Он вообще станет говорить?
Я сомневался. Люди Красного Дождя служили организации с такой слепой преданностью, что фанатики рядом с ними казались разумными собеседниками.
Профессор Карен помрачнела.
— Упрямый ублюдок. Успел покончить с собой.
Из глаз, носа и рта сабельника потекла чёрная кровь. Яд подействовал мгновенно.
Капсула во рту.
Поняв, что выхода нет, он раскусил её прежде, чем профессор успела задать первый вопрос.
Карен резко опустила левую руку.
Сверху послышался шум, и через пролом в потолке рухнул второй убийца. Профессор остановила его в воздухе одним движением ладони.
Но спасать там уже было некого. Изо рта мечника тоже сочилась чёрная кровь.
— Чёрт... И этот успел, — тихо сказала она.
— Ничего не поделаешь, профессор.
Я подошёл ближе.
— Спасибо, что вытащили меня. Без вас я бы отсюда не вышел.
— Преподаватель обязан защищать своих студентов.
Она посмотрела на тело Рикардио. На её лице проступило тяжёлое чувство вины.
— А директора я не спасла.
— Это не ваша вина.
— Моя. Я наблюдала и ждала, хотя должна была вмешаться раньше. Пусть даже без разрешения.
Профессор винила себя зря.
Она следила за домом по моей просьбе. Да, я был её любимым учеником, но даже любимому ученику не всегда верят на слово, когда речь идёт о возможном покушении. Карен могла заметить неладное лишь после появления охраны. А тогда Рикардио уже оказался слишком близко к убийце.
Спасти его было невозможно.
Но то, что она всё равно переживала, говорило о ней лучше любых похвал. На неё можно было положиться.
Мне тоже было жаль директора.
Перед смертью он заговорил о вещах, которые могли многое объяснить.
Мстительный призрак павшей страны. Истребитель Мастеров. Киллстейн.
Эти слова я запомнил дословно. Для начала хватит и их. Вернусь в Леферию — подниму все доступные записи.
Можно, конечно, спросить самого Бейкера. Но к этому я прибегну в последнюю очередь. Кто знает, как старик отреагирует на вопрос о прошлом, которое столько лет прятал.
— Надо сообщить людям снаружи...
Я не договорил. За окном уже мелькали фигуры. Сотрудники академии бежали к дому.
Сами разберутся.
Сейчас здесь поднимется настоящий дурдом, но разгребать его должны не мы.
* * *
— Бесполезные твари... Даже этого не смогли.
Мужчина средних лет схватился за голову.
Когда целью неожиданно стал лучший участник состязания, всё сложилось почти идеально. Макса можно было заманить в отдельный дом под благовидным предлогом, а затем использовать людей, которых давно внедрили в охрану.
Простой план. Надёжный план.
И полный провал.
Откуда там взялась Карен Мэйфилд?
Она не могла появиться случайно. Значит, кто-то заранее предупредил цель.
— Неужели сведения утекли?..
У мужчины задрожали руки.
О покушении знали единицы. Если предатель действительно был среди них...
— Чем ты занят?
Голос раздался со всех сторон сразу. Глухой, искажённый, лишённый возраста.
Мужчина вздрогнул и выпрямился.
— П-посланник! Подождите, я должен сообщить нечто важное...
— Я велел тебе умереть в случае неудачи.
— Возможно, произошла утечка! Нужно немедленно проверить...
— Умри.
Удар!
В груди мужчины возникла круглая дыра. Плоть, кости и сердце исчезли, будто их выжгли одним касанием.
Он упал, не успев вскрикнуть.
Через несколько мгновений рядом проступил туманный силуэт. Очертания дрожали, лица нельзя было различить.
Так выглядел Посланник.
— Пришёл и даже не поздоровался.
У стены сидела хрупкая девушка с красивым, почти безжизненным лицом.
Ривьера.
— Дело срочное, Ведьма.
— Вижу.
Она покосилась на труп с дырой в груди.
— Перед смертью он сказал любопытную вещь.
— Тебя это не касается.
— А я подумала, вдруг ты что-то знаешь.
— Ничего.
Ривьера ответила коротко и спокойно.
Повисла пауза.
Посланник заговорил первым:
— Может, напрямую ты и не нарушила правил. Но это не снимает с тебя ответственности...
Руководителям Красного Дождя позволяли почти всё. Ограничений было мало, и одно из них запрещало прямо вмешиваться в дела другого руководителя.
Косвенное вмешательство формально правил не нарушало.
Но и оно не должно было остаться без последствий.
Посланник явно хотел напомнить Ривьере об этом. Его раздражало, что чужая рука сорвала операцию.
Договорить он не успел.
Глаза Ривьеры стали алыми.
Воздух вокруг неё будто застыл. На Посланника обрушилось такое убийственное давление, что даже тени на стенах дрогнули.
Хват!
Ривьера сжала его горло одной рукой. Её пальцы окрасились кровью.
— Повтори.
— Кх...
— Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори.
Голос оставался тихим, но в нём не было ничего человеческого.
Посланник захрипел. Даже его расплывчатое тело словно начало задыхаться.
— Не можешь говорить?
Ривьера швырнула его на пол.
Тупой удар!
Посланник рухнул лицом вниз и судорожно втянул воздух.
— Ха... ха... ха...
Алая муть в глазах Ривьеры исчезла так же внезапно, как появилась.
— Не говори того, за что не готов отвечать.
Посланник молчал.
— Ответь.
— Я... понял.
— Тогда делай что хочешь. Оставайся или проваливай.
Ривьера исчезла.
Посланник ещё долго лежал на полу. Он явно не ожидал, что Ведьма способна на такую силу — и на такую ярость.
— Значит, Второй Номер не зря беспокоился...
Нет. Его опасения оказались слишком умеренными.
Ведьма изменилась. Раньше она не позволила бы эмоциям взять верх. Даже обвинение в нарушении правил не заставило бы её обрушить настоящее убийственное давление.
Сегодня заставило.
И причина могла быть только одна.
— Макс Селтрин.
Посланник поднялся.
Об этом следовало доложить немедленно.
В следующий миг его силуэт растаял.
* * *
После убийства директора нас задержали в Шварцфельце ещё на несколько дней.
Следствие обязано было опросить всех, кто находился рядом. Впрочем, с виновниками всё выглядело очевидно: двое охранников, кинжал, закрытая комната. Поэтому от нас быстро отстали.
Куда сложнее было понять, кто стоял за покушением.
Мёртвые не разговаривают, а Красный Дождь умел хоронить свои следы. Не удивлюсь, если правду не найдут вовсе.
— К-командир, вам здорово досталось, — сказал Аллен.
— Пустяки.
Я махнул рукой с таким видом, будто меня не пытались зарезать двое убийц.
— Но вы же чуть не погибли!
— Ничего подобного. За спиной профессора Карен было тепло и спокойно.
Аллен залился краской.
— Т-тепло?.. Вы что, прижимались к ней сзади? К-как именно?..
Я цокнул языком.
— Это образное выражение, идиот. Образное.
— А-а... Понятно. А я подумал, что командир уже и к профессору протянул свои порочные руки.
— Ты меня за кого держишь?
— За охотника на красавиц, который не щадит ни одной хорошенькой женщины. За врага всех мужчин.
— Кхе-кхе!
— Н-нет, это не я сказал!
Мы с Алленом отреагировали одновременно. Фразу бросила Ривьера, внезапно вклинившись в разговор.
Охотник на красавиц — это ещё что за чушь? У нас здесь приключенческая история, а не дешёвая любовная игра.
— Верно, соперница? — спросила Ривьера у Элейн.
Почему именно у неё?
— Ч-что?.. Я... я не знаю, что сказать...
Почему она не может просто возразить?
И с чего опять заикается?
С Ривьерой невозможно спорить. Она ломает разговор одним выражением лица.
— Ладно, сдаюсь, — сказал я. — Я ужасный охотник на красавиц. Теперь собирайте вещи, нам пора уезжать.
— Значит, я красавица. И соперница тоже.
— Как мы вообще к этому пришли?
— Потому что охотник Макс всё время на нас смотрит.
— Я тебе зверь, что ли? Что значит смотрит?
— Голос дрожит.
— Кхм. Ничего у меня не дрожит.
Почему он и правда дрогнул?
Аллен посмотрел на меня с печальной обречённостью и сложил ладони, будто собирался помолиться за мою душу.
— Командир... Я так и знал.
— Я-я бы не возражала, если бы вы... Нет! Я не это хотела сказать!
Элейн опустила голову. Уши и щёки у неё вспыхнули.
Ну вот. Теперь ещё и она.
— Вы там долго будете? — окликнула нас профессор Карен. — Быстро собрали вещи и на выход. Опоздаем!
Она спасла меня во второй раз.
Спасибо вам, профессор. От всего сердца.
* * *
Наконец мы вернулись в Священный город Леферию.
По дороге нас догнала ещё одна новость: в Шварцфельце нашли новый труп. На этот раз погиб один из преподавателей.
Цепочка смертей становилась всё длиннее. Все облегчённо вздохнули лишь потому, что тело обнаружили уже после нашего отъезда. Иначе нас снова задержали бы для допросов.
Наверняка он был связан с покушением.
Но мне это мало что давало. Я и так подозревал Армина. Какая разница, через чьи руки он передал приказ?
Гораздо сильнее меня беспокоила Ривьера.
Она явно помогла мне, пусть и не напрямую. Я не знал всех правил Красного Дождя, но сомневался, что подобное останется без внимания.
Наши отношения и без того стали странными.
В игре Ривьера была врагом главного героя. И не проходным противником, а именным боссом. Такая встреча обычно заканчивается чьей-то смертью.
Теперь же она помогла мне пережить покушение.
Потому что я не главный герой?
Возможно, это сыграло свою роль. Но только этим всё не объяснить.
Каждый наш разговор, каждый мой поступок, каждая мелочь, которую я считал незначительной, постепенно меняли её отношение ко мне. И в какой-то момент накопленного оказалось достаточно, чтобы она вмешалась.
К чему приведёт эта перемена, я не представлял.
Но плохим знаком она точно не была. Наоборот, благодаря Ривьере я мог добраться до той части истории, которая раньше оставалась закрытой.
Пока это лишь догадка.
И всё же...
— Надо о ней позаботиться.
Я невольно улыбнулся и пошёл дальше.
Меня ждал торговец сведениями.
Вопросы не любят ждать. Если хочешь получить ответы, ищи их сразу.
Таково моё правило.