Когда я распахнул дверь, время будто застыло.
Все взгляды обратились ко мне.
Я же смотрел только на двоих.
За столом сидели мужчина и женщина средних лет. Стоило представить нас с Риз через несколько десятков лет, и сомнений не оставалось: передо мной были граф и графиня Селтрин. Мои родители.
Вот и познакомились.
В груди поднялось странное, незнакомое чувство.
Я надеялся, что первая встреча пройдёт иначе. Хотелось хотя бы обойтись без скандала.
С другой стороны, лучшего случая показать им, кем я стал, можно было не найти.
— Как ты смеешь врываться сюда без разрешения?! — сурово отчитал меня граф Селтрин.
Одной фразы хватило, чтобы понять его характер.
Прежнего Макса отец баловал и защищал, хотя тот был никчёмным мерзавцем. Теперь же он повысил на меня голос при гостях.
Он не просто отделял семейное от официального.
Он пытался меня спасти.
Если хозяин дома сам одёрнет сына и тут же принесёт извинения, маркизу будет труднее раздуть ссору. Отец явно знал, насколько опасен Ноа Каверн.
По правде говоря, я тоже не хотел превращать его во врага.
Но иногда отступить нельзя.
Сейчас был именно такой случай.
— Простите. Я случайно услышал, что речь идёт обо мне, и не удержался.
Я склонил голову, сохранив на лице лёгкую улыбку.
Маркиз Каверн тихо рассмеялся. По его лицу невозможно было понять, что он задумал.
Его внук скрывать чувства не умел. На лбу Архина словно было написано: Какой же ты наглый ублюдок.
Старик и вправду был хитрым лисом.
— Похоже, я сам виноват: не стоило злословить о человеке за его спиной, — сказал маркиз. — Однако ты ведь подслушивал?
Он признал свою оплошность и тут же напомнил о моей.
После простодушных студентов иметь дело с таким старым хищником было непривычно. Впрочем, до императрицы Оскар ему всё равно далеко.
Я мысленно усмехнулся.
— Не нарочно. Просто проходил мимо и услышал своё имя.
— Вот как.
— К тому же вы сказали чистую правду. Я и правда беспутный сын. Так что меня ваши слова не задели.
Глаза маркиза едва заметно сузились.
Наверняка мой тон сбил его с толку. По слухам, Макс Селтрин вёл себя совсем иначе.
— Ловко язвишь, — бросил Архин.
Он решил, что я насмехаюсь.
Понять его можно. Но произнести это так прямо? Если Архин собирался когда-нибудь заменить деда, учиться ему ещё долго.
— Я не вкладывал в свои слова ничего такого.
— Ах ты, дерзкий ублюдок.
— Довольно! — снова рявкнул граф Селтрин.
Он вмешался ровно за миг до того, как спор превратился бы в драку.
Отец был далеко не прост.
— Ха-ха-ха! Молодые вечно задирают друг друга. Кровь горячая, что с них взять? — рассмеялся маркиз и снял напряжение.
— Благодарю за снисходительность, — ответил граф.
Он надеялся на этом закончить.
Только я не собирался останавливаться.
— Кажется, вы обсуждали важное дело. Брачный союз?
До двери долетело достаточно слов, а остальное нетрудно было понять по лицам присутствующих.
— Ты всё-таки подслушивал, бесстыжая свинья! — Архин прожёг меня взглядом.
— У меня хватает ума разобраться в очевидном без чужой помощи.
— Ума? У такого ничтожества, как ты?!
— Хватит!
На этот раз Архина оборвал сам маркиз.
Внук наконец захлопнул рот, но обида осталась у него на лице. Он явно не понимал, за что получил нагоняй.
Вот ведь насмешка судьбы. Хитрому лису достался наследник, который прёт напролом, как кабан.
На поле боя Архин, возможно, был храбр и силён. За столом же сразу обнаруживалась его недальновидность.
Он даже не уловил разницы между беспутным сыном и ничтожным человеком.
Первое ещё можно было списать на семейное разочарование. Второе, сказанное родителям в лицо, означало, что он не считает их достойными уважения и не собирается видеть в них союзников.
Даже маркиз Каверн не позволил бы себе такой грубости. А его наследник выпалил всё, не подумав.
На лицах графа и графини появилось явное недовольство.
Маркиз тоже это заметил и натянуто улыбнулся.
— Прошу простить его. Он молод и порой не следит за языком.
— Я понимаю. В молодости со всеми случается, — ответил граф.
Извинение он принял, но впечатление уже сложилось. В глазах графа Архин успел выставить себя невоспитанным самодуром.
Вот что бывает, когда говоришь лишнее без всякой пользы.
— Вы, как всегда, великодушны, — продолжил маркиз. — Неудивительно, что ваши земли живут так мирно.
— Вы мне льстите.
Потушив пожар, Ноа снова посмотрел на меня.
— Так о чём же вы говорили? О браке?
— Именно.
— И что ты об этом думаешь?
Маркиз опёрся подбородком на ладонь.
— Он слишком молод, чтобы рассуждать о делах такого масштаба, — вмешался отец.
Он явно боялся, что я окончательно всё испорчу.
— Почему же? Это касается его семьи напрямую.
— Но...
— Я отвечу, маркиз.
Я улыбнулся, заодно показывая, что чувствую себя не менее уверенно, чем он.
— Вы предлагаете поженить мою сестру и молодого господина Архина. Верно?
— Верно.
— Прекрасная мысль.
— Что?
— Брат?.. — растерянно выдохнула Риз.
В глазах маркиза мелькнул интерес. Родители тоже посмотрели на меня со смешанными чувствами.
Архин же расплылся в самодовольной ухмылке. Его лицо говорило: Я так и знал.
Не торопись, идиот. Я ещё не закончил.
— Разве это не замечательно? Тогда дом Эренберт с севера и дом Каверн с востока станут одной семьёй.
Несколько секунд никто не произносил ни слова.
Такого ответа не ожидал ни один человек за столом.
Маркиз задумчиво всмотрелся в меня.
— Объясни.
— Всё просто. Селтрины уже связаны брачным союзом с Эренбертами. Если теперь мы породнимся и с Кавернами, три дома естественным образом объединятся.
Я говорил с искренним воодушевлением, будто предложение действительно казалось мне блестящим.
Разумеется, ничего подобного произойти не могло.
Эренберты с севера, Каверны с востока и Хенатусы с юга считались тремя главными воинскими родами империи. Они постоянно соперничали за право называться сильнейшими и терпеть друг друга не могли.
Если бы Каверны попытались влезть в уже существующий союз Селтринов и Эренбертов, северяне не обрадовались бы.
Скорее вышвырнули бы непрошеных родственников за дверь.
— Что за чушь?! Ваш союз давно развалился! — не выдержал Архин.
Маркиз остановил его одним движением руки.
— Любопытно. До меня дошли слухи, что Эренберты тебя, мягко говоря, не жалуют.
Слухи были правдивыми.
Даже не видя всего собственными глазами, я легко представлял, насколько прежний Макс их достал.
Но признаться в этом сейчас значило проиграть.
Я спокойно улыбнулся.
— Боюсь, вас ввели в заблуждение. Между нами нет никаких разногласий.
— Это лишь слова. Доказательств у тебя нет.
Ожидаемый ответ.
Я даже не изменился в лице.
— А если доказательство найдётся?
— Если оно убедительное, я поверю.
— Тогда смотрите.
Я повернулся к двери.
— Войди, пожалуйста.
В комнату вошла женщина.
Регина.
Лица присутствующих изменились разом. Все уставились на неё, словно увидели призрака. Будто здесь появился человек, которого по всем законам мира быть не могло.
— Как же...
— Боже мой...
— Н-невестка?.. — выдавила Риз.
Моя семья отреагировала вполне естественно. Регина годами не появлялась у Селтринов, а теперь вдруг вошла в зал как ни в чём не бывало.
Маркиз помрачнел.
— Хм...
Архин и вовсе растерялся.
— К-как?..
Именно этого я и ждал. Каверны не предусмотрели её появления.
— Я Регина Эренберт. Рада знакомству.
Она коротко поприветствовала собравшихся, подошла ко мне и крепко взяла за руку.
Со стороны всё выглядело так, будто между нами никогда не было никаких разногласий.
Регина всё поняла сама. Мне даже намекать не пришлось.
Я невольно улыбнулся.
Моя семья едва не лишилась дара речи.
— Что?.. — граф Селтрин несколько раз моргнул.
— Надо же... — графиня прикрыла рот ладонями.
— Н-ничего себе... — Риз почему-то густо покраснела.
Для маркиза и этого было достаточно.
Нет, лучшего ответа придумать было невозможно.
Мы оба ясно показали: помолвка не расторгнута и никаких проблем между семьями нет.
Маркиз одним глотком осушил бокал.
Стук.
Он поставил его на стол.
— Давно не виделись.
— Давно, маркиз, — ответила Регина.
— Ты по-прежнему не теряешь хватки. Теперь понимаю, почему мой старый друг так тобой гордился.
Ноа говорил о покойном деде Регины, которого при жизни называли Искателем меча.
— Мне ещё многому предстоит научиться.
Она ответила скромно, но маркиз видел перед собой уже закалённый клинок.
— Лишняя скромность тебе ни к чему.
— Я запомню.
— Хе-хе.
Маркиз тихо рассмеялся. В этом смехе смешались раздражение, зависть и сожаление.
Кажется, я понимал его чувства.
Перед ним стояла внучка давнего соперника: спокойная, умная и сильная. После выходки собственного наследника сравнение било особенно больно.
Едва слышно он пробормотал:
— И ведь девушка...
Смысл поняли, наверное, только мы с Региной.
Она даже не моргнула. Видимо, подобные замечания ей приходилось слышать не раз.
— Я всегда высоко тебя ценил, Регина, — продолжил маркиз.
— Благодарю.
— Поэтому нынешний выбор меня удивляет. Я считал тебя человеком решительным. Тем, кто не боится отсечь лишнее.
— Я решила, что могу остаться рядом с ним. Вот и всё.
Она по-прежнему держала меня за руку, и её слова не оставляли места для толкований. Разрывать помолвку Регина не собиралась.
Эти слова вновь поразили мою семью.
Риз окончательно размякла и смотрела на будущую невестку почти с обожанием. Даже румянец не сошёл с её щёк.
— Чёрт... — процедил Архин.
Он едва сдерживал досаду.
— Значит, вот как...
Лицо маркиза ничего не выражало.
Через несколько мгновений он заговорил снова.
— Тогда этот юноша, должно быть, достоин тебя.
Теперь маркиз взялся за меня.
— Да, — без колебаний ответила Регина.
Всего одно слово.
И всё же я был ей за него благодарен.
— Хорошо. Тогда мне незачем дольше задерживаться. Но я, признаться, вдруг заупрямился. Осталось проверить одну вещь.
— Какую?
— Чего стоит этот парень.
Маркиз посмотрел прямо на меня.
— Сумеешь доказать, что достоин стать мужем драгоценной внучки моего старого друга?
Что тут было обдумывать?
Регина так решительно встала на мою сторону. Я обязан был ответить тем же.
— Разумеется, маркиз.
Я произнёс это уверенно.
— Ха-ха-ха! Вот это мне нравится!
Маркиз громко рассмеялся.
Его замысел был очевиден.
— Мужчина показывает, чего стоит, делом, а не словами. Согласен?
Я угадал.