Мне снился долгий сон.
Был он плохим или хорошим — не знаю.
Помню только, что, открыв глаза, увидел незнакомый потолок.
Да. Совершенно незнакомый.
...
Что за чертовщина?
Меня опять занесло в другой мир?.. Нет, бред.
Боль в животе быстро вернула меня к реальности.
О себе напомнила рана, которую оставил безумный некромант.
Живот был туго перебинтован.
— Всё-таки выжил...
Я с облегчением коснулся повязки.
Я боялся, что копьё повредило внутренние органы, но, похоже, всё было не настолько плохо.
— Хотя до полного выздоровления далеко...
Боль никуда не делась. Тело налилось тяжестью и почти не слушалось.
Впрочем, странно было бы уже бегать после такой раны.
— Так... Я в больнице?
От постели пахло лекарствами и чистым бельём.
Да и куда ещё могли положить раненого?
Но...
— Палаты теперь так выглядят?
Я огляделся.
Это была не маленькая лечебница. В Священном городе под описание подходила только одна больница.
Больница Люмьер стояла на холме неподалёку от собора Люмьер.
Ею управляла Церковь. На содержание денег не жалели, поэтому лечили здесь едва ли не лучше, чем где-либо на континенте.
В игре пострадавших студентов Академии святой Леферии тоже привозили сюда.
При всех сложных отношениях академия оставалась связана с Церковью. Ничего удивительного.
Я отлично знал обычные палаты этой больницы.
И потолок там был совсем другой.
Значит...
— Особое отделение?
Я усмехнулся, наконец всё поняв.
Больница Люмьер не зря считалась одной из лучших. Она занимала огромную территорию и состояла из нескольких корпусов.
В главном лежали обычные больные. Для особых пациентов был отдельный корпус.
Разумеется, пускали туда не каждого.
Нужен был либо высокий статус, либо толстый кошелёк.
Камиану, второму сыну мелкого барона, не хватало и того и другого. Поэтому он всегда лежал в общей палате.
Но я — Макс Селтрин.
У меня всё иначе.
Потому что я богат.
— Красота.
Обычные палаты приходилось делить с соседями.
А здесь я лежал один.
И сама комната была в несколько раз больше.
Дорогой диван, шкаф, большое зеркало, стол для гостей. Кажется, даже отдельная ванная.
— Кх...
На столе стояла бутылка воды. Я попытался подняться.
В горле пересохло.
Хотелось напиться и позвать кого-нибудь.
Но...
Грохот!
Едва я поставил ноги на пол, как потерял равновесие и рухнул.
Хорошо, что внизу лежал мягкий ковёр. Головой я лишь слегка ударился о ковёр.
— Твою мать... Почему я такой слабый?
Сил оказалось ещё меньше, чем я думал.
Я считал, что пролежал без сознания сутки, но, похоже, времени прошло больше.
Надо было понять, что происходит. Я уже собирался позвать на помощь, когда дверь открылась.
Наверное, кто-то услышал падение.
В комнату вошла медсестра в белой форме.
Увидев меня на полу, она застыла с круглыми глазами.
— Он... Он очнулся! Пациент номер три в особом отделении очнулся!
* * *
— Значит, я не приходил в себя четыре дня?
— Верно, господин Макс.
Врач в очках с золотой оправой спокойно кивнул.
Выглядел он надёжно. Наверняка один из лучших специалистов больницы Люмьер.
Когда я был Камианом, мне такие врачи даже не попадались.
Деньги и правда творят чудеса.
— Насколько всё было плохо?
— Достаточно плохо. Рана прошла рядом с крупными сосудами и несколькими важными органами.
— Но раз я уже очнулся и могу говорить, ничего критического она не задела.
— Не совсем.
— Что?
— У вас была серьёзно повреждена селезёнка. Этот орган пронизан сосудами. При такой травме начинается сильное внутреннее кровотечение, и человек может умереть от потери крови.
...
Я не нашёлся с ответом.
Всё было настолько серьёзно?
Тогда чудо уже то, что я очнулся спустя четыре дня.
Нет. Как я вообще дожил до больницы?
С такой раной можно было истечь кровью ещё по дороге.
Конечно, мне наверняка оказали первую помощь. Но ни Аннет с её Песнью исцеления, ни Эми с Благословением Багета не справились бы с такой раной.
Врач сам ответил на мой вопрос.
— Без неё чуда могло и не случиться.
— Без кого?
— Я говорю о главе академии. О госпоже Арифер.
Теперь всё стало ясно.
Арифер.
Её дар исцеления называли то Возвращением ангела, то даже Возвращением Святой. Для экстренной помощи этого более чем достаточно.
Мне повезло, что она оказалась рядом с Бесконечной башней.
— Она чудом остановила кровотечение. Нам оставалось обработать и зашить рану. Вам очень повезло, господин Макс. Хотя, пожалуй, правильнее назвать это божественной милостью.
— Понятно.
Я задумался.
Судьба не меняется по щелчку пальцев.
И безумный некромант оказался именно настолько опасен, насколько должен был.
Возможно, принцесса это и чувствовала, когда говорила о дурном предчувствии.
Но главное — я выжил.
Всё, к чему я так отчаянно готовился, в итоге спасло мне жизнь.
Я убил Мескера.
А потом вовремя попал в руки Арифер.
Нет, дело было не только в везении.
Я сам создал себе этот шанс.
Удача достаётся тем, кто заранее сделал всё возможное.
— Тогда меня можно выписать сегодня...
— Вы серьёзно?
Врач посмотрел на меня как на идиота.
— То, что вы пришли в сознание, ещё ничего не значит. Вам нужен полный покой. Любая нагрузка может помешать заживлению и вызвать осложнения.
Он говорил так твёрдо, что спорить не хотелось.
Хотя каждый день был на счету.
— Хорошо. Тогда когда меня выпишут?
— Мы будем наблюдать вас не меньше недели. Потом решим.
Вот так у меня внезапно начался длинный отпуск.
* * *
Тело отдыхало.
А я умирал со скуки.
Ел, спал, понемногу ходил и читал.
О последствиях происшествия узнавал из газет.
Девять погибших.
Один преподаватель и восемь студентов.
Ещё несколько десятков раненых. Среди них были и тяжёлые.
Я входил в их число.
— Всё-таки меньше десяти...
Это было настоящее чудо.
Обычно в этом событии погибало не меньше десятка человек.
И неудивительно. По академии одновременно разгуливали толпы нежити, а барьер не позволял помощи снаружи пробиться внутрь.
Если судить только по итогам, мы добились огромного успеха.
Я сыграл важную роль: заранее подготовил свитки Святого Света, в день нападения повёл студентов за собой и лично убил виновника.
Но в одиночку я бы ничего не сделал.
Наверняка отличились и другие. Та же принцесса, например.
Скоро я обо всём узнаю.
С сегодняшнего дня разрешили посещения.
При моей бурной жизни в академии гости должны были повалить с первого утра. У них-то я всё и расспрошу.
Конечно, если никто не придёт, придётся разочароваться в человечестве и зарыться в какую-нибудь яму.
Но такого не случится. Правда ведь?
Тогда я ещё не знал, какой переполох начнётся из-за моих посетителей.
* * *
— Ты сказала, особое отделение?
— Да.
Эми и Диана торопливо поднимались к нужному корпусу.
Они примчались сразу, как только узнали, что Макса наконец можно навестить.
После того как младшекурсник спас их в том проклятом складе, не прийти было бы просто свинством.
Они несли цветы и корзину фруктов — обычный набор для больницы.
Разумеется, у Эми в другой руке торчал багет.
Они уже шли по дороге к особому отделению, когда Эми кого-то заметила.
— Ой, смотри!
Она распахнула глаза.
— Это брат Красавчика-младшего!
У Аллена было нормальное имя. Но для Эми он всё равно оставался братом Красавчика-младшего.
Тяжела доля старшего брата, когда младший слишком хорош.
— Его зовут Аллен, — напомнила Диана.
При этом сама она называла Ривьеру болезненно красивой гениальной младшекурсницей, а Альфреда — младшекурсником в маске.
— Аллен, Эллен... Какая разница?
...
— Главное, мне стыдно ему проиграть.
Теперь Аллена можно было звать просто: тот, кому стыдно проиграть.
— Согласна.
Диана тоже не увидела проблемы.
Он и правда вертел головой, как деревенщина, впервые попавший в большой город.
— Тогда обгоним его.
— Давай.
Они сразу ускорили шаг.
И уже почти прошли мимо, когда рядом что-то пронеслось.
Свист!
Птица?
Нет.
Это был человек.
Человек летел!
Причём почти над самой землёй.
— Ничего себе! Это не птица, а девушка! И зачем она летит так низко?!
Эми уставилась ей вслед.
— Это же болезненно красивая гениальная младшекурсница!
Диана тоже узнала Ривьеру.
— Эй! Так нечестно! Почему ты бросила меня?!
Аллен закричал так, будто его предали самым подлым образом.
Ривьера даже не остановилась. Только повернула голову и спокойно бросила:
— Мне стыдно проиграть Аллену. Я пойду первой.
Трах!
Эми и Диана своими глазами увидели, как человек ломается изнутри.
Они только что говорили почти то же самое, но сказать это ему в лицо не решились бы.
Страшная всё-таки младшекурсница.
Аллен окончательно сдался.
— Мама... Прости... Прости, что у тебя такой бесполезный сын... Прости, что я вообще живу... Прости... Прости...
Жалкое зрелище.
Но общество не знает милосердия.
— Всё, мы его обогнали.
— Наша гордость спасена.
Эми и Диана оставили Аллена позади.
— Э... Э...
Он даже возразить не смог.
Так родился идеальный неудачник.
Но настоящая гонка только начиналась.
— Беги, Аннет!
Снизу донёсся голос Камиана.
— П-почему мы бежим?
— Это дело чести!
— Ч-чести?
Камиан тянул ошарашенную Аннет вверх по склону.
Он не мог допустить, чтобы какие-то старшекурсницы, с которыми Макс почти не общался, навестили его раньше.
Аннет, которая сторонилась любого соперничества, ничего не понимала.
— Решили бросить нам вызов?
Эми оскалилась и подняла багет, словно оружие.
— Хватит скалиться, шевелись!
Меньше слов, больше дела.
Диана подгоняла подругу.
В глазах за стёклами очков горел азарт.
Физической силой она не отличалась, зато у них была фора. Победа казалась вполне реальной.
Топ-топ-топ!
Эми и Диана побежали.
Камиан и Аннет тоже.
А Аллен остался позади...
Нет.
— Хм. Жалкое зрелище. Отец всегда говорил: пока всё не кончено, игра продолжается.
— Л-Леон?!
Аллен, уже простившийся с жизнью, мгновенно очнулся.
Рядом внезапно оказался его младший брат.
— Хочешь опозорить наш род — стой здесь и дальше, как последний неудачник.
Вот что значит родная кровь.
Леон знал сотню способов заставить старшего брата шевелиться.
— Ч-что ты несёшь?! Я никогда не опозорю семью!
Лицо Аллена стало серьёзным.
На губах Леона мелькнула едва заметная улыбка.
— Тогда вперёд! Беги, брат!
— Само собой!
Аллен рванул с новыми силами.
Леон побежал рядом.
— Ого, Красавчик-младший воскресил мёртвого брата?
— Эми, он и не умирал.
— Какая разница? Мы не можем проиграть младшим.
— Вот это правильный настрой. Выкладываемся до конца.
Эми и Диана, защищая честь старшекурсниц, прибавили ходу.
— Мы тоже не проиграем, Аннет!
— Э-это настолько важно?
— Мы обязаны победить!
— А... Ну... Х-хорошо...
Официальная парочка во главе с Камианом пошла на решающий рывок.
— Честь семьи.
— Да!
Воодушевлённый братом, Аллен тоже нёсся во весь дух.
Дорога к особому отделению превратилась в настоящую беговую дорожку.
Кто же придёт первым?
— Удачи всем.
Ривьера, давно добравшаяся до вершины холма, с удовольствием наблюдала за гонкой и даже болела за участников.
Топ-топ-топ!
Топ-топ!
Топ-топ-топ-топ!
Три команды бросились в последний рывок.
Соревнование достигло высшей точки.
И тут двери особого корпуса распахнулись.
Всех разом обдало холодом, будто с горы налетел зимний ветер.
Нет. Им не показалось.
— В больнице положено соблюдать тишину.
Регина смотрела на них ледяным взглядом.
Лязг.
Скрип.
Время остановилось.