— Значит, придумал выход?
— И какой же?
Высшие эльфы смотрели на меня с недоверием. Им было интересно, что я скажу, но поверить в столь внезапное озарение они не спешили.
Хирезия прищурилась.
— Ты ведь просто ляпнул первое, что пришло в голову?
Похоже, она наконец меня раскусила.
— Ничего подобного.
Да, слова вырвались сами. Но это не значит, что за ними ничего не стояло. Я всегда сначала думал. Ну, почти всегда.
Проблема была очевидна: высших эльфов осталось слишком мало.
После сегодняшней бойни лес защищали всего трое. Даже Хирезия не могла вечно защищать весь Забытый лес в одиночку. Значит, требовались новые силы.
Стоило свести задачу к этому, и решения начали появляться одно за другим. Нужно было лишь выбрать самое выполнимое.
— Для начала ответьте на один вопрос.
— Спрашивай, — кивнул старейшина.
После спасения Мирового Древа мне явно позволяли больше, чем позволили бы обычному гостю.
— Кто вообще имеет право входить в Забытый лес? Есть какой-нибудь закон или запрет?
— Законов в человеческом понимании у нас нет, — неторопливо начал старейшина. — Мы живём по обычаям, которые передавались из поколения в поколение.
— То есть речь о традиции.
— Именно. Этот лес принадлежит Матери и её детям, высшим эльфам. Чужакам здесь не место.
Старейшина умел облекать простую мысль в длинные речи. По сути, посторонним вход был запрещён.
— Но я же сюда попал.
— Ты не чужой, — ответил Хивин. — Ты муж нашей принцессы.
Я всего лишь пришёл следом за Хирезией, а меня уже записали в семью.
Насколько я понял, иных случаев, когда высшая эльфийка приводила в лес мужчину, просто не существовало. Надо было сразу всё отрицать. Теперь поздно: я промолчал, все сделали выводы, и переубеждать их стало бы совсем уж неловко.
Хирезия тоже не возражала.
Хотя чего тут гадать? Она краснела и явно наслаждалась происходящим.
— Хорошо. Тогда вернёмся к главному. Сумеете ли вы втроём защитить лес?
— Если принцесса и её муж останутся...
— Я уже сказал, что не могу жить здесь постоянно.
— Тогда, если останется хотя бы принцесса, мы как-нибудь справимся, — поправился Хивин.
Всё снова упиралось в Хирезию.
Я понимал их. Но её жизнь не ограничивалась этим лесом. Я не собирался отдавать свою девушку её родне и делать вид, что так и надо.
— Ваше желание удержать Хирезию понятно. На вашем месте я бы думал так же. Но у неё есть собственная жизнь.
По привычке я едва не добавил почтительное обращение, но вовремя осёкся и назвал её просто по имени.
Прозвучало непривычно близко.
У Хирезии дрогнули уши, а щёки снова порозовели. По её лицу можно было подумать, будто я при всех объявил: Она моя.
Самому стало неловко, но отступать было поздно.
— Вы лучше меня знаете, почему она когда-то покинула лес. Нельзя навсегда привязать её к одному месту.
Я говорил намеренно жёстко. Это легко могло показаться дерзостью, но раз меня считали мужем принцессы, мне, похоже, прощали вмешательство в семейные дела.
Старейшина задумался.
— Можно поставить защитный барьер и создать стражей...
— Мысль хорошая, — согласился я. — Только на это уйдёт много времени, верно?
— Верно. Но если принцесса пока защитит нас...
Опять Хирезия.
Я посмотрел старейшине прямо в глаза.
— Даже если она выиграет вам время, проблему это не решит. Барьер и стражи — лишь средства защиты. Неужели вы всерьёз надеетесь остановить Красный Дождь только с их помощью?
— Хм...
Возразить ему было нечего. Хивин тоже молчал.
Оба и без меня знали правду: такой защиты надолго не хватит.
Пора было переходить к сути.
— Лесу не хватает не стен и не оружия. Ему не хватает жителей.
— Жителей? — переспросил старейшина.
— Да. Здесь должны поселиться новые жители. Только так лес можно защитить надёжно.
Они уставились на меня, будто я предложил вырубить Мировое Древо собственными руками.
Тысячелетиями в лесу жили одни высшие эльфы. Мысль о других обитателях им, видимо, даже не приходила в голову.
— Каких ещё жителей? — растерянно спросил старейшина. — Нас осталось трое. Больше высших эльфов нет.
— Я говорю не о высших эльфах.
— Тогда это бессмыслица. Чужаки не могут жить в лесу.
— Именно, — поддержал Хивин. — Они останутся чужаками.
Сопротивление оказалось сильнее, чем я ожидал. Впрочем, для народа, который тысячелетиями держался одного уклада, такая реакция была закономерной.
В одиночку я бы их не переубедил.
Но я был не один.
У меня есть Хирезия.
Она отличалась от остальных высших эльфов во всём. Сама ушла в человеческий мир, долго жила там и понимала меня лучше, чем кто-либо здесь. Я с самого начала рассчитывал на её поддержку.
Будто услышав мои мысли, Хирезия сказала:
— Пусть договорит.
— Принцесса, но он предлагает немыслимое...
— Для нас это невозможно...
— Я хорошо его знаю, — перебила она. — Он не стал бы говорить такое из неуважения к нашим обычаям. Сначала выслушаем, потом решим.
Я невольно улыбнулся.
Хирезия поверила мне. Теперь нельзя было её подвести.
— Продолжай, — сказала она.
— Я не хочу оскорбить ваши традиции. Я ищу способ сохранить лес и не допустить новой резни.
— Но твоё решение всё равно противоречит нашему укладу, — заметил старейшина.
— Я ещё не закончил.
— Вот именно. Дайте ему сказать, — снова вмешалась Хирезия.
Я благодарно кивнул.
— Когда я сказал о новых жителях, то имел в виду не кого попало. Вокруг Забытого леса наверняка живут другие эльфы.
Насколько я помнил, Забытый лес лежал лишь в самом сердце огромной чащи. За его границами тоже тянулись леса, а лес всегда считался домом эльфов.
— Поблизости действительно есть несколько эльфийских племён, — подтвердила Хирезия.
Отлично.
— Значит, всё же они вам родня?
— Дальняя родня.
С таким союзником разговор шёл куда легче.
— Тогда ещё один вопрос. Эти эльфы могут навредить лесу или осквернить его?
— Конечно нет.
Старейшина и Хивин тоже не возразили.
— Вот и решение. Позвольте окрестным племенам поселиться здесь. Лес получит защитников, а вы — родичей, которым можно доверять.
Я говорил уверенно, потому что не видел лучшего выхода.
На лес напали именно потому, что его почти некому было защищать. Если здесь поселятся целые племена, враги уже не решатся напасть так легко. Одна их численность станет защитой.
Старейшина покачал головой.
— Мы уже сказали: чужакам вход запрещён. Эльфы они или нет, обычай от этого не меняется.
— Я понимаю твою мысль, — добавил Хивин, — но лес — святилище детей Матери. Для одного человека, мужа принцессы, можно сделать исключение. Для целых племён — нет.
Вот теперь начался настоящий спор.
Я подбирал следующий довод, но Хирезия опередила меня.
— Сейчас запрещено. А кто сказал, что так должно быть всегда?
Я даже повернул к ней голову.
Поддержки я ждал, но такой решительности — нет.
— Наши предки, — ответил старейшина. — Так велит традиция.
— Традиции меняются, когда меняется жизнь.
Она произнесла это так спокойно, будто речь шла о перестановке мебели.
Она точно высшая эльфийка?
— Принцесса, такие вещи нельзя решать сгоряча, — возразил Хивин.
— Сгоряча? Сегодня погибли четверо наших. Мать едва не сожгли. Когда ещё говорить о переменах, если не сейчас?
Хивин осёкся.
Я мысленно зааплодировал.
— Даже если он твой муж, ты слишком явно принимаешь его сторону, — укорил её старейшина.
— Я принимаю сторону Матери, леса и нашей семьи. Нам придётся измениться, иначе в следующий раз защищать будет уже некого.
В её глазах не осталось ни смущения, ни шутливого блеска.
— Только мы можем принять это решение. Нас осталось трое. Я сделаю всё, чтобы сохранить тех, кто ещё жив. Ещё одной такой потери я не вынесу.
Старейшина и Хивин замолчали.
Они услышали не доводы, а боль своей младшей сестры. И именно она могла убедить их там, где любые мои слова разбились бы о древний обычай.
Я предложил выход. Дальше всё зависело от Хирезии.
— Не люблю тянуть, — сказала она. — Решим сейчас. Скажу только одно: если сегодняшняя трагедия ничему нас не научит, значит, мы просто дураки.
Прямее некуда.
Старейшина и Хивин одновременно вздрогнули, но спорить не стали.
— Кто согласен принять мой... наш план, поднимите руку. Кто против — не поднимайте. Решим большинством.
Хирезия первой подняла руку.
Оставались двое.
Я волновался сильнее, чем они. От этого решения зависело, вернётся ли Хирезия со мной.
Нужен всего один голос.
— Считаю до трёх. Раз, два...
Не дожидаясь трёх, старейшина и Хивин вскинули руки почти одновременно.
— А?.. — Хивин удивлённо посмотрел на старейшину.
— Хм?.. — тот ответил таким же взглядом.
Похоже, каждый был уверен, что второй откажется.
— Значит, решено, — Хирезия широко улыбнулась.
Я тоже едва сдержал улыбку.
Казалось, главная проблема наконец решена.
Тогда я ещё не знал, что это лишь первый подарок Забытого леса.
На следующий день меня ждал подарок куда ценнее.