Под собором Люмьер находилась тайная комната без единого окна. Тусклый свет выхватывал из полумрака четыре фигуры.
Троих Макс уже знал.
Первой была сестра Марианна, занимавшая десятое место среди Рыцарей-хранителей. Рядом стоял Эсрон, седьмой Рыцарь-хранитель и личный телохранитель архиепископа Арифер. Третьим был Человек в доспехах. Он сторожил выход из запретного подземелья и без колебаний убивал каждого, кто пытался подняться наверх.
Четвёртым был пожилой седовласый мужчина с бледным лицом. Его звали Сигмунд, и Макс пока не знал, что тот занимает второе место среди Рыцарей-хранителей.
— И этот щенок правда добрался почти до конца? — первым заговорил Сигмунд.
Поначалу он считал Макса очередным любопытным дураком, который сунулся куда не следует и должен был там сгинуть, как все до него. Однако Макс спускался всё ниже, брал этаж за этажом и теперь стоял у самой цели.
— Он не щенок, а брат, получивший откровение, — возразила Марианна. — Без божественного водительства подобное невозможно.
Из всех присутствующих она относилась к Максу теплее остальных.
— Для меня щенок. Так даже точнее, — усмехнулся Сигмунд.
— Брат Макс не раз спасал людей. Во время появления некроманта и в других бедствиях именно он помог свести потери к минимуму.
Марианна ценила не слова, а поступки. Макс делом доказал, что за ним стоит высшая воля.
— А может, ему просто везёт, — пожал плечами Сигмунд. — Удачное совпадение тоже иногда выглядит как чудо.
За долгую жизнь он насмотрелся на слишком многое, чтобы кому-либо доверять без оглядки. До отставки ему оставалось недолго, но старая привычка сомневаться никуда не делась.
Лязг. Лязг.
Человек в доспехах поднял руки и заговорил жестами. Все в комнате понимали его без труда. Архиепископ Арифер тоже не могла говорить, поэтому здесь все были обязаны знать язык жестов.
— Сейчас важно другое. Они скоро могут узнать правду, — показал он.
— Только если переживут последний этаж, — заметил Сигмунд.
— Шанс велик, — ответил Человек в доспехах жестами.
Увидь это Макс, он бы удивился: Человек в доспехах понимал устную речь. Он не слышал и не говорил, зато безошибочно читал по губам. При таком зрении ему не требовалось слышать слова.
— Тут не поспоришь, — признал Сигмунд.
Никому прежде не удавалось пройти путь от десятого этажа до девятнадцатого. Макс явно не был обычным человеком. Возможно, ему и двадцатый окажется по силам.
— Даже если они узнают правду, что мы можем сделать? — спокойно спросила Марианна, сложив руки. — Такова воля свыше.
— Люди сами решают, как поступать, — с усмешкой ответил Сигмунд. — Разве нет?
Марианна была глубоко верующей. Сигмунд же оставался старым хитрым лисом. Оба служили Церкви, но смотрели на долг по-разному. Учение задавало правила, а как действовать, каждый решал сам.
— Пока мы едины, беды не будет, — продолжил Сигмунд. — Но если наши мнения разойдутся...
В мутных глазах старика мелькнуло веселье.
— Тогда придётся выбирать сторону.
— Этого не случится, — впервые подал голос Эсрон. — Есть лишь одна воля, которой мы обязаны подчиняться.
— Ах да. Ты ведь её преданный слуга.
— Разумеется.
За внешним спокойствием Эсрона чувствовалась одержимость. В отличие от Марианны, он поклонялся не Богу, а человеку. Остальные давно об этом знали и даже не удивились.
— Они захотят заткнуть Максу рот. В крайнем случае сделают всё, чтобы он так и не узнал правду, — сказал Сигмунд.
Все поняли, кого он имел в виду: Папу, кардиналов и других нынешних руководителей Церкви.
Тайна, похороненная под Священным городом Леферией, могла потрясти весь мир. Ради молчания Церковь была готова на что угодно. Она уже не раз так поступала.
— Напасть на студента — значит нарушить соглашение, — нахмурилась Марианна.
Именно тайный договор до сих пор защищал Макса и его спутников от прямого вмешательства. Студентов Академии святой Леферии нельзя было трогать.
— Договор хорош, пока он удобен, — ответил Сигмунд. — Когда обстоятельства меняются, люди быстро забывают о принципах.
— Нарушение слова недопустимо. При любых обстоятельствах.
— Похоже, ты уже выбрала.
Сигмунд рассмеялся, затем перевёл взгляд на Эсрона.
— У тебя спрашивать бессмысленно. Надеюсь только, нам не придётся стать врагами.
Марианна и Эсрон промолчали.
Человек в доспехах снова поднял руки.
— Я хочу, чтобы правда осталась под землёй. Навсегда, если понадобится, — показал он.
— В этом мире редко бывает так, как мы хотим.
В блеклых глазах Сигмунда зажёгся странный огонёк.
Топ.
Человек в доспехах встал.
— Неважно. Мой ответ не изменится, — показал он.
Он развернулся и ушёл.
— Похоже, пора готовиться, — цокнул языком Сигмунд. На губах у него появилась кривая улыбка.
Двадцатый подземный этаж оказался последним.
В самом конце запретной зоны зияла огромная чёрная дыра, ведущая неизвестно куда. Когда-то местные называли её Адской Бездной. Они ненавидели это место и боялись его.
Теперь тех людей не осталось.
Их сожрали твари, пришедшие из Бездны.
Весь этаж кишел чудовищами. Именно в этот ад вошёл отряд Макса.
— Святые небеса...
— Что это за мерзость?
— Опять чудовища? Я таких даже во сне не видел.
— Да их тут до хрена...
Бойцы прошли множество этажей и давно перестали пугаться обычных монстров. Но сейчас даже у ветеранов вытянулись лица.
Эти существа были другими.
У каждой твари имелось по девять глаз, девять рук и девять ног. Одного взгляда хватало, чтобы понять: перед ними нечто чужое, пришедшее не из этого мира. От чудовищ тянуло холодной, липкой мерзостью.
Их было слишком много.
Отряд, до сих пор сметавший всё на пути, впервые дрогнул.
— Не раскисать! — заорал Дункан.
— Держать строй! — поддержал его Гвен.
Однако люди не могли просто отмахнуться от собственного чутья. Всё внутри предупреждало: впереди смерть.
Камиан почувствовал то же самое.
Если полезем прямо сейчас, потеряем слишком многих.
Он сразу посмотрел на того, кому доверял больше всех. Макс всегда находил выход.
— Старший, если так пойдёт...
— Знаю.
Камиан удивлённо моргнул. Макс выглядел чересчур спокойным для человека, перед которым бесновалась целая орда.
Неужели он уже придумал решение?
— Они опасны, — сказал Макс. — Но если все устроены одинаково, их численность не проблема.
— Что?
Устроены одинаково?
Камиан не успел спросить, что он имеет в виду.
— Идут! — крикнула Милия.
Чудовища заметили людей и рванули вперёд. Девять ног каждой твари замелькали с такой скоростью, что земля задрожала. Строй качнулся. Бойцы крепче стиснули щиты и оружие.
— В оборону, — без колебаний приказал Макс.
— Понял.
Гвен не стал спорить. Решения Макса уже не раз спасали им жизнь.
— Всем сомкнуть щиты!
Бум! Бум! Бум!
Отряд развернулся и мгновенно выстроил оборонительную стену. Даже страх не смог разрушить выучку.
— Госпожа Милия. Камиан.
— Да, Спаситель.
— Я здесь, старший.
— Встаньте по краям. Следите, чтобы нас не обошли.
Макс вышел вперёд, оставив строй за спиной.
Со стороны это выглядело безумием. Однако Милия и Камиан знали: их старший не лезет под удар без причины.
— Будет исполнено.
— Хорошо.
Они заняли места справа и слева от него.
Макс обнажил меч.
— Не пытайтесь убить их сразу. Пока не разберёмся, только защищайтесь.
Приказ был разумным. Девять рук, девять ног, неизвестные движения. В первой схватке преимущество принадлежало чудовищам.
Сам Макс шагнул навстречу им, будто напрашивался на смерть.
У него был план.
— Они уже здесь!
Топ-топ-топ-топ-топ!
Первые твари добрались до переднего ряда. Безвольно свисавшие руки внезапно вытянулись, словно щупальца.
Свист! Свист! Свист!
Каждая конечность оказалась острой, как клинок. Девять ударов обрушились одновременно — в плоть, кости и сочленения доспехов.
Сначала выдержать.
Меч Макса взмыл вверх.
— Форма сетчатого рассечения.
В воздухе сплелась сеть быстрых ударов.
Лязг! Лязг! Лязг!
Руки чудовища врезались в неё одна за другой. Сила была чудовищной, но Макс устоял. Тренировки укрепили тело, а выверенная стойка не дала ему потерять равновесие.
— Кх...
— Чёрт...
Милия и Камиан тоже приняли удар. Они выстояли, хотя внезапная атака могла распороть человека за одно мгновение. От опытной Милии иного и не ждали. Камиан же за последнее время стал куда сильнее, чем сам понимал.
Тем временем Макс смотрел.
Покажись.
Глаз Героя должен был показать слабое место врага.
Если слабости нет, они обречены. Но Макс с самого начала не верил в такой исход. Перед ним стояли не принцесса Оскар и не Регина. Всего лишь безмозглые твари, созданные для убийства. У такой грубой силы обязательно должна была найтись брешь.
Мир перед глазами окрасился красным.
И Макс увидел её.
Одну-единственную.
Зато крупную и явную.
Нашёл.
Из девяти глаз алым светом горел нижний левый.
Макс ударил.
Руки чудовища дёрнулись ему навстречу, но слишком поздно. Будто сама тварь не могла как следует защитить это место.
Чвак!
Клинок вошёл в глаз.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Остальные восемь лопнули один за другим. Кровь брызнула фонтаном во все стороны.
Скр-р-р-и-и!
Чудовище завалилось набок и тяжело ударилось о землю.
Оно не шевелилось.
Макс развернулся к отряду и крикнул:
— Бейте в нижний левый глаз! Это их слабое место!