Дорогу вперёд перекрыли. Путь назад тоже отрезали.
Дархан никак не мог поверить, что всё кончится именно так. Он перебрал в уме десятки худших исходов, но даже в самом паршивом враг не разгадывал всего его замысла. Замысел был слишком дерзким, нападение — слишком внезапным. Кто вообще мог его раскусить?
— Не может быть! Да какого чёрта?!
Он сорвал голос, а вокруг уже кричали враги.
— Дави их!
— Не выпускать ни одного!
— Север наш!
Тяжёлая конница Эренбертов давила с двух сторон. Воины племени Белого Орла ещё огрызались, однако строй трещал, людей снимали с седла копьями, а тех, кто падал, затаптывали кони.
Хруст!
Лязг!
— А-а-а!..
Снег под копытами давно стал красным. Тела ложились одно на другое, и с каждой минутой всё меньше это напоминало бой. Начиналась бойня.
Дархан прокусил губу. Ногти впились в ладони, по пальцам потекла кровь.
Нет. Здесь он не сдохнет.
Он король Снежных равнин. Король Севера. Короли не валяются в грязи среди безымянных мертвецов. Короли выживают, а потом заставляют остальных склонить голову.
Отчаяние обострило слух. Сквозь крики и топот Дархан вдруг уловил то, чего не замечал раньше: ветер дул на запад, прямо в спины всадникам Эренбертов, отрезавшим путь к отступлению.
— Поджигайте траву! Живо, мать вашу!
На него уставились как на безумца. Огонь в окружении мог прикончить их быстрее вражеских копий.
— Я сказал — жгите!
Приказ короля исполнили без лишних вопросов.
Ф-фух!
Сухая трава вспыхнула сразу. Пламя побежало по равнине, подгоняемое ветром, и за считаные мгновения вытянулось в широкую огненную полосу.
Регина заметила её первой. Лицо у неё стало жёстким.
— Задним отрядам немедленно отходить! Сбор в условленном месте! Не задерживаться!
Приказ прошёл по строю без суеты. Всадники развернулись почти одновременно и ушли галопом, прежде чем огонь добрался до них.
Дархан зло сплюнул. Он рассчитывал, что огонь настигнет конницу и начнётся давка, но Регина отреагировала мгновенно. И всё же главное удалось: тиски разжались.
Теперь за спиной у людей Белого Орла ревел огонь. Впереди стоял враг. Другой дороги не осталось.
Такое положение либо ломает войско, либо превращает его в стаю загнанных зверей.
Дархан поднял копьё.
— Хотите жить — прорубайте дорогу! Не сможете — сдохнете здесь!
— У-а-а-а!
— Вперёд!
— Растопчем их!
Страх выгорел за одно мгновение. Варвары рванулись вперёд так, будто за ними гналась сама смерть.
* * *
— Упрямый ублюдок, — пробормотал я.
Большинство командиров в такой ловушке уже потеряли бы голову. Дархан же нашёл выход прямо посреди разгрома: почувствовал ветер, поджёг поле и заставил огонь прикрыть ему спину. Не зря его называли великим королём варваров.
Теперь его люди шли напролом. Загнанная крыса и кошку кусает, а здесь были не крысы — здесь были здоровенные северные головорезы, которым нечего терять.
Я посмотрел на Регину.
— Думаешь, их запала хватит надолго?
Она обнажила меч.
— Нет.
Регина никогда не пряталась за чужими спинами. На поле боя она сама была главным оружием Эренбертов — Рыцарем Снежного Ветра. Одним её именем матери варваров пугали детей.
Раньше я бы просто держался рядом и не мешал ей делать своё дело. Но прежнего Макса больше не было.
Я вынул Черепаший меч.
Пора показать, что я не случайно стою рядом с ней.
— Левый край беру на себя.
— Бери.
Мы коротко переглянулись. Слов не требовалось: Регина доверяла мне. Не из вежливости и не потому, что так велел договор между семьями. По-настоящему.
— Тогда пошли.
Я пришпорил коня и врезался в набегающий строй.
* * *
Теперь я видел людей иначе.
- Глаз героя.
Скрытая черта отмечала уязвимые места красными точками. Чем крупнее метка, тем легче было поразить это место. У плохо обученного бойца всё тело могло быть усеяно такими метками. У хорошего — одна или две. Совсем без слабых мест бывали только чудовища вроде принцессы Оскар или Регины.
Первый варвар налетел на меня с копьём наперевес. На кисти, сжимавшей древко, горела крупная красная отметина.
Люди часто берегут грудь и горло, а руку с оружием оставляют без внимания: кажется, что до неё трудно добраться. Глупая привычка. Очень удобная для того, кто умеет ею пользоваться.
— Сдохни!
Свист!
Копьё пошло прямо в грудь. Оно было длиннее моего меча, но это преимущество сохранялось лишь на расстоянии.
- Удар палача.
Лязг!
Я сбил наконечник в сторону. Приём жрал выносливость, зато отдача сбила варвара с ритма. Он качнулся и на миг потерял равновесие. Этого хватило.
Я подал коня вплотную и рубанул снизу вверх.
Вжик!
Кисть вместе с копьём улетела в снег.
— А-а-а!..
Он ещё не успел осознать, что произошло, когда клинок прошёл по шее.
Хлёст!
Кровь брызнула на круп моего коня. Тело свалилось под копыта.
— Следующий!
Я больше не останавливался.
Красная метка на бедре. Рассечь.
Слабое плечо. Пробить.
Открытый бок. Ударить раньше, чем человек успеет закрыться.
Противники шли один за другим, а я находил брешь в каждом. Меч мелькал без передышки. Кровь заливала рукава, стекала с подбородка, липла к волосам. В груди уже жгло, руки тяжелели, но строй передо мной продолжал рассыпаться.
— А-а-а!..
— Назад!
— Это не человек!..
И вдруг впереди стало пусто.
Варвары отшатнулись. В их глазах снова появился страх, который Дархан только что вытравил из них огнём. Их натиск захлебнулся.
Не только из-за меня. Рядом дрались рыцари Селтрина и солдаты Эренбертов, и никто из них не уступал ни шага. Но я прорубил первую брешь, а они расширили её.
Солдаты смотрели уже иначе. Недавняя настороженность исчезла; теперь в их взглядах читалось уважение.
Неплохо. Ещё немного, и...
Шум боя вдруг изменился. Отступавшие варвары снова подняли оружие и разом подались вперёд.
Причина была одна.
Дархан.
Он появился напротив меня верхом на огромном огненно-рыжем жеребце. О нём на Севере ходили легенды: будто он проходит тысячу ли за день и не знает усталости. Возможно, врали. Но выглядел зверь так, что проверять не хотелось.
Дархан подавлял одним своим видом. Глаз героя нашёл у него лишь крошечную точку слева под рёбрами. Слабость была, но добраться до неё в седле почти невозможно.
Я ещё прикидывал, как подступиться, когда двое солдат Эренбертов не выдержали.
— Это вождь!
— Убьём его — и всё кончено!
Они зашли с двух сторон, выставив копья.
— Стоять! — крикнул я.
Поздно.
Два наконечника одновременно метнулись к Дархану.
— Прыгай, — негромко приказал он.
Рыжий жеребец взвился над землёй.
— Что за?..
— Не может быть!
Копья прошли под брюхом коня. В воздухе дважды сверкнуло оружие Дархана.
Тук!
Тук!
Оба солдата дёрнулись. Один схватился за пробитое горло, второй откинулся назад с пробитой грудью. Они рухнули почти одновременно.
Ряды вокруг попятились.
— Он на лету их снял...
— Как вообще можно так ездить?..
Я стиснул рукоять меча.
Дархана должен был остановить я.
Ещё несколько месяцев назад мне бы не хватило ни силы, ни опыта. Сейчас всё было иначе.
- Рост героя.
Эта скрытая черта ускоряла развитие с каждым днём. Я чувствовал, как тело послушнее откликается на движение, как быстрее принимаются решения, как приёмы, прежде требовавшие предельного напряжения, становятся частью меня.
Пора проверить, насколько далеко я зашёл.
— Так это ты называешь себя королём?
Я направил коня прямо к Дархану.
— А ты сомневаешься?
— На Севере уже есть хозяева. Двум королям здесь тесно.
— Щенок!
Жеребец сорвался с места, но не пошёл по прямой. Он метался вправо и влево, не давая поймать удобный угол, а копьё Дархана било из каждой новой позиции. Это была не просто хорошая езда. Человек и конь двигались как одно существо.
В седле я его не одолею.
Я оттолкнулся от стремян и вылетел из седла.
Дархан на миг удивился. Этого мига мне хватило, чтобы развернуться в воздухе.
- Форма падающего рассечения.
Клинок обрушился сверху.
Фью-ух!
Жеребец рванул назад, будто заранее понял опасность. Лезвие рассекло пустоту, а следом в меня полетело копьё.
Свист! Свист! Свист!
Дархан бил без пауз, каждый раз в горло, сердце или живот.
- Форма сетчатого рассечения.
Лязг! Лязг! Лязг!
Меч заметался передо мной, отбивая выпад за выпадом. Наконечник не прошёл, но мне пришлось пятиться. Без коня я уступал в скорости и не мог достать противника.
Зато под ногами была земля.
Теперь каждый удар начинался не от стремени, а от пятки, колена и разворота всего корпуса. Я мог вложить в клинок полную силу.
— Дурак, — усмехнулся Дархан. — Решил, что пешком станет легче?
Он наседал всё яростнее. Со стороны казалось, будто я едва держусь и вот-вот упаду.
Именно этого я и добивался.
Подъедь ближе.
Дархан сократил расстояние.
Ударь ещё раз.
Копьё понеслось вперёд.
А теперь попробуй справиться с тем, чего ещё не видел.
- Форма вращающегося рассечения.
Я ушёл с линии выпада и, разворачиваясь, рубанул по открытому боку.
Дархан нахмурился. Он понял опасность мгновенно.
— Прыгай!
Жеребец снова взмыл вверх. Меч прошёл под ним.
Дархан решил, что спасся.
Я же ждал именно этого.
Чтобы добраться до всадника, сначала убери коня.
Я сменил стойку и задержал дыхание. В голове не осталось ни боя, ни криков, ни страха. Только одно простое намерение.
Убить.
Убить наверняка.
Меч исчез из поля зрения. Следом исчез и я сам.
Остался только удар.
Тайный приём Единства меча и человека.
- Форма смертельного рассечения.
Сталь разорвала воздух.