Первым неладное почувствовал Хиен.
Среди высших эльфов никто не умел обращаться с духами лучше него. Даже на большом расстоянии он слышал дыхание леса и чувствовал малейшие перемены в нём.
Хиен резко поднялся. Его лицо помрачнело.
— Старейшина.
— Что такое?
Седобородый старейшина был самым пожилым из ныне живущих высших эльфов. Он вопросительно посмотрел на Хиена.
— С лесом что-то не так.
— Что именно?
— Пришли чужаки. Лес гнетёт чужая, оскверняющая сила. Кто бы они ни были, добра от них не жди.
— Чужаки?!
Старейшина побледнел.
Незваные гости попадали в Забытый лес крайне редко, но такое всё же случалось. Обычно это были эльфы из соседних поселений: кто-то сбился с пути, кто-то забрёл сюда из любопытства.
Никто из них не приходил воевать.
Но Хиен не сомневался: на этот раз в лес вторглись враги.
— Люди? — спросил старейшина.
— Не знаю. Я уверен лишь в одном: их много.
Целый отряд пришёл сюда намеренно и явно не с добром.
— Их нужно изгнать, пока они не успели осквернить лес ещё сильнее.
— Конечно. Я подам сигнал.
Старейшина вышел из дома.
Перед входом висел серебряный колокол. Обычно им созывали всех на собрание. Но несколько частых ударов означали беду.
Динь! Динь! Динь! Динь! Динь!
Вооружиться и немедленно собраться в условленном месте.
Высшие эльфы начали готовиться к бою.
* * *
— Слышали? — Калькус широко ухмыльнулся. — Нас заметили.
— Похоже на то, — ответила Наташа.
— Вот теперь станет весело. Я уже устал смотреть, как вы двое развлекаетесь без нас.
Предстоящая драка явно подняла ему настроение. Глаза серых дворфов тоже загорелись.
Посланник беспечно крутанулся на каблуках.
— И стоило поднимать такую тревогу? Первые двое оказались пустышками.
Лёгкая победа сделала его самоуверенным.
— Не спеши судить обо всём народе по двум убитым, — холодно сказала Наташа.
Она сама их обезглавила, но говорила об этом без гордости и без сожаления.
— Разумеется, ты права, — с улыбкой отозвался Посланник.
Впрочем, про себя Посланник лишь усмехнулся.
Одного взгляда иногда достаточно, чтобы судить обо всех остальных.
— Я выведу вас прямо к Мировому Древу. Похоже, сопротивления не будет.
* * *
Как и обещал Посланник, отряд шёл без помех.
Никто не преграждал дорогу. Высшие эльфы словно исчезли.
— Может, они свой лес знают хуже нас? — заржал один из дворфов.
— Да они увидели трупы и попрятались по норам!
— Отлично! Крыс проще давить!
Они глумились над противником, ещё сильнее разжигая собственный азарт.
Серые дворфы и без того рвались в бой. Хуже всего было то, что безумная уверенность действительно делала их сильнее.
— Уже недалеко, — сообщил Посланник.
До Мирового Древа оставалось минут десять. Стоило донести туда Великий Огонь Разрушения, и Забытый лес погиб бы.
Он превратился бы в лес смерти.
А великий замысел Небесного владыки продвинулся бы ещё на шаг.
Посланник шёл расслабленно, будто прогуливался по собственному саду.
Вдруг он замер.
— Что за...
Он почувствовал опасность и обернулся, чтобы предупредить остальных.
Со всех сторон полетели стрелы.
Свист!
Тук!
— Враги! — рявкнул Калькус.
Лязг! Лязг! Лязг! Лязг!
Серые дворфы мгновенно подняли щиты. Стрелы застучали по металлу.
— И это всё?
— Кого они хотят напугать такой ерундой?
Уверенности у них не убавилось.
Но в следующий миг земля содрогнулась.
Грохот!
Из чащи вырвался огромный серебряный волк.
Это был не зверь и не чудовище. Хиен призвал силу Царя лесных духов и принял его облик.
Серебряный исполин был крупнее большинства чудовищ. Он нёсся на строй дворфов, сметая кусты и молодые деревья.
— Какого хрена?!
— Что это за тварь?!
— Хватит пялиться! Щиты сомкнули, придурки! — заорал Калькус.
Дворфы сразу выстроились плотной стеной. Они действовали быстро и слаженно, как опытные солдаты.
Но опоздали на одно мгновение.
Хиен воспользовался этим.
Бах!
— Ух!
— Держи строй!
Край щитовой стены распался. Хиен подбросил ближайшего дворфа в воздух.
Р-р-р!
Тот рухнул на землю, и серебряный волк прижал его лапой.
Бум! Бум! Бум! Бум!
Хиен бил снова и снова.
— А-а-а-а!
Даже тяжёлые доспехи серого дворфа не выдержали. Шлем и нагрудник искорёжило, а тело превратилось в кровавое месиво.
Первый из захватчиков погиб.
— Вот идиот.
— Замешкался — сам виноват.
Остальные даже не дрогнули. Ни страха, ни ярости, ни скорби. Они лишь крепче сжали оружие, готовясь убивать.
В этом и заключался настоящий ужас племени серых дворфов.
Хиен оскалился.
— Мерзкий народ. В вас нет ни капли достоинства.
— Ха-ха-ха! Заткнись! Мы так живём! Скоро и тебя прикончим, так что прощайся с жизнью! — прокричал Калькус.
Им было плевать, кто перед ними — огромный волк или даже дракон. Любого, кто встанет на пути, они попытаются зарубить.
Посланник с интересом наблюдал за боем, но внезапно дёрнулся в сторону.
Вжух!
Лезвие ветра рассекло ему щёку.
— Предупреждаю в последний раз. Немедленно покиньте лес. Иначе пожалеете.
Голос старейшины прозвучал ясно и твёрдо.
Он стоял неподалёку и глядел на захватчиков с холодной яростью.
Посланник коснулся пореза. На пальцах осталась кровь.
— Что за чушь, старик? Мы проделали такой путь не ради того, чтобы развернуться у цели.
— Значит, вы выбрали худший путь.
— Для кого худший? Для Мирового Древа — без сомнения.
— За эти слова ты заплатишь.
— И что ты мне сделаешь, дряхлый пень?!
Посланник сорвался с места.
Он двигался молниеносно, но старейшина уже сжал посох и поднял бурю.
Грохот!
Силы столкнулись.
Быстрой победы не предвиделось.
— Ха-ха! Раз сами к нам не идёте, мы придём к вам! — Калькус поднял молот.
— Пора валить чудовище!
— Вперёд!
Серые дворфы сомкнули строй и двинулись на Хиена.
Р-р-р!
Серебряный волк прыгнул навстречу.
Бум!
Исход этой схватки тоже был неясен.
Оставалась Наташа.
— Выходите, — спокойно сказала она.
Из леса появились двое высших эльфов. Один держал меч, другой — копьё. Это были Хидал и Хивин, лучший мечник и лучший копейщик своего народа.
— Зачем дитя Древа Чёрной Луны ступило на священную землю? — спросил Хидал.
Он смотрел на Наташу с неприкрытой ненавистью.
— Объяснения ни к чему. Мы враги.
— Она права, Хидал, — сказал Хивин и выставил копьё. — Пусть захватчики ответят за кровь наших братьев.
— Я задержу её. Помоги старейшине.
— Нет. В ней слишком много силы. Сначала расправимся вместе.
Хидал обнажил меч.
Оба держались безупречно: ни одного лишнего движения, ни единого просвета в защите.
Наташа не изменилась в лице.
— Справитесь вдвоём?
— Что?
— Впрочем, больше вам выставить некого. Тогда начинаем.
Она подняла невидимый клинок.
* * *
Я не успел даже толком разглядеть Забытый лес.
Стоило нам выйти из прохода, как лицо Хирезии изменилось.
— Что случилось, Хирезия?
— Подожди.
Она закрыла глаза и замерла, прислушиваясь к чему-то, недоступному мне.
Через несколько секунд Хирезия снова посмотрела вперёд. Тревога не исчезла.
— Всё иначе.
— Не так, как раньше?
— Да.
Я тоже насторожился.
После долгой разлуки родной лес мог показаться ей непривычным, но от этого Хирезия не стала бы так мрачнеть.
— Идём, — сказала она.
— Да.
Хирезия ускорила шаг, почти перешла на бег. Я поспешил следом, боясь потерять её среди деревьев.
Через некоторое время она резко остановилась.
Я едва не врезался ей в спину.
— Что слу...
Договорить не получилось.
На земле были следы.
Не один и не два. Десятки.
То, чего я опасался, уже случилось. В Забытый лес вторгся целый отряд.
— Такого никогда не было, — глухо сказала Хирезия.
Её лицо стало жёстким.
— Нужно спешить.
Топ! Топ! Топ! Топ!
Она побежала по следам.
Я рванул за ней изо всех сил.
Неужели бой уже начался?
Стоило представить худшее, как Хирезия снова остановилась.
Нет — она рухнула на колени.
Я подбежал — и у меня кровь застыла в жилах.
На траве лежали два обезглавленных тела высших эльфов. Рядом — отрубленные головы.
Хирезия дрожащими пальцами гладила щёку одного из погибших.
Нет... Только не это.
Сердце колотилось так, что стало больно.
Их осталось так мало, что каждый был ей почти родным. Я не мог представить, что она чувствовала, глядя на двух убитых сородичей.
Такое горе не укладывалось в слова.
Теперь я впервые понял, что могло превратить Хирезию в совсем другого человека.
После такого меняется любой.
Чёрт. Я снова не успел.
Хотя мог ли вообще это предотвратить?
Я сжал кулаки.
Шлёп!
Хирезия со всей силы ударила себя по щеке.
Я ошеломлённо посмотрел на неё.
Она медленно поднялась.
Её всё ещё трясло, но отчаяние исчезло с лица. Осталась только решимость.
— Идём. Нужно спасти остальных. Возможно, мы ещё успеем.
Тогда я понял: она не сломалась.
И ещё ничего не кончено.
Я заставил себя отбросить страх.
— Успеем.