— Здесь три дороги, — сказала Аннет.
До сих пор коридор шёл прямо, а теперь перед нами раскрылись сразу три прохода. Для любого отряда это был дурной знак. В подземельях чаще всего погибали не от первого сильного чудовища, а после долгих блужданий: люди теряли силы, ввязывались в новые бои и в конце концов уже не могли защищаться.
Эта развилка вполне могла оказаться началом большого лабиринта.
А вот этого места я не знаю.
Я прошёл немало подземелий, но здесь оказался впервые. Вести остальных наугад не хотелось.
— Куда теперь? — нахмурился Годвин.
— Старший наверняка разберётся, — с надеждой сказал Камиан.
Не разберусь, парень. Сам впервые вижу.
Регина подняла голову.
— Воздух.
— Что?
— В среднем проходе есть тяга.
Она указала прямо перед собой. Я сразу вспомнил ветер, который тянул из открывшегося прохода. Внутри мы почти перестали его ощущать, но Регина уловила слабое движение воздуха.
— Значит, идём туда, — решил я.
Из трёх одинаковых дорог одна отличалась хотя бы этим. В таких местах подобная мелочь обычно и была подсказкой.
— Согласна, — сказала Регина.
После этого спорить никто не стал. Я руководил отрядом, а от Регины зависели наши жизни.
Мы выбрали средний проход.
* * *
Больше развилок не встретилось. На этом удача закончилась.
Коридор впереди оказался набит ловушками. Лезвия копий выскакивали из пола, стен и потолка. Из темноты без предупреждения летели стрелы. Каменные плиты под ногами вспыхивали, и проход захлёстывало огнём. Следом полз густой ядовитый дым такого цвета, что проверять его действие никому не хотелось.
Создателю подземелья не понадобился лабиринт. Этого проклятого коридора с лихвой хватало, чтобы уничтожить любого чужака.
Камиан со стоном прислонился к стене. По боку стекала кровь: ловушка распорола ту же рану, которую Аннет едва успела залечить. Аннет, сдерживая слёзы, снова запела Песнь исцеления.
— Кто бы ни построил эту дыру, денег у него было как грязи, — проворчал Годвин. — Столько добра пустить на железки, которые тычут людей в зад.
На его огромном теле тоже хватало порезов. Ничего смертельного, но лёгкими эти раны не назовёшь. Сам Годвин стоял как скала и, похоже, даже не собирался жаловаться.
— И денег, и силы, — согласился я. — Големов создать, ловушками всё забить... Обычному богачу такое не по карману.
И тут меня снова кольнуло неловкое чувство.
Все были ранены. Все, кроме меня.
Нет, я не стал внезапно великим мастером. Просто Регина слишком старательно прикрывала именно меня.
Я всё понимаю, но можно было делать это хоть немного менее заметно.
Я посмотрел на неё. Регина спокойно курила, будто мы остановились на прогулке. На левом плече алела тонкая полоска пореза. Пустяковая рана, но получила она её из-за меня.
— Ты в порядке?
Регина перевела на меня взгляд.
— Я думала, еду знакомиться с будущей роднёй. Не ожидала, что меня заставят пахать за весь отряд.
— Прости.
— Не переживай. Заодно посмотрела, чему научились наши младшие.
Она бросила окурок и растёрла его сапогом.
— И как впечатления?
— Живы ведь.
— Тоже верно.
Регина не могла защитить нас от каждого удара. Если бы ребята совсем не умели двигаться и держать оружие, сейчас Аннет лечила бы уже трупы. Получается, прошлые опасные вылазки всё-таки пошли им на пользу. И нынешнее подземелье тоже станет хорошим уроком — при условии, что мы отсюда выберемся.
— Осталось недалеко, — сказала Регина.
— Наконец-то хорошие новости. Меня уже тошнит от этих ебаных ловушек.
— Ждёшь хозяина подземелья?
— Конечно. А разбираться с ним будешь ты.
Регина прищурилась.
— Не привыкай так легко сваливать на меня грязную работу. Мне это... не очень нравится.
Я закашлялся. Она снова сказала двусмысленность с совершенно невозмутимым лицом.
— Готово, — объявила Аннет и вытерла лоб.
Камиан выпрямился. Можно было идти дальше.
* * *
— Маленький какой-то, — удивился Камиан.
— Есть такое, — согласился я.
— Мы в вас верим! — крикнула Аннет.
— У меня сегодня болит всё, даже то, о чём я раньше не знал, — пожаловался Годвин. — Старею.
Мы вчетвером жались у входа и помогали Регине главным образом советами.
Перед ней стоял голем, похожий на прежних стражей. Только ростом он был с обычного человека. В любом другом месте такую штуку легко приняли бы за слабую. Даже здесь большинство решило бы, что главный противник не может выглядеть настолько невзрачно.
Регина не ошиблась. Она сразу почувствовала опасность и приказала нам не приближаться.
Так мы и превратились в группу бесполезных зрителей.
— Началось, — сказал я.
Регина и голем рванулись навстречу друг другу.
Лязг! Лязг! Лязг!
Клинки мелькали так быстро, что взгляд не успевал за движениями.
— Они что, равны по силе? — выдохнул Годвин.
До сих пор Регина уничтожала врагов без всякого напряжения. Теперь впервые нашёлся противник, который выдержал несколько её ударов подряд.
Аннет закусила губу.
— Мне страшно...
— Рано бояться, — ответил я.
— Почему?
— Её меч молчит.
Никто не понял, о чём речь. Они ещё не слышали, как звучит оружие Регины, когда она сражается всерьёз. Тогда в воздухе поднимался тяжёлый холодный гул, словно над головой начиналась метель.
Сейчас этого звука не было.
Значит, Регина пока даже не напрягалась.
В следующую секунду она прорвала защиту голема и раздробила ему колено.
Хруст!
На этом бой закончился. Потеряв подвижность, страж уже не мог отбиваться. Меч Регины обрушился на него серией быстрых ударов, и через несколько мгновений на полу осталась куча искорёженного металла.
— Победа! — обрадовалась Аннет.
Камиан с шумом выдохнул.
Годвин даже захлопал.
— Вот это работа.
В его устах подобная похвала стоила многого.
— Отлично, — сказал я и показал Регине большой палец.
Она убрала меч в ножны.
Щёлк!
— Быстро отсюда.
— Что случилось?
— Подземелье рушится. Я чувствую толчки.
Предупреждения Регины редко оказывались ложной тревогой. Мы столько сил потратили, чтобы добраться сюда, и теперь могли остаться под завалами.
— Все готовьтесь бежать!
В углу пустого зала стоял одинокий каменный гроб. Больше здесь не было ничего, что могло бы сойти за награду.
Я бросился к нему, сорвал крышку и увидел внутри красный ящик величиной с человеческую голову. Рассматривать добычу времени не осталось. Я схватил ящик и повернул к выходу.
С потолка сорвался камень.
Грохот!
Он упал в шаге от меня. Попади мне по голове — и бежать было бы уже некому.
— Всё валится! Живо наружу!
Мы понеслись назад, забыв и об усталости, и о ранах.
* * *
Из подземелья мы вывалились почти одновременно и рухнули на землю. Все, кроме Регины, хватали ртом воздух. Лица горели, одежда промокла от пота.
Теперь уже она одна выглядела так, будто просто прогулялась.
— Посмотрел бы кто со стороны, решил бы, что подземелье зачистили вы, — заметила Регина.
Возразить было нечего. Внутри мы в основном мешались у неё под ногами, зато наружу выбежали с таким видом, словно лично перебили армию големов.
— Дайте... минуту...
Я поднял руку и снова уронил её на песок.
Через некоторое время дыхание выровнялось, а лица у всех перестали быть серыми.
Я придвинул красный ящик.
— Посмотрим, ради чего мы чуть не сдохли.
Замка не было. Создатель подземелья либо слишком верил в своих стражей, либо решил, что после всех ловушек запирать сокровище уже незачем.
Крышка поддалась сразу.
Щёлк!
Я открыл ящик и застыл.
— Это ещё что за хрень?..
Изнутри донёсся ровный глухой стук.
Тук-тук. Тук-тук.
В ящике лежало сердце.
И оно продолжало биться.
* * *
— Нам туда? — спросил Гульшан.
— Сам разбирайся, — отрезала Наташа.
Он скривился, но промолчал. Даже Гульшан понимал: если снова начнёт действовать ей на нервы, хуже станет только ему.
— Ладно, ладно.
Он раздражённо хлопнул верблюда по боку.
Через мгновение оба насторожились. Навстречу приближалась небольшая группа.
— Бандиты? — оживился Гульшан.
— Слишком мало людей.
— Будто бандиты обязаны ходить толпой.
Наташа прислушалась.
— Какая разница, кто там? — ухмыльнулся он. — Всё равно придётся убить.
С этим Наташа спорить не стала. Чем меньше свидетелей, тем лучше. В идеале — ни одного.
— Делай что хочешь.
Лицо Гульшана сразу просветлело.
Вдали поднялась пыль. Вскоре показалась карета, запряжённая парой лошадей. Ещё двое всадников ехали рядом.
— Карета в пустыне? — удивилась Наташа.
Гульшан уже направил верблюда им наперерез.
— Стоять!
И-го-го!
Лошади шарахнулись, и кучер резко натянул поводья. На козлах сидел Дольф.
— Ты охренел? — заорал он. — Куда прёшь под колёса?!
— Это ты меня безумцем назвал? — Гульшан нехорошо засмеялся. — А я ведь был в прекрасном настроении.
Дольф смотрел на него как на сбежавшего из лечебницы психа.
— Но твоя рожа меня уже бесит. Начну, пожалуй, с тебя...
Наташа резко схватила Гульшана за плечо.
— Стой.
Он недовольно обернулся, но она уже не смотрела на него.
Её взгляд остановился на Регине, которая ехала рядом с каретой на белом коне.