— Я, Макс Селтрин, прикончил мерзавца, который залил кровью этот лес!
Одолев Калькуса, Макс прокричал это во всю глотку. Он хотел подбодрить своих и заодно поколебать уверенность врагов. Израненным высшим эльфам сейчас особенно нужна была хоть какая-то надежда.
— Ха... ха... Молодец!
— Ха... ха... Да! Выгоним их из леса!
Хивин и старейшина едва держались на ногах, но в их голосах снова появилась сила.
Посланника, напротив, перекосило от ярости.
— Чёрт! Этот сопляк убил Калькуса?!
Его трясло. Всё шло как надо, пока не явились эти двое. Даже тогда Посланник не сомневался, что они закончат дело. А теперь всё летело к чертям.
— Успокойся! Он уже почти труп! — крикнула Наташа.
Она тоже хмурилась, но только она не потеряла голову. Гибель Калькуса стала ударом, однако Макс после боя едва стоял. Лицо у него побелело, руки дрожали, силы были на исходе. Высшие эльфы выглядели ещё хуже: казалось, вот-вот рухнут.
Трое доходяг. Паниковать из-за них было глупо.
— Прикончи уже хоть одного! Сколько можно возиться с полудохлыми?!
Наташа не скрывала раздражения. Правая рука Небесного владыки застряла в бою с одним израненным стариком. Если бы Посланник вовремя разделался с эльфами и помог Калькусу, ничего бы не случилось.
— А ты, Тьма? — огрызнулся он. — Почему до сих пор не разделалась с этой эльфийской сукой?
Хороша была компания. Вместо того чтобы добить врагов, они принялись грызться между собой.
Вот же ублюдок...
У Наташи дёрнулась бровь. Его за несколько секунд нашпиговали стрелами, а он ещё смеет раскрывать рот. И ведь держался так нагло только потому, что она прикрывала ему спину.
— Делай свою работу!
— Сначала со своей разберись...
— Ты вообще понимаешь, что это за задание? Хочешь всё бросить — бросай. Я прямо сейчас уйду!
Посланник осёкся. Наташа смотрела на него холодно и зло.
Спорить было некогда. Сжечь Мировое Древо приказал сам Небесный владыка. От этого зависел их общий замысел. Провалить такое задание они не имели права.
Скрип!
Посланник стиснул зубы и подавил гнев. Раны болели, кровь продолжала течь, но смертельными они не были. Силы у него ещё оставались.
Дерьмо. Придётся пустить в ход всё.
До сих пор он берёг духовную энергию на крайний случай. Такой всплеск мог надолго искалечить тело, поэтому Посланник не хотел рисковать. Но крайний случай уже наступил.
— Х-о-о...
Он глубоко вдохнул и выпустил силу, которую всё это время удерживал внутри.
По телу прокатилась горячая волна. Измученные мышцы налились мощью, усталость отступила. Глаза Посланника вспыхнули белым. Ладони тоже засветились.
Он собрал энергию в пальцах. Этими руками он раздавит высшим эльфам глотки — раньше, чем вмешается ненавистный человек.
Посланник покосился на Макса. Тот всё ещё с трудом шевелился. Кричал уверенно, но после боя так и не пришёл в себя.
Отлично.
Сначала прикончу назойливого старика.
Хитрости больше не требовались. Выпустив остаток духовной силы, Посланник мог просто смять их.
Бух!
Он рванул к высшим эльфам.
Фью-у!
Старейшина взмахнул рукой, и перед ним поднялась стена ветра. Воздух в ней был острым, как десятки клинков, — такая преграда вмиг содрала бы мясо с костей.
Посланник ударил по ней ладонями.
БАХ!
Стена разлетелась. Порывы ветра хлестнули во все стороны и тут же рассеялись.
— Что?.. — Лицо старейшины помрачнело.
Он сразу понял: теперь противник стал намного сильнее. Старейшина поспешно начал собирать энергию для нового удара.
— Ха... ха... Не пройдёшь!
Хивин бросился наперерез. Копьё мелькнуло перед Посланником.
Свист! Свист! Свист! Свист!
В выпадах уже не хватало прежней мощи, но копьё всё ещё мелькало достаточно быстро, чтобы задержать врага.
Посланник даже не замедлился. Он выставил обе руки и встретил копьё в лоб.
— Прочь!
Грохот!
Голые ладони столкнулись с остриём — и отлетело именно копьё.
— Кх!..
Хивин попятился и лишь чудом не упал. Дорога к старейшине осталась открыта.
Посланник посмотрел на старейшину как на обречённую добычу.
— Сдохни, упрямый старик!
Старейшина не успел подготовить заклинание. Он широко распахнул глаза и застыл.
Свист!
Белая ладонь опустилась к его лицу. Одного удара хватило бы, чтобы разорвать плоть и раздробить кости.
Наконец-то.
Тук!
— А?.. Что?!
Посланник резко остановился. Бок пронзила боль. Он дёрнул головой и увидел стрелу, глубоко вошедшую под рёбра.
— А-а-а! Да какого хрена?!
Ярость оказалась сильнее боли. Наташа только что строила из себя главную — и всё-таки прозевала выстрел?
Он впился в неё взглядом.
— Не на меня пялься, придурок! Это не я!
Наташа всё ещё сражалась с Хирезией. Обе носились между деревьями так быстро, что их движения сливались в пятна.
Посланник наконец сообразил: стреляла не проклятая эльфийка, и Наташа тут ни при чём.
Значит...
Он повернулся к единственному, кто ещё мог это сделать.
— Кха!
Вторая стрела уже летела ему в лицо.
Посланник шарахнулся в сторону. Наконечник прошёл совсем рядом, лишь слегка задев его.
Он замер.
Я не слышал выстрела.
Стрела пронеслась мимо в полной тишине. Если бы не увидел сам, ни за что не поверил бы. Первая тоже прилетела без единого звука. Потому-то он и не успел её заметить.
— Ты... ублюдок!
— Думал, раз я не двигаюсь, то уже ничего не могу? — усмехнулся Макс.
Неподвижность была уловкой. Макс ждал, пока Посланник решит, что опасаться нечего. Правда, сил у него и впрямь почти не осталось, но одно другому не мешало.
Беззвучная стрела.
Именно ради неё он терпел до последнего. Для нового приёма, который Макс недавно перенял у Хирезии, лучше всего подходила внезапная атака. Против Калькуса такая стрельба не помогла бы: тот всё время следил за ним. Зато Посланник сам подставился в решающий миг.
Терпение окупилось.
И это было ещё не всё.
— Ты... Кх?!
Посланника затрясло. По телу расползлось липкое, мерзкое ощущение.
Проклятие.
В луке Маркуса жила чудовищная ненависть Короля Скелетов. В этом и заключалась главная опасность оружия.
Именно этого Макс и добивался.
Раз самому едва удаётся держаться на ногах, пусть и враг рухнет рядом.
Сработало.
Лицо Посланника исказилось. За всё время существования Красного Дождя его ещё никто не унижал так жестоко. Простить это он не мог.
И не собирался.
— Ха... ха... Сгинь! — Хивин снова бросился вперёд.
Свист!
Тук!
Посланник отбил копьё.
Даже муха перед смертью жужжит.
Хруст!
В голове Посланника будто что-то лопнуло.
Убить.
Убить их всех.
Всех до одного.
— Жалкие твари!
Он выхватил из кармана маленький стеклянный флакон и швырнул его в Мировое Древо.
Внутри тлела искра Великого Огня Разрушения, способного пожрать всё без остатка.
Посланника могло накрыть вместе с остальными, но теперь ему было плевать. Лишь бы эти ублюдки сгорели.
Свист!
Флакон летел прямо к стволу. Стоило стеклу разбиться — и конец. Заполыхает весь проклятый лес.
— Нет!
— Ха... ха... Нужно остановить!
Старейшина и Хивин сразу почувствовали, какая сила таится в сосуде. Один начал плести заклинание, второй прыгнул вперёд.
Оба опаздывали.
— Чёрт.
Макс тоже понял, что эта искра способна обратить лес в пепел. Но дистанция, позволившая ему ударить исподтишка, теперь мешала. Даже если он попадёт во флакон стрелой, ничего не изменится — стекло всё равно разобьётся.
В голове уже мелькнул худший исход. Следом — путь к отступлению.
— Ха-ха-ха! Гори! Давай, сожги здесь всё!
Посланник захохотал, словно лес уже полыхал перед его глазами.
Теперь никто не успеет.
Мировому Древу и Забытому лесу конец.
И тут Хирезия закричала:
— Мама! Просыпайся! Сгоришь же! Ты умрёшь!
— Ха-ха-ха! Что за бред ты несёшь?!
Посланник расхохотался ещё громче. Мировое Древо не двигалось. И двигаться не могло. Время его бодрствования давно миновало, а само оно уже целые эпохи спало беспробудным сном. Иначе Посланник не решился бы прийти сюда с огнём.
— Ха-ха-ха-ха!
Смех звучал торжествующе и злобно. Казалось, он не смолкнет, пока пламя не охватит лес.
— Ха-ха-ха...
Хвать!
— Ха... А-а?!
Посланник подавился смехом.
Из кроны метнулась ветвь и обвилась вокруг стеклянного флакона. Искра замерла в воздухе, не долетев до ствола.
Это была ветвь Мирового Древа.
— Какого... Что это?!
Ноги Посланника подкосились. Он рухнул на землю и побелел от ужаса.
— М-мать... Мать проснулась!
— О Мать!..
Хивин и старейшина смотрели на ветвь со слезами облегчения.
— Что... что сейчас произошло?.. — Макс не верил собственным глазам.
— Этого не может быть... — выдохнула Наташа.
А Хирезия, разбудившая Мировое Древо одним криком, снова заорала:
— Вы двое чего встали?! Не видите, мама спросонья моргает? Ловите флакон!