Пиры — дело хорошее.
Особенно после того, как кого-нибудь спасёшь.
Люди, годами жившие на краю гибели, радовались так искренне, будто давно забыли, что вообще способны на это. С лиц, ещё недавно застывших от тревоги, наконец исчезло напряжение.
Перед теми, кто привык делить последние крохи, поставили мясо и вино.
Еду сметали со столов. В другое время такое сочли бы невоспитанностью, но здесь никто не осуждал.
Все прошли через то же самое и прекрасно понимали, почему человек не может остановиться, когда впервые за много лет наелся досыта.
Некоторые плакали. Мир и покой казались им слишком невероятными.
Я немного понаблюдал за праздником, потом тихо поднялся и вышел.
Ещё вчера это было бы самоубийством. Теперь опасаться было нечего.
Все крупные твари поблизости мертвы.
Я их уничтожил.
Я и люди, которых собрал.
Снаружи стояла тяжёлая баллиста. Ран и жители выставили её на самом видном месте, явно гордясь своим орудием.
И было чем. Баллисты сыграли в победе едва ли не главную роль.
Конечно, без Ран они бы не появились. Она их придумала и собрала, а я сделал заказ и достал материалы.
Заслуга у нас общая.
Я усмехнулся этой мысли.
— Вы сегодня довольны, старший.
Ко мне подошла Аннет.
— Ещё бы. Я совершил доброе дело.
— Я всегда знала, что вы хороший человек.
Я чуть улыбнулся и, не оборачиваясь, спросил:
— А ты как думаешь, Камиан?
Где Аннет, там и Камиан. Они почти не расставались.
— Ну...
Разумеется, он стоял рядом.
Камиан помялся, потом ответил:
— Не знаю, хороший вы человек или нет. Но вы точно удивительный. И немного страшный.
— Удивительный — само собой. А страшный-то почему?
Я спросил шутливо, но Камиан остался серьёзен.
— Что вы видите, старший? Насколько далеко всё просчитали?
Похоже, этот вопрос давно не давал ему покоя.
Непредсказуемый старший явно заставлял его много думать.
— Далеко.
— Я серьёзно.
— Я тоже. Прежде чем что-то решить, всегда смотрю далеко вперёд.
Они замолчали и уставились на меня, будто пытались прочитать ответ по лицу.
Первым заговорил Камиан.
— Если я тоже научусь смотреть вперёд, то стану таким, как вы?
— Нет. Ума не хватит.
Я ответил сразу.
Аннет кашлянула.
— Старший, Камиан очень умный. В детстве его даже называли вундеркиндом...
— Аннет, пожалуйста, не надо. Мне и без того стыдно.
Камиан поспешно её остановил, словно речь шла о позорной тайне.
Милая пара.
Хотя нет.
Милая здесь только Аннет.
Камиан ни с какой стороны на милого не тянул.
Этот ничуть не милый тип продолжил:
— Согласен. Рядом с вами я, наверное, и правда кажусь глупцом. Но я умею работать. Каждый день выкладываюсь до конца, чтобы хотя бы немного приблизиться к вам.
— Правильный настрой.
Я усмехнулся.
— Тогда ответьте честно. Вы говорили, что многого от меня ждёте. Я оправдываю ваши ожидания?
— Нет.
Лицо Камиана сразу вытянулось. Аннет тоже встревожилась.
Но я ещё не закончил.
— Зато я вижу, как ты стараешься. И признаю это.
Я посмотрел на него без улыбки.
— То, чего тебе не хватает, могу восполнить я. Или Аннет.
— О чём вы?..
Камиан нахмурился. Аннет растерянно моргнула, не понимая, почему речь внезапно зашла о ней.
— Цени тех, кто рядом. Ты не один.
— Почему вы вдруг об этом заговорили?
— Потому что в одиночку идеальным не станет никто. Даже я. Без вас, без Ран, Гвена и остальных я бы сюда не дошёл. И уж точно не сидел бы сейчас на победном пиру.
Камиан наконец понял. Лицо у него стало серьёзным.
Аннет тоже задумалась.
— Мне нравится, что вы назвали и меня, — раздался голос Ран.
Она тоже вышла наружу.
Вот зараза. Стоило один раз изобразить мудрого старшего и создать нужное настроение...
Я хмыкнул.
— Ну как вам мои шедевры? Великолепны, правда? Все ведь так думают?
Ран крутилась рядом, всем видом требуя похвалы.
Тоже милая.
— Великолепны, великолепны. Сегодня они показали себя блестяще.
Я дал ей то, чего она хотела.
— А ты что скажешь, Камиан?
— Я восхищён. Впрочем, вашим мастерством я восхищался всегда.
Это ещё что с ним?
А потом я вспомнил, как Камиан смотрел на меч работы Ран.
Ах вот оно что.
Подлизывается ради оружия.
— Аннет?
— Они потрясающие. Таких орудий я в жизни не видела.
Только получив похвалу от всех троих, Ран довольно улыбнулась.
— Хе-хе. Вот так-то лучше.
Потом она добавила:
— Хотя все сегодня молодцы. По-настоящему храбрые — те, кто дерётся впереди и рискует головой.
— Ничего себе. А ты, оказывается, скромная.
— Тьфу на тебя. Да где ты ещё найдёшь такую скромницу?
Тук.
Ран шутливо толкнула меня локтем.
Больно, между прочим.
Руки у неё как у кузнеца. Потому что она и есть кузнец.
— Для меня большая честь услышать это от вас, госпожа Ран, — с самым почтительным видом произнёс Камиан.
Аннет, останови своего мужчину.
Он же сейчас пол до дыр вылижет.
— П-подхалим...
Камиан мгновенно зажал Аннет рот ладонью.
М-м-м!
Даже первая принцесса Оскар оценила бы такую скорость.
На миг мне стало не по себе. А вдруг он нарочно скрывает настоящую силу?
Страшный человек.
С таким упорством его хотя бы можно уважать.
— Ха-ха, Аннет, пойдём внутрь. Ты что-то побледнела. Тебе нехорошо?
М-м-м!
Что они тут устроили, дешёвую комедию?
— Тогда спокойной ночи, госпожа Ран. Увидимся завтра.
А со мной попрощаться не надо?
Ещё недавно клялся идти за мной хоть на край света.
— Да, до завтра, Камиан.
М-м-м!
Камиан утащил Аннет внутрь.
Утащил — другого слова я не нашёл.
Вообще-то у этой героини расположение к нему уже почти девяносто девять процентов. Но после такого и оно может рухнуть.
Неужели меч Ран нужен ему настолько сильно?
Зря я брал его в кузницу. Стоило ему увидеть мой подарок — и он окончательно свихнулся.
Я покачал головой.
— Значит, ты ночуешь здесь и вернёшься завтра? — спросила Ран.
— Да.
Я специально выбрал выходные, когда не было занятий, и заранее получил разрешение покинуть академию.
На случай, если зачистка двенадцатого этажа затянется.
Но запас времени не понадобился.
Новое оружие Ран оказалось слишком хорошим. Мы управились за один день.
— Ты впервые останешься здесь на ночь, — заметила она.
— Верно. Раньше не приходилось.
— И хорошо. Надоело всё время видеть одни и те же лица.
— Сегодня здесь полно новых людей.
— Это местные жители.
— А какая разница?
— Огромная. У них даже лица другие. Ни сил, ни жизни. Почти как у нежити. Правда, после твоего прихода они ожили. Говорят, на десятом этаже раньше было то же самое?
— В общем, да.
Глаза Ран блеснули.
— Радость ведь передаётся. Когда я смотрю на тебя, то вспоминаю, что значит не просто дотягивать до вечера, а ждать завтрашнего дня. Что значит надеяться и радоваться тому, что живёшь. До твоего прихода всё было серым: либо умрёшь сегодня, либо протянешь до завтра. А теперь здесь снова появился свет.
Ран говорила без обычного хвастовства.
И красиво, надо признать.
Я улыбнулся.
— Всё, хватит. А то мне уже неловко.
Она поднялась.
— Пойду собирать кузницу.
Ран притащила с собой горн, мехи, молоты и прочие инструменты. Ей не составит труда восстановить мастерскую.
— Скажи, если что-нибудь понадобится.
Не стоит так говорить. Я ведь и правда начну тебя эксплуатировать.
Но пока срочных заказов не было.
— Сейчас ничего.
— Правда?
Ран задумчиво склонила голову.
— Тогда как насчёт вот чего?
— Чего именно?
— Давай сделаем знамя. Большое и красивое.
— Знамя?
Предложение застало меня врасплох.
— Конечно. Знамя — это символ. Ты дворянин и сам знаешь: у каждого рода есть свой герб и своё знамя.
— Это верно.
— Вот и нам нужно такое. Среди нас люди разного возраста и происхождения, мужчины и женщины — кто угодно. Но здесь все в одной лодке. Все пытаются выжить в этом аду и всё равно идут вперёд. Ты, конечно, стоишь немного особняком, но цель у нас общая. Сделаем знамя, в котором воплотится эта надежда. Оно поднимет дух, даст чувство единства и вообще принесёт кучу пользы...
— Подожди.
Одно выражение сразу зацепило меня.
Чувство единства.
Я собирался сплотить этих людей, чтобы после выхода на поверхность они остались единой силой. Именно поэтому и создавал образ героя-спасителя.
Но одного героя мало.
Людям нужен общий знак.
Пока их связывало лишь слово жители. Слишком расплывчато. У такого понятия нет ни лица, ни формы.
А знамя можно поднять над строем. За ним можно идти. Его можно защищать.
Не зря дворянские дома веками берегли свои гербы.
— Что такое? — спросила Ран.
— Ничего. Идея отличная. Делай.
Я уже видел это перед собой.
Герои, пережившие подземелье.
Над ними развевается знамя с общим знаком.
Когда они выйдут на поверхность, одно их появление будет внушать страх.
А впереди буду стоять я.
От этой картины меня распирало от гордости.
— Тогда осталось выбрать герб...
— Черепаха, конечно. Симпатичная черепашка.
— Что?.. Постой.
Я уставился на Ран.
— Всё решено. Черепаха отлично подходит нашему Спасителю. У тебя Черепаший меч, особый таран тоже в виде черепахи. Получится единый образ. Хе-хе-хе.
— Может, сначала обсудим варианты?
— Особое знамя, которое поднимет дух и сплотит людей, могу сделать только я.
— Вот же...
— Возьмём мифрил. Будет сиять, не сломается и не погнётся. У меня уже руки чешутся.
Похоже, она успела придумать всё до последней детали.
— Ладно. Делай как знаешь.
— Вот и правильно.
Хлоп.
Мы пожали друг другу руки.
Первой ладонь протянула Ран.
Почему вообще понадобилось рукопожатие?
Я не стал портить момент вопросами.
* * *
— Тогда оставляю всё вам.
Обучением снова занялся Гвен.
На этот раз у него появилась помощница: Милия сама вызвалась стать его заместителем.
Неожиданный выбор.
Гвен лучше командовал и обучал, но как рыцарь Милия была известнее и сильнее. Признать над собой чужое руководство для неё должно было быть непросто.
И всё же она без колебаний отступила в сторону.
Раньше такого не случилось бы.
— Да, Спаситель, — ответила Милия.
Она смотрела на меня с таким почтением, будто перед ней и правда стоял посланник небес.
Милия уже поняла главное: этот отряд появился и выжил благодаря мне.
И всё же...
— Мне немного неловко, когда меня так называют.
— Вы и есть Спаситель. Другого титула я для вас не вижу.
От её взгляда мне стало не по себе.
Ещё немного — и она начнёт проповедовать моё учение по всему подземелью.
Хотя...
Не худший результат.
На безоговорочную преданность такого рыцаря я не рассчитывал.
— Тогда занимайтесь. Я скоро вернусь с припасами.
Мы оставили людей, впервые за много лет смотревших в будущее с надеждой, и поднялись на поверхность.