В саду академии сидели трое.
Камиана и Аннет я знал давно. Третьим оказался Леон Бенесс.
После событий на острове они, похоже, успели сблизиться. И хорошо.
Я подошёл к ним.
— Все целы?
— А, старший.
— Здравствуйте.
Они поздоровались, и я сел рядом с Леоном.
Камиан сразу посмотрел на моё плечо — туда, где чёрная рука пробила плоть насквозь.
— А вы точно в порядке?
Я небрежно повёл плечом.
— Конечно. Аннет так хорошо меня подлатала, что я почти как новый.
— Я-я не сделала ничего особенного, — пробормотала она. — Хорошо, что успела помочь.
Аннет покраснела и заправила за ухо выбившуюся прядь.
Я улыбнулся и сменил тему.
— Зато вас всех успели записать в сумасшедшие. Мол, массовая галлюцинация.
— Ох...
Аннет тяжело вздохнула.
— Да уж, приятного мало, — сухо сказал Камиан.
Леон нахмурился.
— Все имперские следователи такие?
Похоже, за четыре дня у них накопилось достаточно злости.
— Они делают свою работу, — сказал я. — Следователи обязаны опираться на доказательства.
— И вы верите, что не осталось вообще ничего? Ни обломка, ни следа?
— А зачем им нас обманывать?
— Это... верно.
Леон нехотя кивнул, но тут же продолжил:
— И всё равно не укладывается в голове. За одну ночь исчезло целое подземелье. Так не бывает.
— Бывает или нет, а оно исчезло. Пока остаётся только принять это и жить дальше.
Леон сжал губы и замолчал.
— Ладно, забудем подземелье, — вступил Камиан. — Меня больше бесит, что нам не поверили насчёт тёмной эльфийки. Такой противник может появиться снова, а следователи решили, будто мы всё выдумали.
— Так она тёмная эльфийка.
— И что?
— Их считают вымершими. Неудивительно, что ваши слова приняли за бред.
— Но мы назвали имя, описали внешность и оружие.
— Ну да. Наташа, тёмная эльфийка с невидимым клинком. Она одна загнала в угол Элейн по прозвищу Огонь и Лёд, Леона по прозвищу Молниеносное Копьё, Слейна по прозвищу Ядовитый Клык Резни и зоркую полуэльфийку Люсию. Я бы тоже решил, что мне пересказывают дешёвый роман.
— ...
Теперь замолчал Камиан.
— Ничего не поделаешь, — подвёл я итог. — Главное, мы сами знаем правду.
— Да, старший, — тихо согласилась Аннет.
Остальные не ответили, но спорить больше не стали.
Этого хватало.
О похоронах я намеренно не упомянул. Каждый из них и без моих слов понимал: погибших придётся отпустить, а живым — продолжать жить.
Даже Аннет, которой это давалось тяжелее всех.
— Эм...
Леон огляделся.
— Что такое?
— Думаю, мне не стоит хранить это у себя.
Он протянул небольшой металлический футляр.
Я сразу догадался, что лежит внутри.
— Ты добыл его сам.
— Без вас я бы не справился.
— Это не значит, что вещь должна достаться мне.
— Может быть. Но из всех нас только вы сумеете распорядиться ею правильно.
Я не ответил сразу.
Артефакт был опасен. И наверняка очень важен, раз Красный Дождь отправил за ним людей такого уровня.
Стоит ли он риска?
Ответ я знал заранее.
Красный Дождь оставался одной из главных угроз, способных привести мир к плохому финалу. Если артефакт нужен им, лучше держать его подальше от их рук.
Особенно после того, как ради него в дело вступили руководители организации.
Сердце уже у меня. Куда опаснее-то?
Я принял футляр.
— Хорошо. Спрячу в надёжном месте.
— Спасибо.
Я убрал его во внутренний карман, и в этот момент рядом раздался женский голос.
— Приятно видеть, что вы так хорошо ладите.
Мы обернулись.
— Профессор!
— Здравствуйте, профессор.
Все трое тут же встали.
Вот ведь черти. Теперь рядом с ними я выглядел невоспитанным.
Я лишь усмехнулся и посмотрел на Регину. На ней было строгое чёрное платье — траур ещё не закончился.
Она жестом предложила остальным не церемониться, потом спросила у всех:
— Вы скоро закончите? Я могу подождать в стороне.
— Мы как раз договорили.
— Тогда...
Регина перевела взгляд на младших.
— Я ненадолго заберу его.
— Конечно, мы тогда пойдём...
— Не стоит. Не хочу вам мешать.
Она взяла меня за руку и легко потянула, заставляя подняться.
— П-погодите. Так нельзя. Я студент, а вы преподаватель.
— ...
— ...
Трое уставились на меня с одинаковым недоумением.
Простите. Я слишком давно мечтал произнести эту фразу.
Кхм.
— Л-ладно, идёмте.
Регина вежливо склонила голову перед младшими.
— Спасибо, что составили ему компанию.
— Н-не за что...
— Старший, вы и правда...
Теперь смутились уже они.
Сначала я не понял почему. Шутка ведь была очевидной.
Потом вспомнил, с кем имею дело.
За непроницаемое лицо Регину раньше прозвали Ледяным председателем, а теперь за глаза называли Ледяным профессором. Когда она шутила, окружающие принимали каждое слово всерьёз.
На самом деле Регина любила поддеть собеседника. Просто студенты об этом ещё не знали.
Она выпрямилась, и трое наконец перестали стоять по стойке смирно.
— Хорошего дня.
— И вам, профессор. То есть вам обоим... Вам и старшему...
Мы отошли в другую часть сада.
* * *
Далеко уходить не стали. Камиан, Аннет и Леон по-прежнему видели нас и время от времени косились в нашу сторону.
Скрывать любопытство они совершенно не умели.
Я едва не рассмеялся, представляя, что творится у них в голове. Наверняка решили, что старшекурсник устроил свидание с красивой и уверенной в себе преподавательницей.
Дети. Чистые, наивные дети.
Щёлк.
Регина достала сигарету и зажгла её.
Она сидела, закинув ногу на ногу. Чёрное платье подчёркивало фигуру, а тонкая струйка дыма тянулась от губ.
Нет, такое студентам показывать нельзя.
Слишком уж сильно это зрелище действовало на неокрепшие умы.
Камиан и Леон застыли, забыв отвести взгляд. Аннет ткнула Камиана пальцем под рёбра, и тот резко выпрямился.
Я понаблюдал за ними ещё немного.
— Вы популярны у студентов.
— Популярна?
— Говорят, вы сразу добираетесь до сути и объясняете то, о чём другие преподаватели молчат.
Регина работала в академии чуть больше полугода, но уже стала популярнее многих старших коллег. В студенческие годы она тоже притягивала внимание, а теперь к этому добавилось умение объяснять сложные вещи без лишней воды.
— Не знала.
Похоже, чужое восхищение её не особенно занимало.
Регина посмотрела на моё плечо.
— Рана уже зажила?
— Разумеется... Ай! Ай, не давите!
Она без предупреждения нажала на больное место, и я скривился.
Конечно, рана ещё не затянулась. Я просто делал вид, что всё прошло.
— Прости. Я решила, что рана уже зажила.
Регина затушила сигарету.
— Можно было не выбрасывать.
— Пассивное курение мешает восстановлению.
— Но мои юные поклонники теперь расстроятся.
— Что?
Она обернулась к младшим.
Кха-кха!
Кхм! Кхм!
С той стороны тут же раздался дружный кашель. Аннет мечтала провалиться под землю.
Я помахал ей: мол, ничего страшного, всё понимаю.
Регина снова повернулась ко мне.
— Мужчин трудно понять.
— Есть такое.
— Хотя, кажется, я начинаю разбираться.
— В чём?
— Вас привлекают особые наряды и манеры, верно?
Кха!
Теперь подавился я.
Не надо заходить так далеко. У мужчин есть свои тайны, которые лучше не трогать.
— Л-ладно. Зачем вы меня искали?
Я поспешно вернул разговор в безопасное русло.
Лицо Регины стало серьёзным.
— Началось?
— Что именно?
— То, о чём ты предупреждал.
Она немного помолчала.
— Мне кажется, нападение связано с принцессой. Возможно, враги преследовали именно её.
Вот как это выглядело со стороны.
Регина не знала о тайном хранилище, поэтому её вывод был логичен. Бойня произошла на далёком острове, принадлежавшем Империи, как раз во время визита принцессы.
Рассказать правду о хранилище я не мог. Да и отрицать начало беды было бессмысленно. Тёмные силы действительно пришли в движение.
— Одно ясно: всё уже началось.
— Тогда нам следует торопиться.
— С чем?
— С севером.
— А...
Я понял.
Владения дома Эренберт лежали на севере. После моих уговоров отец, граф Селтрин, обещал полностью поддержать Эренбертов в войне с варварами.
В доме Эренберт о намерениях Селтрина уже знали, но до настоящего союза оставалось далеко. Владения разделяло огромное расстояние, а такая кампания требовала людей, оружия, продовольствия и чёткой договорённости между двумя домами.
Первые обозы только начали прибывать в земли Эренбертов.
— Я тоже думаю, что нельзя откладывать поход до следующего года.
Следующий год будет слишком поздно.
Имперский конфликт приближался. До его начала следовало обезопасить север, убрать угрозу с тыла и сохранить как можно больше сил.
Совместная война могла окончательно примирить дома Эренберт и Селтрин.
Поэтому медлить было нельзя.
— Постараемся закончить всё до конца зимы.
— Хорошо. Я улажу всё со своей стороны.
— Договорились.
Регина кивнула и протянула мне сложенный листок.
— Глава академии просила передать.
— Уже?
Она обещала связаться со мной в ближайшее время, но я не думал, что это случится настолько быстро.
Я развернул записку.
Ты свободен сегодня вечером?
Я невольно усмехнулся.
* * *
Личные покои Арифер находились в тихом уголке академии, вдали от учебных корпусов и людных дорожек.
Для Арифер, которая не любила внимания, место подходило идеально.
Слуг здесь почти не было. У входа стоял лишь один человек — одновременно охранник и смотритель.
Высокий, сухощавый мужчина с резкими чертами лица.
Одного стража для главы академии казалось мало. Но я знал, кто передо мной.
Рыцарь-хранитель.
Один из десяти мечей Церкви. Именно на таких людях держалась её настоящая сила. Никто не решался бросать Церкви вызов, понимая, что в ответ может явиться один из них.
Для охраны Арифер одного было более чем достаточно.
— Студент Селтрин?
У главного входа меня встретил Эсрон, седьмой Рыцарь-хранитель.
— Да.
— Проходите. Глава академии ждёт вас.
— Благодарю.
Дверь уже была открыта.
Я шагнул внутрь.