Второй день прошёл спокойно. Нам показали, как проходят занятия, провели по корпусам и разрешили осмотреть тренировочные площадки.
Однако студенты почти не слушали экскурсоводов. Все думали о завтрашнем состязании. Речь шла уже не о личной победе: каждый чувствовал за спиной всю академию и не хотел её опозорить.
Вечером мы обсудили состав класса и ещё раз оценили состояние каждого. После этого выбрали десять участников.
Я, Ривьера и Элейн попали в список без споров. Взяли и Аллена. За последние полгода он вырос настолько, что даже однокурсники наконец перестали считать его лишним в королевском классе.
Подготовка закончилась.
Наступило утро состязания.
* * *
Бои проводили на центральном плацу.
По размерам и оснащению он не уступал площадкам Леферии, но выглядел иначе. Ни шума, ни ярких флагов, ни ощущения праздника. Только вытоптанная земля, ровные линии ограждений и стойки с оружием. Здесь хотелось не учиться, а гонять новобранцев до тех пор, пока они не начнут падать на ходу.
Спасибо судьбе, что меня занесло не сюда.
Пока я в очередной раз радовался своей академии, наставник Шварцфельца рявкнул:
— По местам! В строй!
— Есть!
Ответ грянул в один голос.
Топ! Топ! Топ!
Студенты разошлись по площадке с такой точностью, будто заранее отмерили каждый шаг. Никто не выбился из ритма, ни одна рука не качнулась не вовремя. Через несколько секунд перед нами стояли безупречные ряды.
За дисциплину я бы поставил им девяносто пять из ста.
— Мы точно приехали в академию? — шепнул кто-то за моей спиной.
— По-моему, нас привезли на смотр войск.
— Может, это солдаты, которых переодели студентами?
Наши начали переговариваться. Строй соперников давил на нервы сильнее любой угрозы.
Аллен тоже заметно напрягся.
— Командир, они выглядят очень сильными.
Я его понимал. Люди, способные двигаться как единый механизм, редко бывают бездарями. В прежней истории они и правда разгромили третий курс Леферии.
Но сейчас нельзя было позволить страху пустить корни.
— Умение шагать в строю ещё не делает человека хорошим бойцом, — сказал я достаточно громко, чтобы услышали остальные. — Бои всё равно одиночные.
Несколько студентов рядом оживились.
— Верно.
— В поединке их строй не поможет.
— Посмотрим, чего они стоят по одному.
Напряжение стало спадать.
Профессор Карен хлопнула в ладони.
— Все сюда. Повторять это представление мы всё равно не умеем, поэтому просто встаньте как удобно.
Её лёгкий тон окончательно разрядил обстановку. Иногда Карен вела себя слишком вольно, но как преподаватель была отличной.
Мы собрались напротив соперников без всякой красоты, зато быстро.
Наставник Шварцфельца оглядел обе стороны.
— Мы готовы.
— Мы тоже, — ответила профессор Карен с улыбкой.
— Тогда начнём?
— Начнём.
Обменное состязание открылось.
* * *
Первыми выступали общие классы.
Ещё год назад мы с Алленом и Ривьерой учились именно там. Это было сборище людей, которые давно поставили на себе крест. В исходной истории их разгромили бы всухую. Одна победа из десяти уже считалась бы подарком.
Сегодня на площадку вышли другие студенты.
Сил им всё ещё не хватало, зато в глазах появился упрямый огонь. Каждый собирался драться до конца, даже если победа казалась почти невозможной.
Задело их всё-таки.
Я усмехнулся.
Трое вчерашних однокурсников одним махом перебрались из общего класса в королевский. На месте остальных я бы тоже не смог спокойно смотреть, как те, кто ещё вчера сидел с ними на самом дне, вдруг вырвались наверх. Зависть — скверное чувство, но работать заставляет не хуже честолюбия.
Теперь результат был передо мной.
— С-сдавайся уже, упёртый придурок!
Парень из Леферии едва держался на ногах. Его десятки раз ударили деревянным копьём, несколько раз сбили на землю, всё тело покрылось синяками. И всё же он снова поднялся.
Я знал его. Это был светловолосый хулиган из бывшей компании Макса. После того как я порвал с прежними дружками, этот тип быстро исчез из поля зрения и стал никому не нужным статистом.
— Не сдамся! Мне больше некуда отступать!
Он заорал так, словно защищал последний рубеж, а не бился в поединке между худшими классами двух академий.
Видимо, мой пример зацепил и его. Мы оба когда-то валялись на самом дне, но я выбрался. Значит, и он решил хотя бы попробовать.
Перемены начались ещё на фестивале. По исходному сюжету светловолосый должен был приставать к Камиану и Аннет в трактире, а потом получить заслуженную трёпку. Однако в тот вечер он даже не появился.
Мажор мажором, а гордость у него всё-таки осталась.
Он понимал, что ниже падать уже некуда, и вцепился в последний шанс.
Возвращаться к старой дружбе я, конечно, не собирался. В гаремных историях от богатых бездельников лучше держаться подальше: неприятности к ним липнут, как грязь.
— Тогда получай!
— Да вырубись ты наконец!
Два неудачника дрались с таким ожесточением, будто оба были великими талантами и решали судьбу континента.
Последние удары они нанесли почти одновременно.
Тук!
Хрясь!
Оба попали в уязвимые места.
Гх!..
Кх!..
Парни закатили глаза и рухнули на землю.
Бух!
Бам!
На плацу повисла тишина. Даже судья на мгновение растерялся, настолько нелепо всё закончилось.
Он проверил обоих и поднялся.
— Ничья.
Итог общего класса: четыре победы, пять поражений и одна ничья. Леферия уступила совсем немного.
Соперники восприняли это почти как личное оскорбление.
— Вот дерьмо... Они не такие слабые.
— Третий класс Шварцфельца ни на что не годен.
— Как можно проигрывать худшему поколению Леферии?
О разгроме, на который они рассчитывали, больше никто не говорил.
У нас настроение было противоположным.
— Общий класс взял четыре боя?
— Так Шварцфельц не настолько страшен.
— А может, это мы стали сильнее?
Даже узкое поражение подняло боевой дух. Никто не ожидал, что общий класс продержится на равных до последнего боя.
Но всё только начиналось.
Больше всех результата ждали в дворянском классе.
Его студентов особенно унизило прошлогоднее повышение троицы из общего класса. За всю историю Леферии ничего подобного не случалось: трое людей перепрыгнули через дворян и сразу попали в королевский класс.
Нетрудно представить, как яростно те тренировались после такого позора.
Сегодня их труд впервые должны были оценить посторонние.
Ну, покажите, на что способны.
Я приготовился смотреть.
* * *
Бах!
Угх!
— Стоп! Бой окончен!
Судья бросился между участниками.
Староста второго класса Шварцфельца лежал на земле, раскинув руки и ноги. Он напоминал лягушку, которую неудачно уронили с высоты.
Фабиола, староста дворянского класса Леферии, вскинула кулак.
— Вот так! Запомните дворянский класс Леферии!
Победа так её захватила, что она тут же устроила шумное празднование.
Похоже, Фабиола вложила в удар всю злость, накопившуюся после унижения от троицы бывших простолюдинов. Соперника она смяла без всяких оговорок.
Семь побед и три поражения.
Полный разгром.
Формально каждая академия выиграла по одному этапу. На деле сравнивать результаты было смешно. Общий класс Леферии уступил на волосок, а дворянский разнёс соперников вчистую.
У соперников вытянулись лица.
— Не может быть...
— Откуда у их слабого поколения такая сила?
— Что с этой Леферией вообще творится?..
Наконец до них дошло, насколько самоуверенно они рассуждали перед состязанием.
Но первый класс не сник. Оставшиеся бойцы смотрели на нас с такой злобой, что воздух словно нагрелся. Они уже не просто хотели победить — им требовалось смыть позор предыдущего этапа.
Сейчас начнётся настоящее рубилово.
Это понимал не только я. Обе стороны чувствовали, каким жестоким станет последний этап.
И всё же преподаватели молчали. Ни наши, ни их наставники не пытались остудить студентов заранее.
Хотят, чтобы мы стали сильнее.
Я усмехнулся. Бережно выращивают только комнатные цветы. Хорошего бойца без боли не получить.
— Аллен.
— Да, командир?
— Не жалей соперника. Начнёшь сомневаться — проиграешь.
— Я запомню.
На этот раз он ответил без запинки. Похоже, общий азарт захватил и его.
Судья поднял руку.
— Следующий этап!
Наконец настала очередь королевских и первых классов.
* * *
После шести поединков счёт был равным: три победы и три поражения.
Первый класс Шварцфельца оправдывал своё место. Туда попадали лишь те, кому хватало и таланта, и трудолюбия.
Впрочем, про наш королевский класс можно было сказать то же самое.
— Простите... Дальше без меня.
Бретт был бессменным старостой ещё с первого курса и заслужил репутацию образцового студента. Однако умение вести за собой не всегда означало умение побеждать в бою.
Он держался до конца, но всё же проиграл. После тяжёлого поединка Бретт не мог подняться без помощи. Он сильно пострадал, но угрозы для его жизни пока не было.
Пока.
Теперь выходят они.
У Шварцфельца оставались Ракель и двое его дружков из столовой. Судя по всему, именно они были сильнейшими в своём классе.
Хозяева уже праздновали будущую победу. Они считали, что самые надёжные бойцы приберегли напоследок.
Какая прелесть.
У нас оставались Ривьера, Элейн, Аллен и я. Лучшие из лучших. Ну, Аллен пока выбивался из ряда, но это мелочь.
Даже если он проиграет, мы всё равно возьмём шесть побед против четырёх.
Я посмотрел на Ракеля.
Только бы он достался мне.
После сцены в столовой хотелось втоптать этого гада в землю. Не ради тактики и не ради академии. Просто чтобы на душе стало легче.
Мой бой шёл седьмым. При счёте три — три он мог перетянуть весь этап в нашу пользу. Поэтому я и выбрал этот номер: хотел сразу сломить боевой дух соперников.
— Седьмые участники, на площадку!
Я шагнул вперёд.
Со стороны Шварцфельца вышел Ракель.
На губах сама собой появилась улыбка.
Старосту вовсе не обязаны ставить последним. Десятый бой часто уже ничего не решает, если победитель определился раньше. Ракель, похоже, тоже хотел выиграть важный поединок и повести своих за собой.
Разумно.
Мы остановились друг напротив друга и встретились взглядами.
* * *
Ракель презрительно хмыкнул.
— Какая досада. Мне достался ты.
— А я доволен. Пока не вобью наглого ублюдка в землю, всё равно не успокоюсь.
— Ха! Самоуверенная шавка.
— Лучше шавка, чем вонючий павлин.
Нескольких фраз хватило, чтобы между нами вспыхнула настоящая ненависть.
Ракель смотрел свысока, но под этой миной уже кипела ярость.
— Сам напросился. Я собирался пожалеть тебя, если бы ты знал своё место.
— Не смеши. Ты с самого начала хотел кого-нибудь покалечить.
— Так ты всё понял? Даже интереснее.
— Хватит трепаться. Иди сюда.
Я поманил его пальцем.
Лучшего места для громкого дебюта не придумать: за мной следили хозяева, преподаватели и сотни студентов.
Просто победить было мало. Я собирался показать всем, кем стал Макс Селтрин.
И сделать это так, чтобы никто не смог назвать результат случайностью.
Ракель медленно оглядел меня с головы до ног.
— С чего бы начать? Может, сперва сломать тебе челюсть, чтобы заткнулся? Нет, слишком легко отделаешься.
Он явно прикидывал, сколько успеет сделать до вмешательства судьи.
— Давай уже, мразь.
Я снова его подначил.
Ракель покачал головой.
— Нет. Первый шаг за тобой. Тогда я...
Он не договорил.
В следующую секунду он рванул вперёд.
Подлая атака посреди фразы. Значит, всё было задумано заранее.
— На поле боя зазевавшихся бьют как собак! — крикнул он на ходу.
Тут спорить не с чем. Кто пропустил внезапный удар, тот сам виноват.
Поэтому я и не спускал с него глаз.
Свист!
Деревянный меч рассёк воздух.
Быстро. Жёстко. В ударе чувствовалась сила, достойная старосты первого класса.
Но в моих глазах его движение растянулось.
После бесконечных тренировочных боёв со стариком Бейкером подобная атака не могла застать меня врасплох.
Форма вращающегося рассечения.
Я дождался последнего мгновения и резко развернулся.
— Ч-что?!
Ракель заметил манёвр, но уже вложился в выпад всем телом. Остановиться он не мог.
Вжух!
Его меч прошёл в нескольких сантиметрах от моей груди.
Свист!
Разворот придал моему ответному удару скорость и вес.
Деревянный клинок врезался Ракелю в бок.
Бабах!
А-а-а-а!
Ракеля оторвало от земли и отбросило далеко в сторону.