— Нахлынуло что-то, командир.
— В смысле?
— Помнишь, как мы втроём шестьдесят этажей прошли? Нам тогда досталось, зато потом... Такое не забывается.
Аллен говорил с тихой, почти счастливой улыбкой и при этом без передышки дырявил копьём очередного мертвеца.
Хрясь! Хрясь! Хрясь!
Мертвец дёргался на острие, из изрешечённой груди летели чёрные брызги, а Аллен смотрел на всё это так, будто листал старый семейный альбом. Вид у него был жуткий.
Вот ведь мужик. Когда успел таким матёрым стать?
Хотя он был прав: с нашего похода минуло достаточно времени, и теперь его уже можно было считать давней историей. Время, зараза, и правда летело.
— Тогда мы вообще никем были... — продолжил Аллен.
Тут не поспоришь. Я считался бесполезным отморозком, над которым не издевался только ленивый. Ривьеру никто не замечал. Аллен же был одиночкой такого уровня, что даже тень, наверное, держалась от него подальше.
Теперь всё перевернулось.
Но меня смущало другое.
— Мы ещё ни хрена не закончили. С чего тебя на воспоминания потянуло?
Статист, который посреди бойни внезапно начинает рассуждать о былом, долго не живёт. Это даже не примета, а готовый смертный приговор.
Зачем лишний раз испытывать судьбу?
— Ну... М-можно же иногда вспомнить хорошее.
Особенно умилительно это звучало в башне, набитой озверевшей нежитью.
— Гр-р-р!
Вжух!
Я снёс голову мертвецу, который рванулся ко мне из-за колонны.
— Пошли уже. Нам ещё топать и топать.
— Д-да. Просто...
— Что ещё?
— Когда рядом столько товарищей, мы можем добраться куда угодно. Нет, мы обязательно доберёмся.
Аллен снова расчувствовался.
Я понимал почему. Почти два года в академии он прожил один. Ни друзей, ни компании, ни человека, с которым можно было бы просто перекинуться парой слов.
А потом в его унылую жизнь ворвался я — настоящее чудо во плоти.
Сначала у него появился один приятель, потом Ривьера, Элейн, Камиан, Аннет... Круг понемногу расширялся.
И вот теперь Аллен поднимался по башне не в одиночку и не втроём. Вокруг шёл целый отряд людей, готовых прикрыть друг другу спину. В первый год он мог о таком только мечтать. Во второй впервые понял, что совместный поход бывает не обузой, а удовольствием. А сейчас вместе с товарищами пробивался к врагу, который залил академию кровью и поднял мёртвых.
Для него это и правда походило на чудо.
— Ладно, понял. Только не филонь.
— Конечно, командир. Но всё-таки...
— Господи, теперь-то что?
— Жаль, что Ривьеры с нами нет.
Ривьера.
Она каким-то образом стала едва ли не единственной девушкой, с которой Аллен мог нормально разговаривать. Самое смешное, что речь шла о Кровавой ведьме — женщине, от одного имени которой у взрослых мужиков подкашивались колени.
На балу этот никому не нужный статист умудрился даже признаться ей в любви. Казалось бы, позор на всю жизнь, но Ривьера лишь пожала плечами. Зато когда её назвали соперницей, она разозлилась по-настоящему.
Странная женщина.
Вообще-то признание должно было задеть её сильнее. Или я чего-то не понимал?
Как бы там ни было, мне тоже хотелось знать, где она. Поведение Ривьеры больше нельзя было предсказывать по знакомому сюжету. Без моего вмешательства она так и осталась бы незаметной фигурой на заднем плане, а теперь участвовала в жизни академии и каждый раз вела себя по-новому.
Предсказать её было невозможно ещё и потому, что она занимала высокое место в Красном Дожде.
Когда напали на Железный город, Ривьера заранее дала мне понять, что готовится беда. Благодаря этому я успел собраться. На острове Диотесе она помогла удержать оборону и спасла немало третьекурсников.
Дружба с ней уже не раз меня выручала.
Но что она сделает сейчас?
Да что угодно. Даже если бы Ривьера в самый разгар катастрофы спала на крыше, я бы не удивился.
Лишь бы не мешала — уже хорошо. Мескер не имел отношения к Красному Дождю, так что выбирать между нами и организацией ей не приходилось.
Я решил больше не забивать этим голову.
— Не рассчитывай, что нужный человек всегда окажется рядом.
— Ох... К-командир, какая мудрость...
— Особенно когда этот человек — Ривьера.
— Т-тут не поспоришь...
Аллен прижал ладонь к груди и трагически вздохнул.
Да не за сердце хватайся, придурок. Копьём работай.
— Проход чист! Все сюда! — крикнул Леон.
Вот младший брат у Аллена — золото, а не человек. Надёжный, собранный и ни разу не бесполезный.
— Идём.
— Ага.
Мы побежали к лестнице на пятьдесят восьмой этаж.
* * *
— На каком мы уже этаже?
— Восемьдесят первый! Восемьдесят первый!
— Вот как... Забавно. Не ожидал встретить их именно здесь.
Мескер тихо рассмеялся.
Перед ним теснились гидры — редкие твари, которые почти не покидали верхние этажи. Даже обычный высокоранговый монстр вроде огра или тролля рядом с ними казался безобидной зверушкой. Одного появления гидры хватило бы, чтобы обречь целую округу на гибель.
Их было всего пять.
Но каждая по силе стоила нескольких десятков опасных чудовищ, так что зал уже напоминал филиал ада.
Мескера это ничуть не тревожило.
— Придётся повозиться, зато материал отличный.
— Хи-хи! Лучше не бывает!
— Да, ты права. Даже интересно, что из них получится после смерти.
У каждой гидры было девять голов. Их шеи были толще древесных стволов, а пасти смотрели во все стороны, не оставляя слепых зон. А ещё твари плевались ядом, который разъедал мясо и кость.
Природа словно создала их с одной целью — убивать.
Если к такой мощи добавить живучесть нежити, получится кошмар, способный пережевать небольшой отряд и даже не заметить.
— Я их всех убью! Столько крови будет!
Фея возбуждённо захлопала крыльями. Глаза у неё сияли от предвкушения.
— Конечно. Когда я выпущу их наружу, здесь всё утонет в крови. Красота.
Ш-ш-ш!
Гидры медленно поползли к нему, угрожающе раскачивая головами.
На лице Мескера растянулась кривая улыбка.
— Для начала придётся вас прикончить.
Он поднял руку.
* * *
Мы продвигались быстро.
Без полёта Ривьеры подъём, конечно, не шёл ни в какое сравнение с прошлым разом, но отставание всё равно сокращалось. На верхних этажах Мескеру приходилось иметь дело с сильными монстрами, а значит, он неизбежно терял время.
Мы его догоним.
И обязаны сделать это раньше, чем он доберётся до вершины. Там обитали чудовища, которые и живыми были сущим бедствием. Если Мескер превратит их в нежить, академия захлебнётся в крови.
— Восемьдесят первый этаж! — объявил Леон.
Лицо у него стало жёстким.
— Не расслабляйтесь. Дальше монстры намного опаснее.
Каждые несколько этажей начиналась новая зона, и враги в ней становились сильнее не понемногу, а скачком. Всё это знали, но Леон понимал масштаб лучше остальных: ещё на втором курсе он добрался до восьмидесятого этажа — выше, чем любой из нас.
— Когда такое говорит наш красавчик-младшекурсник, мне сразу не по себе, — пробормотала Эми.
В руке она держала недоеденный багет.
Очень убедительно. И с чего вдруг красавчик? Какая-то она поверхностная.
— Кто боится, пусть уходит через магический круг, — холодно бросил Альфред. — Только не путайтесь под ногами.
После того как я выставил его дураком, он из кожи вон лез, пытаясь вернуть себе достоинство. Вдобавок принцесса успела отличиться, а для её вечного соперника это было как соль на рану.
Мне-то что. Характер у Альфреда дрянной, зато клинками он владел отменно.
— Полегче, Маска-младший, — сказала Диана и что-то записала в блокнот.
— Какой ещё Маска-младший?! Я Альфред! Альфред! И что ты там строчишь?
Похоже, вслед за старшей с багетом родилась новая кличка.
Мне нравилось, как быстро это дело пошло.
— Собираю сведения.
— Какие, к чёрту, сведения посреди боя?!
— Маска-младший, когда нервничает, хамит старшим.
— Да чтоб тебя!..
День у Альфреда явно не задался.
А мне было весело.
Я только усмехнулся, когда Леон внезапно остановился.
— Пришли! Всем быть наго...
Он не договорил.
Мы тоже замерли.
На восемьдесят первом этаже, где нас должна была ждать толпа опасной нежити, не оказалось ни одной твари.
— П-пусто?
— Это ещё что за чертовщина?
По отряду прошёл тревожный ропот. Люди готовились к схватке, а попали в безмолвный зал. От такой тишины становилось не легче, а хуже.
Я нахмурился, оглядывая пол.
И заметил то, что остальные сперва пропустили.
Между каменными плитами растеклись лужи крови. Повсюду валялись клочья мяса, но не было ни одной целой кости.
Монстры здесь точно были.
Кто-то просто размазал их по залу.
Мескер?
Нет. Следы не походили на его работу, да и уничтожать собственных будущих слуг он бы не стал.
Зато я знал человека, который мог оставить после себя такое месиво.
На полу кровью было выведено одно слово:
Иди.
Я невольно рассмеялся.
Вот же непредсказуемая зараза.
И всё-таки она оказала нам огромную услугу.
Я покосился на Аллена. Тот, разумеется, ничего не понял.
Как всегда.
— Всё нормально. Идём дальше. Здесь больше никто не поднимется из мёртвых.
— Т-точно? — Эми тревожно посмотрела на меня. — А вдруг ловушка?
— Не ловушка. Это сделал мой друг.
— Друг?
Да. Друг.
Кем бы Ривьера ни была на самом деле, мы давно перестали быть случайными знакомыми.
И, пожалуй, успели стать довольно близки.
— Вперёд.
Я ускорил шаг.
* * *
Бледная черноволосая девушка лениво зевнула.
— А-а-ах...
Перед ней рычала мантикора. Львиное тело, крылья виверны, скорпионий хвост — одна такая тварь могла за несколько минут разорвать десятки солдат.
Девушка смотрела на неё без всякого интереса.
Чего ей было бояться?
Это же Кровавая ведьма.
Если опасность мантикоры принять за единицу, Ривьера тянула как минимум на сотню.
— Значит, осталось убрать вас.
Она терпеть не могла лишнюю работу, но на этот раз решила вмешаться. Среди общего хаоса Армин мог попытаться добраться до Макса. Ривьера знала, насколько сильно Макс разозлил Красный Дождь.
Хотят убить — пусть выходят и дерутся честно.
Удар исподтишка она не потерпит. Это низко.
Поэтому Ривьера шла следом за Максом и наблюдала. Пока что Армин не подавал признаков жизни. Можно было и дальше держаться в стороне, но её не покидало неприятное предчувствие.
Словно Макс притягивал беды одну за другой.
Возможно, именно это имела в виду принцесса, когда говорила о дурном предчувствии.
Поэтому Ривьера решила расчистить ему дорогу и убрать всё, что могло задержать отряд.
— Но дальше лезть не стоит...
Она хорошо понимала: если слишком сильно вмешаться в чужую дурную судьбу, узел только затянется. Некоторые беды человек обязан пережить сам.
А источником этой беды, скорее всего, был...
— Тот псих?
Р-р-р-о-о-о!
Стая мёртвых мантикор бросилась на неё со всех сторон.
Ривьера подняла руку и одним пальцем начертила в воздухе багровую звезду.
Кровавая звезда.
Запретное заклинание высшей магии крови.
Когда последний луч сомкнулся, зал накрыла алая волна.
Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!
Кости лопнули. Плоть разлетелась ошмётками. Мантикоры, секунду назад заполнявшие воздух рёвом и хлопаньем крыльев, превратились в кровавую жижу.
От них не осталось ничего узнаваемого.
— А-а-ах... Думаю, хватит.
Кровавая ведьма снова зевнула.
Со стороны она походила на обычную рассеянную студентку, которую вытащили из постели слишком рано.
— Теперь буду болеть за него.
Её силуэт растаял в воздухе.
Ривьера исчезла.
Но Макс наверняка поймёт, что одна из его подруг держит за него кулаки.
На всякий случай она оставила ему сообщение.