А-а-а!
Меня затрясло, как мешок картошки на разбитой телеге.
Вот же чёрт.
Неужели она так обрадовалась, что дочь наконец привела домой мужчину?!