Папа и кардинал Лауренсио сидели с каменными лицами. Ещё недавно оба были совершенно спокойны, но срочная просьба о подкреплении всё испортила.
— Выходит, сведения оказались неверными? — Папа потёр лоб. В голосе звучало явное недовольство.
Лауренсио нервно сглотнул.
— Прошу прощения, Ваше Святейшество. Запретное подземелье скрывает слишком много тайн. Мы не могли знать всего...
— И всё же вы просчитались. Сильно.
— Простите.
Кардинал склонил голову, хотя внутри кипел.
Да кто мог предположить, что оттуда разом выберутся сотни людей?
Он знал, что в подземелье время от времени попадали новые пленники. Но там кишели мертвецы, чудовища и твари, которым даже названия не придумали. Выжить в таком месте могли единицы. Лауренсио ожидал увидеть несколько десятков человек — и это уже казалось щедрой оценкой.
Но несколько сотен?.. Такого невозможно было предусмотреть.
К счастью, он всё же подготовил резерв на крайний случай. Иначе послать подкрепление сейчас было бы некому.
— Хорошо, что вы предусмотрели запасной отряд, — сказал Папа. — Иначе мы оказались бы в тяжёлом положении.
Кардинал немного расслабился.
— Я надеялся, что он не понадобится, но счёл разумным подготовиться ко всему.
— Правильно сделали.
Папа похлопал его по плечу.
— Ситуация вышла из-под контроля, однако новый отряд должен справиться.
— Несомненно, Ваше Святейшество.
На этот раз они отправили инквизиторов.
Инквизиторы были элитой Церкви. Они выслеживали еретиков по всему континенту и уничтожали их без пощады. Для врагов веры одно упоминание об инквизиции звучало как приговор.
Использовать таких бойцов во внутренней распре не хотелось, поэтому их держали в стороне до последнего. Теперь осторожничать было поздно. Опасность исходила уже не только от сторонников Святой. Люди, выбравшиеся из подземелья, оказались куда многочисленнее и сильнее, чем ожидалось. Обычные церковные убийцы с ними не справлялись.
А раз беглецов объявили еретиками, инквизиторов можно было бросить в бой без лишних объяснений.
И главное — они действительно были сильны.
— Теперь ошибки не повторятся, — уверенно произнёс Лауренсио.
— Разумеется, — улыбнулся Папа.
Они стали ждать хороших новостей.
Когда-то этот человек был крестьянином. Он пахал землю где-то далеко отсюда, на родине, которую теперь вспоминал с трудом.
Тогда он ничем не отличался от тысяч других людей. В подземелье пришлось стать воином. Там слабые умирали, а жить хотелось слишком сильно.
Десятилетия боли и страха остались позади. Он выбрался на поверхность и уже поверил, что спасён. Но дорогу снова преградили враги.
Отчаяние? Обида? Злость?
Нет.
Осталось лишь упрямое желание выжить. То самое, которое не смогли сломать годы в аду.
— Да эти уроды и рядом не стояли с подземными тварями!
Лязг!
Щит крестьянина принял удар церковного пса.
Бух!
Следом щит врезался противнику в грудь. Обученного убийцу отбросило назад, и тот едва удержался на ногах.
Так сражался не только он. Воры, торговцы, охотники, возчики, рабочие, солдаты и рыцари — мужчины и женщины из разных стран давно перестали быть случайной толпой. Их связывало одно: каждый прошёл через подземелье и не собирался снова отдавать свою жизнь в чужие руки.
— Ну, подходите!
— Вы кто такие, суки, чтобы снова запирать нас?!
Те, кто пришёл добивать беглецов, сами попятились под их натиском.
— Не отступать!
— Держать строй, мать вашу!
Церковные убийцы огрызались, но уже теряли почву под ногами.
Гвен сразу понял причину. Поодиночке враги были опасны, однако слаженно драться не умели. Большинство привыкло работать малыми группами и полагаться на внезапность. Против плотного строя этого оказалось мало.
Здесь они справлялись. Хуже было с другой стороны.
Гвен оглянулся туда, где в бой вступило подкрепление. Новый отряд наступал в добротных доспехах и красных мантиях. У каждого — булава и щит: оружие людей, привыкших идти плечом к плечу.
Инквизиторы.
Ходили слухи, что они вырезали целые шайки тёмных магов и некромантов. Судя по тому, как уверенно они держали строй, слухи не врали.
— Очистить мир от еретиков!
— Очистить!
— Очистить!
Их голоса слились в мерзкую молитву.
Свист!
Бух!
Булавы опустились одновременно.
Грохот!
Жители встретили их щитами. В воздухе запахло железом.
Свист! Свист! Свист!
Из-за первого ряда разом вылетели копья. Инквизиторы подняли щиты.
Лязг! Лязг! Лязг!
Металл загремел так, что заложило уши. Ни одна сторона не уступила ни шага.
— Смерть еретикам!
— Сами сдохните, фанатики хреновы!
Даже перекричать друг друга у них не получалось.
Здесь всё и должно было решиться. Кто первым дрогнет, тот и проиграет.
Но была ещё одна проблема.
Лязг! Лязг!
— Гх!..
Дункан, Рыжий Зверь, едва сдерживал огромный меч Человека в доспехах. Лицо у него налилось кровью, на висках выступили жилы. Он напрягал каждую мышцу.
— Р-р-р-а-а!
Дункан чудом отвёл клинок в сторону двумя топорами. Он так стиснул зубы, что прокусил губу.
— Да какого хрена он такой сильный?!
Даже Дункан, славившийся чудовищной силой, уступал этому противнику. Значит, больше никто здесь не продержится и минуты.
Макс понял, что должен вмешаться сам.
Но сначала ему требовался щит.
— С такой махиной без щита делать нечего.
Улыбнувшись, он потянулся за тем, что лежало рядом.
— Эй, Рыжий! Отойди!
Я вклинился между Дунканом и Человеком в доспехах. Дункан тут же отступил, тяжело дыша.
— Ха... Ха... Долго же ты копался!
— А по тебе и не скажешь, что помощь нужна.
— Эй, ублюдок! Что ты задумал?!
Это орал связанный Кадор, которого я притащил с собой. Человек в доспехах вообще молчал.
— Сейчас увидишь.
Я взял его поудобнее. Кадор посмотрел на меня с нехорошим предчувствием.
Свист!
Огромный меч уже летел сверху. Я подставил свой клинок.
Лязг!
Удар отбросил меня на два шага. Кисть онемела, а пальцы пронзила боль.
— Ни хрена себе...
Мне попадались сильные противники, но никто ещё не бил с такой мощью. Глаз Героя тоже не нашёл ни одной уязвимости.
Так вот каков Человек в доспехах — безымянное чудовище, охранявшее запретное подземелье. Он явно входил в число сильнейших воинов этого мира. Даже я не был уверен, что одолею его честно.
Тогда не будем драться честно.
Рисковать жизнью без нужды я не собирался.
— Давай ещё раз, — подзадорил я его.
Свист!
Клинок снова пошёл вниз. На этот раз я поднял не меч, а щит.
— А-а-а-а-а!
Раздался вполне человеческий вопль.
Огромное лезвие остановилось в паре пальцев от моей защиты. Точнее — от живого щита.
Кадор побелел. Ещё немного, и его разрубил бы собственный соратник.
— Ты... Ты демон, мать твою!
— А что такого? Я ведь еретик. От меня другого и не ждут.
Я внимательно следил за Человеком в доспехах. Прежде он казался железной статуей, но теперь едва заметно напрягся.
Значит, мне не показалось.
Он не может убить Рыцаря-хранителя.
Причину я не знал. Возможно, приказ или клятва не позволяли ему причинять вред людям такого ранга. Главное, ограничение существовало.
Я поманил его пальцем.
— Ну? Ещё раз попробуешь?
Он не двинулся.
— Тогда я сам.
Свист!
Я рванул вперёд и рубанул изо всех сил.
Лязг!
Человек в доспехах без труда закрылся огромным мечом. Обычным ударом такую защиту не пробить.
Зато при ответной атаке положение менялось.
Гул!
Я сунул Кадора под клинок.
— А-а-а! Убери меня, псих!
Визжал он как резаный.
Меч дёрнулся и застыл на полпути. Слишком резко и неестественно.
Теперь сомнений не осталось: с заложником перед собой этот монстр не мог драться в полную силу.
— Полезная ты всё-таки шавка, — сказал я Кадору.
— З-заткнись!
Его трясло от унижения. Рыцарь-хранитель, взятый в плен и превращённый в живой щит, — тут любой озвереет.
— Убей меня! — Кадор сорвался на крик. — Если в тебе осталось хоть что-то человеческое, просто прикончи меня!
— Не хочу.
— Ч-что?
— Зачем выбрасывать хороший щит? Будешь прикрывать меня, пока не развалишься.
— А-а-а-а!
Он взвыл, потом повернулся к Человеку в доспехах.
— Убей меня! Прошу! Я возьму вину на себя! Всё произошло из-за меня!
Вот дерьмо.
Я оставил ему рот свободным ради зрелища, а стоило заткнуть кляпом. Рыцари-хранители как раз не цеплялись за жизнь. Я должен был заранее понять, что Кадор сам попросит его прикончить.
Я снова посмотрел на Человека в доспехах. Глухой шлем скрывал любую реакцию.
Свист!
На этот раз огромный меч пошёл с ещё большей силой.
Ограничение исчезло: похоже, согласие Кадора сняло прежний запрет.
Ладно. Пусть сначала разрубит своего.
Я толкнул живой щит под удар и сам отступил. Гибель Рыцаря-хранителя от руки союзника отлично ударила бы по духу церковников.
Лязг!
Но другой меч успел перехватить удар.
Я повернул голову и увидел знакомое лицо.
Сестра Марианна. Ещё один Рыцарь-хранитель.
— Сестра? — выдохнул Кадор.
Формально она была врагом: Марианна служила Церкви. Однако Кадор смотрел на неё не с облегчением, а с раздражением. Человек в доспехах тоже замер.
Неужели...
— Вы нарушаете договор с Ним, — твёрдо сказала Марианна. — Я этого не позволю.
Вот оно.
На моём лице появилась улыбка.
Трещина, которую я искал, наконец стала видна.