Тишина.
Никто не шевелился.
Казалось, люди боялись заговорить: стоило произнести хоть слово — и случившееся стало бы окончательно реальным.
Я стоял посреди зала и не знал, куда деть руки.
Мысли расплывались.
Такого я не мог представить даже в самых смелых фантазиях. Хирезия, неприступная красавица и одна из самых популярных героинь игры, назвала моё имя. Более того — указала на меня перед всем залом.
Теперь всем было ясно: я для неё не просто знакомый.
Разумеется, мне было приятно. Любому было бы приятно.
Но радость быстро сменилась тревогой.
Если бы я собирался всю жизнь любить одну женщину, всё решалось бы просто. Подойти к Хирезии, взять её за руку — и плевать на остальной мир.
Только моя жизнь шла по другому пути. Рядом со мной уже было несколько дорогих мне женщин, и дальше всё обещало стать ещё сложнее.
Объявить о наших особых отношениях прямо сейчас — значит добавить новых проблем.
Она ещё ничего не сказала прямо.
Хирезия дала понять, что я ей небезразличен, но её слова при желании можно было истолковать по-разному. И я пока не ответил.
Сделать шаг навстречу было легко.
Слишком легко.
Поддаться порыву, а потом заставить её разбираться с последствиями — вот это было бы по-настоящему жестоко.
Мне требовалось решение, после которого не пришлось бы разгребать ещё больше дерьма.
Я заставил себя успокоиться.
Тишину нарушил Уэйн.
— Я понял.
Он медленно пошёл к выходу. В глазах у него смешались боль, стыд и усталость.
На полпути Уэйн оглянулся и поднял большой палец.
Ты победил.
Ни злости, ни зависти. Он просто признал поражение.
Вот за это Уэйн и был достоин однажды возглавить студсовет.
Я слегка склонил голову, отдавая ему должное.
Двери за ним закрылись.
И зал взорвался.
— Нет! Этого не может быть!
— Моя богиня не могла выбрать такого типа!
— Сначала одна, потом вторая, теперь третья... Так не бывает!
— Он демон! Враг всего мужского рода!
У некоторых уже виднелись одни белки.
Спокойнее. Дышите, придурки.
— Он наш общий враг!
— Я отказываюсь это принимать!
— Такого нельзя оставлять в живых!
— Несите копья!
Вы совсем ебанулись?
Они смотрели на меня как на чудовище, которое пришло уничтожить человечество.
Оставаться среди этой толпы было опасно.
Лучшее решение — исчезнуть.
— Я в уборную.
И я быстро ушёл, пока кто-нибудь действительно не нашёл копьё.
* * *
— Ну что теперь скажешь? — спросил Камиан.
Даже его голос слегка дрогнул.
Он знал, что Макс пользуется вниманием девушек, но не ожидал, что лучшие красавицы академии станут одна за другой называть его перед всем залом.
— Три... — Альфред скривился. — Три — это уже...
Он замолчал.
На этот раз даже ему нечем было крыть.
Хирезия занимала особое место в академии. Высшая эльфийка из древнего рода — явление почти столь же невероятное, как живой дракон.
Она училась рядом со всеми, ходила по тем же коридорам, сидела в тех же аудиториях, но всё равно казалась существом из старой легенды.
Именно эта недосягаемость притягивала к ней мужчин.
В глубине души каждый понимал: Хирезия никогда не будет с человеком. Это чувство было сильнее слухов и здравого смысла — почти животная уверенность.
Сегодня эта уверенность рассыпалась в прах.
Её разрушил Макс Селтрин — человек, которого сама академия ещё недавно считала жалким посмешищем.
Неудивительно, что у всех перевернулся мир.
— Ладно, — наконец выдавил Альфред. — Признаю. Такое меня удивило. Я не думал, что это вообще возможно.
Спорить дальше означало только выставить себя идиотом.
— Значит, я был прав? — спросил Камиан.
— Не спеши.
Альфред поднял ладонь.
— Все трое — настоящие красавицы, спору нет. Но их всего три.
— Для обычного мужчины три красавицы — уже недостижимая мечта.
— Для обычного — да. Но ты уверял, что Макс невероятно популярен.
— У сына великого герцога всё больше отговорок.
Камиан усмехнулся.
— Называй как хочешь. Трёх недостаточно.
Альфред упёрся уже из чистого упрямства.
— И что тебя убедит?
— Пусть этот безрассудный старшекурсник удивит меня ещё раз. Тогда я честно признаю: ты был прав, а я ошибался.
Камиан ненадолго задумался.
— Хорошо.
Он согласился слишком легко.
Альфред насторожился.
— Откуда такая уверенность?
Он не верил, что после Хирезии можно показать что-то ещё более поразительное.
Разве что увеличить число претенденток.
Но и это казалось маловероятным.
Впрочем, условие предложил он сам. Отступать было поздно.
— Договорились.
* * *
— Вот это уже интересно, — тихо рассмеялась принцесса Оскар.
Её первый бал оказался куда лучше, чем она ожидала.
Никаких бесконечных любезностей, за которыми люди прячут скуку и презрение. Здесь всё было честно и грубо: мужчины делали выбор, женщины отвечали, победители оставались, проигравших вышвыривали за дверь.
Радость, стыд, злость, влюблённость — любое чувство сразу выходило наружу.
Тот, кто придумал такой бал, был гением.
Но особенно весело стало благодаря Максу Селтрину.
И Ривьере.
— Вот уж не думала, что она первой назовёт его при всех. Эта старшая и правда не знает страха.
Оскар улыбнулась.
Ривьера начала первой, а остальные тут же подхватили. Имя Макса звучало в зале снова и снова.
— Какие все смелые. Даже мне захотелось вмешаться.
Сердце у неё и правда билось быстрее обычного.
Хотелось сделать что-нибудь такое, после чего весь зал потеряет дар речи.
Но Оскар вовремя одёрнула себя.
Спокойно. Сегодня я должна вести себя прилично.
Она медленно провела пальцами по ладони и подавила порыв.
Сердце успокоилось.
Почти.
— Интересно, кого Макс выберет в конце?
Каждая претендентка была по-своему выдающейся, но партнёрша могла остаться только одна.
Оскар не терпелось узнать результат.
— Забавно. Всё перевернулось.
На этом балу мужчины обычно ждали приговора, боясь услышать отказ. Теперь уже девушки ждали решения одного мужчины.
— Неплохо, Макс. Такого умника я бы не отказалась заполучить.
Она тихо хмыкнула.
— Может, тоже поучаствовать?
Если Макс выберет её, она получит умного и полезного союзника. Если нет — всё равно будет весело.
Тем временем к ней подошёл высокий красивый студент с аккуратными чертами лица.
Имени Оскар не помнила.
Значит, помнить было незачем.
Она быстро оценила его стойку.
Слишком много открытых мест. Убью за три десятых секунды.
Пальцы едва заметно дёрнулись.
Один удар в сердце — и готов.
Оскар снова заставила руку замереть. Сдерживать привычные желания оказалось сложнее, чем она рассчитывала.
— Ваше Высочество.
Студент опустился на колено и почтительно склонил голову.
— Могу я обратиться к вам?
— Рот есть — говори.
Принцесса часто говорила совсем не то, что полагалось говорить принцессе.
— Окажете ли вы мне честь и станете моей спутницей на этом балу?
Ни за что.
Она уже собиралась отказать, но вспомнила, что хотела вступить в игру.
— Прости. Я уже выбрала другого.
Вокруг сразу зашептались.
— Что сказала принцесса?
— Кажется, у неё кто-то есть.
— У принцессы? Но о таком никто не слышал!
— Значит, тайный роман?
— Кто этот счастливчик?
— Следи за языком. Возможно, перед нами будущий супруг Её Высочества.
— Мы все пока студенты. Чего мне бояться?
По спине Оскар пробежала приятная дрожь.
Теперь весь зал смотрел на неё и ждал имени.
Хорошо. Сделаем ещё шаг.
Она легко коснулась носком пола.
Тук.
Оскар сорвалась с места почти без усилия.
По залу прошёл изумлённый вздох.
Использовать боевую технику во время бала никому прежде не приходило в голову. Люди просто не понимали, что происходит.
Тук.
Платье взметнулось, когда Оскар сделала второй шаг.
После третьего шага она остановилась перед Максом Селтрином.
Он смотрел на неё, забыв закрыть рот.
Даже Макс не нашёлся с ответом.
— Макс.
Глаза Оскар блестели от восторга.
— Что тебе? — осторожно спросил он.
— Я дождусь твоего выбора.
Макс согнулся пополам.
Кха-кха-кха!
Принцесса империи — женщина, которая скорее заставит других склониться перед собой, чем станет чего-то ждать, — только что добровольно поставила себя в один ряд с остальными претендентками.
В такое невозможно было поверить.
Но это происходило на самом деле.
— Макс... Теперь ещё и принцесса?
— Хватит! Пожалуйста, просто хватит! — простонал он.
— Этот ублюдок за всеми сразу бегает?
— Даже за принцессой?!
— Он вообще нормальный?
— Да заткнитесь вы и несите копьё! Быстро!
Бал снова утонул в хаосе.