Зевок.
Я неспешно вышел из кафе, всем видом показывая, что никуда не тороплюсь.
Бейкера я заметил сразу.
Старик сидел на скамье и прятал лицо за газетой. Наверняка считал маскировку безупречной. Жаль для него, что я сразу его заметил.
Оглядев площадь, я медленно направился к нему.
Бейкер не шелохнулся. Держался до последнего. Но стоило мне сесть рядом, как он вздрогнул и резко прижал газету к лицу, будто та могла стать стеной.
Я не удержался от смешка.
— Господин Бейкер, что вы здесь делаете?
— ...
Молчание получилось настолько неловким, что ответ был уже не нужен.
Я произнёс отчётливо:
— Старик Бейкер.
— Кхм... Кхм-кхм.
Он медленно опустил газету и забегал глазами по сторонам.
— Надо же... Какая встреча.
Он даже заикался.
Выглядел Бейкер так жалко, что я решил не добивать его сразу.
— И правда. Удивительное совпадение.
— Д-да. Самое обычное совпадение.
— Не думал, что вы бываете на центральной площади. Вам ведь больше по душе тишина.
— Н-ничего подобного. Иногда и мне хочется побыть среди людей.
— Понятно. Значит, особой причины приходить сюда у вас не было?
— Не было.
— Тогда не стану мешать. Наслаждайтесь толпой.
Я поднялся, будто разговор исчерпан.
Поздоровался из вежливости — и довольно. Нельзя было показывать ни сожаления, ни желания задержаться. Стоило дать слабину, и старик снова почувствовал бы себя хозяином положения.
Нет уж. Теперь условия ставил я.
Сделав несколько шагов, я услышал за спиной:
— П-постой!
Наконец-то.
Уголок рта сам пополз вверх. Я не спеша обернулся.
— Что такое?
— Раз уж мы случайно встретились... Может, выпьем чаю и поговорим?
Чаю. Старик до мозга костей.
Но старших следует уважать. Я ведь воспитанный молодой человек.
— Хм...
Я изобразил сомнение и даже посмотрел на часы, словно день был расписан по минутам.
Бейкер напрягся. Похоже, боялся, что, собравшись с духом, всё-таки получит отказ.
— У меня есть полчаса.
— Правда?
Лицо старика просветлело. Он явно обрадовался, что я не отказал.
— Тогда пойдём?
* * *
Бейкер привёл меня в старомодную чайную.
Я и не знал, что на центральной площади сохранились такие места. За столиками сидели в основном люди средних лет и старики. Теперь понятно, за счёт кого заведение до сих пор держалось.
— Зелёный чай, — заказал Бейкер.
Солидно. Даже обычный заказ звучал у него весомо.
— А мне чай с лимоном.
Мне захотелось чего-нибудь посвежее.
Правда, на фоне здешней степенной публики я и сам почувствовал себя еретиком. Но после горького кофе хотелось чего-нибудь кислого.
— Кхм.
За столом Бейкер снова растерялся. Поглаживал бороду, смотрел куда угодно, только не на меня, и никак не решался начать.
Пришлось помочь.
— Здесь тихо и уютно. Вы часто сюда заходите?
— Глаз у тебя намётан. Не скажу, что это моё любимое место, но бываю нередко.
Мы обменялись ещё парой пустых фраз. Вскоре принесли чай.
Сёрб.
Глоток.
Некоторое время мы молча пили.
Постепенно Бейкер собрался. По его лицу стало ясно: сейчас перейдёт к тому, ради чего всё затеял.
Звяк.
Он поставил чашку на блюдце.
— Ты говорил, что упёрся в стену.
— Говорил.
Звяк.
Я тоже отставил чашку.
— Как сражалась та эльфийка?
— Не знаю. Её клинка не было видно.
Мне самому хотелось разобраться в её технике. Знай я, как именно Наташа наносит удары, можно было бы придумать, как защищаться.
— Невидимый клинок...
— Один приём я всё-таки заметил. Если это поможет.
— Какой?
— Рассечение луны.
— Рассечение луны? Название громче не придумала?
— Почти все Мастера любят называть приёмы так, будто одним ударом раскалывают мир.
— Мои названия простые, — тут же возразил Бейкер.
— Простые, но удачные. Сразу понятно, что делает приём, и звучит достойно.
— Кхм. Это верно.
Он не сумел скрыть довольной улыбки.
Мой уход всё ещё сидел у него занозой, поэтому любой комплимент его школе действовал особенно сильно.
— Так что сделал этот удар? — спросил Бейкер.
— Разрубил сразу несколько толстых ледяных стен, которые создала наша волшебница.
— Хм...
Старик помрачнел и надолго задумался.
Он прекрасно понимал, что это значит, — не как тихий рыбак, а как Бейкер Киллстейн, Истребитель Мастеров.
Глоток.
Он снова отпил чай.
Звяк.
— Не знаю, доводилось ли тебе видеть всю силу Божественного меча, но твоя противница точно достигла уровня Мастера. И, скорее всего...
Бейкер осёкся.
Даже Мастера сильно отличались друг от друга. По моему рассказу он уже понял, что Наташа стояла ближе к вершине, однако делать выводы без подробностей не хотел.
— Мастер. Я тоже так решил.
— Тогда неудивительно, что ты почувствовал себя бессильным.
Скажи я, что испугался какого-нибудь середняка, Бейкер бы во мне разочаровался. Но Наташа действительно была чудовищем. Только поэтому вся уловка и работала.
Спасибо, что невольно стала козлом отпущения, госпожа из руководства Красного Дождя.
— Я тебя понимаю, — продолжил старик. — Правда понимаю.
Вот теперь пора.
Я едва заметно усмехнулся.
— Рад это слышать.
— И всё же ты слишком поспешил, когда решил бросить обучение.
— Я долго думал. Но с пятью формами мне эту стену не пробить...
— Кто сказал, что форм всего пять?!
Бейкер наконец сорвался.
Как и ожидалось.
Я подавил смех и сделал круглые глаза.
— Простите?
Безупречно.
— Вы сами сказали, что форм пять, когда начали меня учить.
— Кхм! Кхм-кхм!
— Господин Бейкер?
— Я так сказал?.. Ха-ха... Старость. Бывает, память подводит.
Он отвёл взгляд и торопливо погладил бороду.
Смотреть на это было почти больно.
— Понимаю. Значит, пять форм...
— Не пять!
— Что?
— То есть... форм больше. Просто я, должно быть, оговорился.
— Вы забыли такую важную вещь?
Я посмотрел на него с искренним разочарованием.
Нельзя было забывать, кто сейчас ведёт игру.
В эту минуту передо мной сидел не великий мастер, а рассеянный старик, который допустил непростительную ошибку.
— Выходит, забыл...
— ...
Я выдержал паузу.
Глаза Бейкера забегали ещё быстрее.
— Кхм. В общем...
— Эта забытая часть способна изменить моё решение?
— Разумеется.
Ответ прозвучал твёрдо.
Вот это мне нравилось. Если я собирался сделать его школу своей главной опорой, её создатель должен был верить в неё безоговорочно.
— Тогда что ещё в ней есть?
Бейкер выпрямился. Неловкий старик исчез, уступив место настоящему мастеру.
— Тайный приём.
Всего два слова, но произнёс он их с таким весом, будто передавал государственную тайну. В глазах загорелся огонь.
Вот только этот приём я уже знал.
И знал, насколько он силён.
Он действительно был хорош, но я затеял весь спектакль не ради него.
— Только не говорите, что это Форма взрывного рассечения.
Я ударил сразу в больное место.
— Кха! Кхе-кхе-кхе!
Бейкер подавился чаем и зашёлся кашлем. Лицо покраснело, слова застряли в горле.
Я похлопал его по спине, всерьёз опасаясь, что старик сейчас свалится со стула.
Наконец он отдышался.
Хриплый вдох.
— Как... Как ты узнал?
— Узнал что?
— Откуда ты знаешь про Форму взрывного рассечения?!
— Я просто предположил. Есть разные формы, вот и подумал, что взрывная тоже смотрелась бы неплохо.
— ...
Бейкер потерял дар речи.
— Неужели угадал? Это и есть ваш тайный приём?
— Д-да...
— Понятно.
Я потёр подбородок и слегка покачал головой, не скрывая разочарования.
— Простите, я даже не знаю подробностей, но всё равно прекращу обучение.
— Что?! Почему? Ты ведь ещё ничего не услышал!
— Просто чувствую, что этого мало. Если я назвал приём наугад и попал в точку, вряд ли с ним я пробью ту стену.
— Но... Как же...
Я спокойно посмотрел на часы.
— Уже поздно. Мне пора. Спасибо за чай, я заплачу.
Я поднялся без малейшего колебания.
— П-постой!
Бейкер тут же вскочил следом.
По его лицу было видно: если он отпустит человека, который счёл его школу слабой, то будет жалеть до конца жизни.
— Что-то ещё?
Я отвечал неторопливо. Спешить теперь должен был не я.
— Чёрт...
— Вам нехорошо?
Старик сам меня остановил, но теперь мучительно колебался.
Неужели приём настолько опасен, что его нельзя раскрывать?
Я уже начал гадать, но тут Бейкер не выдержал.
— Это не всё!
— О чём вы?
— Есть ещё один!
Он почти кричал. Посетители начали оборачиваться.
Я поднял ладонь, призывая его говорить тише.
— Лучше продолжить в другом месте.
— Кхм... Да. Верно.
* * *
Мы ушли туда, где нас никто не услышал.
— Так что вы хотели сказать?
— Истинный...
— Истинный что?
— Тайный приём.
— Ещё один? В вашем фехтовании столько тайн, что...
— Нет!
— ...
Бейкер посмотрел мне прямо в глаза.
— Он способен убить.
Теперь на его лице не осталось ни смущения, ни суеты. Передо мной стоял Истребитель Мастеров.
— Убить кого?
— Мастера.
Одно короткое слово прозвучало тяжелее любого хвастовства.
Наконец-то.
Сердце забилось чаще.