Дон-дон-дон-дон-дон!
Над Уайтхэвеном гремел набат. На башнях развевались знамёна дома Эренберт с изображением метели, а по улицам разносились команды рыцарей.
— Быстрее! Не плестись!
— Голову ниже! Живо по местам!
— Кто опоздает, тот подставит товарищей в бою! Шевелитесь!
Крики не смолкали ни на миг, хотя горожан и без того не приходилось подгонять. Люди двигались быстро, слаженно и без жалоб. Каждый знал, куда идти и что брать с собой.
— Н-ничего себе... — выдохнула Аннет.
Камиан тоже смотрел во все глаза.
— Они же не служат в постоянном войске. Откуда такая выучка?
— Это Уайтхэвен, — ответил я. — Здесь иначе не выживают.
Город веками отражал набеги с равнин. Многие из тех, кто сейчас становился в строй, уже бывали в настоящих боях. Учебные сборы здесь тоже не походили на формальные смотры: людей гоняли так, словно враг уже стоял у ворот.
— В других владениях даже срочный сбор растянулся бы на несколько дней. Сначала всех найди, потом дождись, пока они простятся с роднёй, соберут пожитки и поужинают напоследок. У Эренбертов на это времени не дают.
Сигнал прозвучал — значит, надо бросить всё и явиться на назначенное место. Без споров, без нытья и без последнего объятия у порога.
Одной муштрой такого не добиться. Северяне действительно считали Уайтхэвен своим домом и не собирались отдавать его варварам. Готовность защищать город переходила здесь от родителей к детям.
— Они уже почти закончили, — сказала Аннет.
— Тогда и нам пора.
— Куда? — спросил Камиан.
— Туда, где нас ждут. Не на площадь же любоваться пришли.
Я направился к правому крылу, и оба поспешили следом. Разумеется, командовала там Регина.
Камиан удивился, увидев её возле строя.
— Профессор Регина, вы тоже идёте с нами?
— Да.
— Я не думал, что вас с господином Максом поставят вместе.
— Что такое? Боишься, нас обвинят в кумовстве? — усмехнулся я.
Вообще-то его удивление было вполне разумным. Ещё вчера мне светил резерв. На передовую я попал только потому, что сумел убедить Лобела.
— Я рад за вас, господин Макс, — сказал Камиан. — Вы с профессором хорошо смотритесь рядом.
— Вы двое тоже, — спокойно ответила Регина.
— Ой... — Аннет вспыхнула.
Камиан метнул в неё взгляд: мол, зачем вообще было начинать этот разговор.
— Не время говорить о таком перед сражением...
— А что не так? — Аннет улыбнулась ещё шире.
Камиан сразу сник. Сам виноват: давно пора было понять, что спорить с ней бесполезно.
— Ты что-то сказал? — спросила Аннет.
— Н-нет, ничего.
Милая Аннет была лучшим лекарством от угрюмости Камиана.
Правое крыло формировали как ударную группу, поэтому конницы здесь было больше, чем в других частях армии. Мои рыцари тоже прибыли верхом и без труда заняли своё место.
Регина оглядела Камиана и Аннет.
— Каникулы у вас вышли не слишком спокойными.
— Мы здесь не как ученики, — ответил Камиан. — Каждый представляет свой дом.
— Я тоже! — поспешно добавила Аннет.
Я невольно улыбнулся. Временами я смотрел на них как на детей, которых едва ли не сам вырастил. Судя по тому, как смягчился взгляд Регины, их решимость тронула и её.
Тем временем площадь заполнилась до краёв. Тысячи людей стояли ровными рядами, и над этим людским морем возвышался Лобел Эренберт.
Даже среди тысяч людей его невозможно было не заметить.
Грохот!
Лобел ударил кулаком по огромному щиту. Площадь мгновенно стихла.
— Кто-то думает, что нас ждёт обычный поход! Ещё одна проклятая стычка с варварами, каких на нашей памяти были десятки! Да, мы снова идём против них. Но на этот раз всё будет иначе!
Грохот!
Второй удар прокатился по стенам.
— Эта война станет последней! Мы истребим поганых тварей и сделаем так, чтобы ни один из них больше не ступил на священную землю Севера! Мы раздавим их всех!
Даже северяне, привыкшие к бесконечной войне, не ожидали таких слов. По рядам прошёл шум. На лицах читалось потрясение, но не страх.
Скорее восторг.
Тогда я окончательно понял, насколько глубоко здесь ненавидят племена равнин. Варвары веками приходили с набегами, жгли дома и резали людей. Теперь северяне получили шанс расплатиться за всё сразу.
Что посеяли, то и пожнут.
Я уже видел, чем закончится эта война.
* * *
Дархан не торопился продолжать завоевания.
Племя Чёрного Медведя недавно признало его власть, и теперь следовало добиться от новых подданных настоящей покорности. На Снежных равнинах силу уважали, но даже там побеждённые не забывали обиду за один день.
Сначала подчинить. Потом переварить добычу и накопить силы.
Долго тянуть всё равно не получилось бы. Остальные вожди уже поняли, к чему стремится Дархан, и наверняка готовились ударить первыми.
Он это знал.
Глоток.
Дархан отпил кумыса и вытер рот тыльной стороной ладони.
— Даю им ещё три дня. Кто не склонит голову, того зарезать.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
Воин низко поклонился.
Ещё недавно Дархан был всего лишь вождём. Теперь его называли королём. Пока это был самозваный титул: Дархан присвоил его себе, а подчинённые побоялись спорить. Но скоро всё должно было измениться.
Король Снежных равнин.
А затем и всего Севера.
В единственном глазу Дархана горел голод, который не мог утолить никакой напиток.
— Ваше Величество!
В шатёр ворвался запыхавшийся всадник. Дархан сразу понял: хороших вестей так не приносят.
— Говори.
— Э-Эренберты выступили!
— Эренберты?
Он ожидал мятежа среди покорённых людей или нападения соседнего племени, но никак не этого.
— Да! Из Уайтхэвена выходит огромное войско!
— Насколько огромное?
— Не меньше десяти тысяч! И люди всё идут!
— Больше десяти тысяч?
Удар!
Дархан вскочил так резко, что кубок опрокинулся.
Эренбертов он знал слишком хорошо. Они были его давними врагами, и их возможности он изучил до мелочей. Если Уайтхэвен вывел свыше десяти тысяч бойцов, значит, дом пошёл ва-банк.
Но даже полная мобилизация не объясняла, как северяне собирались кормить такую армию. Земли у них было много, урожая — ни черта. Большое войско могло разорить собственный край быстрее, чем врага.
— Повтори, — тихо сказал Дархан. — Соврёшь — вырву язык и затолкаю тебе в глотку.
— Я сам видел, Ваше Величество! Клянусь жизнью, клянусь семьёй!
Всадник рухнул на колени и прижался лбом к земле. Он был напуган до дрожи, но не лгал.
Суки. Неужели они тайком забили склады припасами?
— Они идут к равнинам?
— Да, Ваше Величество!
— Проклятье. Придётся договариваться с теми старыми лисами.
Дархан говорил о вождях остальных племён. В одиночку такую армию не остановить. Как бы он ни презирал соседей, без них сейчас было не обойтись.
Он немного подумал.
— Передай всем вождям: Дархан из племени Белого Орла предлагает отступить, не оставляя врагу ни припасов, ни скота.
— Выжженная земля?
— Именно.
Зимой на Снежных равнинах не требовалось жечь поля. Полей всё равно не было. Достаточно увести стада, забрать запасы и уйти в степь. Эренберты найдут только снег и лёд, а через несколько недель их огромная армия начнёт голодать.
— Даже если они готовились заранее, припасов хватит максимум на месяц, — продолжил Дархан. — Скорее всего, меньше. Время работает на нас.
— Понял. Я немедленно...
— Ваше Величество!
В шатёр влетел второй гонец.
Дархан резко повернулся.
— Теперь что?
— Конница Эренбертов! Она мчится к ущелью Полярной звезды!
— Уже?!
План рассыпался в один миг.
Ущелье оставалось единственным северным выходом со Снежных равнин. Если Эренберты займут его первыми, племенам придётся отходить на юг, в земли поселенцев. Для набега этот путь подходил. Для отступления вместе со стадами и обозами — нет.
— Проклятый переросток всё продумал, — процедил Дархан.
Лобела он считал сильным и храбрым, но тупым как бревно. Мнения своего не изменил. Значит, рядом с гигантом появился кто-то другой: осторожный, умный и чертовски неприятный.
Дархан усмехнулся.
— Вот, значит, как.
Отступить и переждать уже не удастся. Эренберты хотели загнать племена в одну точку и навязать им генеральное сражение.
Для северной армии это было выгодно. Она подчинялась одному командованию и привыкла действовать строем. Племена же столетиями грызлись между собой и никогда по-настоящему не держались вместе. В мелких стычках каждый вождь мог распоряжаться своими людьми как хотел. В общей битве начались бы споры, свары и путаница.
Так войну не выиграть.
Дархан не собирался плясать под чужую дудку.
— Мы уходим.
— Куда? — не понял гонец.
— Обойдём их и ударим по оставшемуся без защиты Уайтхэвену.
Замысел был отчаянным. Длинный обход, стремительный бросок в тыл и удар по городу, который покинула основная армия. Ошибка означала гибель племени Белого Орла. Успех позволил бы перевернуть всю войну.
Дархан любил ставить всё на одну карту.
— Остальным вождям ни слова.
— Но...
— Чтобы обмануть врага, сперва обмани союзника. Особенно такого, который продаст тебя при первой выгоде.
Дархан отшвырнул полог шатра.
— Выступаем сейчас. Немедленно.
* * *
Я вдруг поднял голову и посмотрел на далёкое небо.
— Хм?
Меня кольнула тревога.
Скрытая черта Интуиция героя, открывшаяся после резкого роста Героизма, только что дала о себе знать.