Регина Эренберт, председатель студенческого совета, первой из сюжетных героинь заканчивает Академию.
После выпуска она надолго исчезает из основной истории. Оставаться в Академии ей незачем.
Дальше игра предлагает два пути.
В одном варианте Регина возвращается на север и помогает старшему брату, который временно возглавляет дом Эренберт.
В другом — перебирается в имперскую столицу и вступает в орден Имперских рыцарей, один из сильнейших в державе. Недаром его называют мечом империи.
Какой бы выбор она ни сделала, в сюжете она появляется снова только на третьем курсе Камиана. К тому времени начинается Имперская гражданская война, а действие игры выходит далеко за пределы Академии.
Но до этого проходит больше года.
Весь второй курс и часть третьего.
А за это время случается немало важных событий. Причём не просто важных, а смертельно опасных.
Я, конечно, знаю, как их пройти.
Только все известные решения рассчитаны на хорошо развитого главного героя, окружённого надёжными союзниками. Не на статиста Макса.
Именно поэтому полной уверенности у меня не было.
Если честно, я до сих пор не понимаю, как пережить Трагедию Красной Луны.
В этом событии Макс погибает при любых условиях.
Я готовился изо всех сил, но тревога всё равно сидела занозой под кожей.
С другими угрозами было не лучше.
Если посмотреть на дело так, уход Регины из сюжета становился серьёзной потерей. Она была одной из самых сильных моих союзниц.
Нельзя слишком на неё полагаться. Я знаю.
В ролевых играх есть железное правило: сильных спутников нужно привлекать как можно реже.
Сначала приятно наблюдать, как они сметают врагов. Потом выясняется, что весь опыт достался им, герой не развился и дальше пройти уже не может.
В этой игре всё устроено так же.
И всё-таки...
Рано или поздно случится беда, к которой невозможно подготовиться.
Настоящий конец игры.
Я не машина и не бог. К тому же оказался в теле персонажа, который совсем не подходит для привычного прохождения.
Стоит вмешаться чему-то непредвиденному — и я могу угодить в ситуацию, из которой не выберусь, сколько ни бейся.
Тогда понадобится козырь.
Если им станет Регина, лучшей страховки не найти.
Решено.
Я попробую оставить её в Академии.
Вот тут и пригодилось то, что я её жених.
— Ты притих. Не ожидал такого предложения?
Регина всё это время спокойно курила и ждала моего ответа.
— Нет, просто задумался.
Я выпрямился в кресле.
— Вообще-то мне было интересно. Я не спрашивал, потому что не хотел лезть не в своё дело.
— А ты деликатнее, чем кажешься.
— После всего, что натворил, поневоле научишься осторожности.
Я усмехнулся, а потом тщательно подобрал слова.
— Мне казалось, ты вернёшься домой. Дому Эренберт сейчас нужны люди.
— Я действительно об этом думала.
Регина не стала скрывать.
Иначе и быть не могло: разговор начала она сама.
— Ещё я допускал, что ты уедешь в имперскую столицу.
Её брови чуть приподнялись.
— Почему?
— Тебе тесно на вторых ролях. Ты создана для большего.
— Сегодня ты не перестаёшь меня удивлять.
Регина слегка усмехнулась.
— Этот вариант я тоже рассматривала. Мне любопытно, что происходит в столице.
— Что именно?
— Судя по твоему пророчеству, буря начнётся оттуда. Разве нет?
— Да. Верно.
Я кивнул.
Выходит, мои слова дали ей ещё одну причину выбрать столицу.
Вполне в её духе. Только мне, знавшему будущий ход событий, такая разведка была не нужна.
— Теперь я понимаю, о чём ты думала.
— После того как сам всё угадал.
— Я просто перебрал очевидные варианты и случайно попал в цель.
Я улыбнулся.
— Есть что-нибудь ещё?
— Пока нет.
— Понятно.
Я посмотрел на падающий снег.
Оба пути были разумными. Более того, именно так и должна была идти история.
Но раз уж у меня появилась возможность изменить её течение, глупо было ничего не делать.
Убрать Регину со сцены значило добровольно лишиться бойца её уровня.
После этого сомнений не осталось.
— Ты сказала, что готова немного прислушаться ко мне?
— Сказала.
Регина отправила окурок точно в урну и закинула ногу на ногу.
Теперь она смотрела только на меня.
— Значит, я могу высказаться?
— Если собрался, говори быстрее. Не люблю ждать.
Она тихо рассмеялась.
В её глазах мелькнуло ожидание.
Регине явно хотелось услышать, что предложит мужчина, которого она наконец признала равным.
От этого становилось неуютно.
Стоило сказать что-нибудь пустое — и разочарование сразу отразилось бы у неё на лице.
Но отступать было поздно.
— Не знаю, как ты это воспримешь, но Академия святой Леферии — особое место.
— Особое?
Регина нахмурилась. Такого начала она явно не ждала.
— И дело не в долгой истории, лучших преподавателях или талантливых учениках.
— Тогда в тайнах?
— Что?
Теперь уже я не понял её.
— В Академии полно секретов. Разве не об этом речь?
Я удивился.
Она знает?
Пока здесь не произошло ни одного крупного происшествия.
На такие вещи обращали внимание разве что чудаки вроде Дианы из газетного клуба. От прилежной председательницы студсовета, полностью погружённой в повседневные дела, я этого не ожидал.
— Разумеется, знаю. Я председатель студенческого совета.
Регина сказала это так, будто ответ был очевиден.
Не думал, что должность даёт доступ к подобным сведениям...
— В общем, ты угадала.
— Значит, всё-таки тайны. Но только ли они? Не знала, что ты любишь разгадывать загадки.
— Если бы речь шла об обычной загадке, мне было бы всё равно.
Мой голос стал серьёзным.
Регина тоже перестала улыбаться.
— Тогда объясни.
— Я и сам не могу пока связать всё воедино. Но уверен: в тени Академии скрывается нечто огромное. Что-то, способное встряхнуть весь мир.
Слово уверен я не употреблял попусту.
И здесь не сомневался.
Кровавые события, которые одно за другим должны были обрушиться на Академию, не могли быть случайностью.
У каждого следствия есть причина.
И корень грядущей бойни находился здесь.
— Хм...
Регина подперла подбородок рукой.
Она поняла: это не простая догадка.
Я не торопил её.
Пусть всё обдумает.
Через некоторое время Регина выпрямилась.
— Хорошо. Я поняла. Так что именно ты предлагаешь?
Я ответил сразу:
— Стать преподавателем.
— Кем?
— Останься в Академии и начни преподавать.
Регина широко раскрыла глаза.
* * *
Дни шли.
А двух важных ответов я так и не получил.
Отец обещал объявить решение перед самым моим отъездом. Регина же, как всегда, превратила всё в игру.
Я уже решила, но сейчас говорить скучно. Узнаешь на выпускном.
Я не стал изводить себя догадками.
Занялся тем, что мог сделать прямо сейчас.
Для начала всерьёз выслушал жалобы слуг.
Раньше никто не решился бы со мной откровенничать. Теперь люди, поверившие в перемены, понемногу заговорили.
Быстрее всех оттаяли рыцари.
Они собственными глазами видели, как я одолел Тигра Каверна. Для воинов такой довод значил больше сотни красивых речей.
Особых претензий к службе у них не было. Зато всех мучило одно и то же беспокойство.
Их пугало, что в мирном владении они постепенно теряют форму.
Я понимал это чувство. Воин, который годами не вступает в настоящий бой, невольно начинает сомневаться в себе.
Граф Селтрин ничего не смыслил в военном деле. Рыцари не знали, как завести с ним разговор, и продолжали киснуть без дела.
Тогда вмешался я.
Как официальный наследник, которого граф с графиней обожали, я обладал куда большей властью, чем предполагал.
Отец одобрял почти любое разумное предложение.
Опираясь на опыт игры, я предложил рыцарям способ вернуть форму.
— Истребление монстров? — переспросил Хэнк.
— Да. Будете отправляться в другие владения и помогать местным отрядам.
Земли Селтринов лежали в самом спокойном центре империи. Ни вражеских набегов, ни опасных чудовищ здесь почти не случалось.
В таких условиях рыцари неизбежно теряли форму.
Но если испытаний нет дома, их можно найти в другом месте.
Мелких и средних владений, отчаянно нуждавшихся в помощи, хватало.
— А граф... позволит? — осторожно спросил кто-то.
— Уже позволил.
— Что?
— Я получил согласие отца.
— Правда?
— Разумеется, все разом не уедут. Будете сменять друг друга, чтобы защита владения не ослабла.
— Конечно! Молодой господин, спасибо!
Хэнк и остальные благодарили от души.
Ещё бы. Они годами ждали возможности получить настоящий боевой опыт.
Так я завоевал доверие рыцарей.
И это было только начало.
Слух разошёлся быстро. Вскоре ко мне начали осторожно приходить и другие работники.
Даже в богатом владении с порядочным хозяином всегда найдутся проблемы.
Если в современном мире, где работников защищает закон, люди жалуются на низкую зарплату, переработки, отсутствие выходных и скверные условия, то здесь всё было намного хуже.
Исправить устройство мира я не мог.
Но людям хватало и небольших перемен.
Они видели, что молодой господин не ограничивается обещаниями. Он действительно пытается облегчить жизнь простым работникам.
А ведь речь шла о старшем сыне графа.
Слухи разлетались всё дальше.
Слуги тоже были жителями владения. Изменив их отношение, я неизбежно влиял на остальных.
Именно этого я и добивался.
За короткое время нужно было получить как можно больший результат.
В итоге отношение к Максу Селтрину изменилось до неузнаваемости.
Вчера его называли нашим никчёмным молодым господином.
Теперь говорили: С молодым господином что-то случилось. Кажется, он и правда стал другим.
Я достиг цели.
А бесконечные похвалы родителей оказались приятной прибавкой.
Я улыбался без всякого притворства.
Эти дни прошли не зря.
И вскоре настало время снова уезжать.
* * *
— Как же быстро всё закончилось...
Графиня тяжело вздохнула.
На её лице лежала такая печаль, какая бывает у матерей, провожающих сыновей далеко от дома.
— Я ещё вернусь.
Я нарочно говорил легко.
Стоило мне тоже раскиснуть — и прощание стало бы совсем невыносимым.
— Ха-ха! В следующий раз возвращайся ещё сильнее, — сказал граф.
Он держался спокойнее жены. Возможно, положение главы семьи не позволяло открыто показывать чувства.
— Обязательно, отец.
Мы обнялись.
Графиня прижала меня к себе крепче и долго не хотела отпускать.
— Береги себя, Регина. И присмотри за нашим непутёвым сыном.
— Да, Регина. Спасибо, что всё-таки решила остаться с ним.
— Мне было очень хорошо у вас. До новой встречи, отец, матушка.
Будущая невестка попрощалась с родителями жениха.
Теперь между ними не чувствовалось прежней скованности. За эти дни они стали заметно ближе.
Ещё одна маленькая победа.
— И последнее. Сын, Регина.
Вот и ответ.
— Что такое, отец?
— Я слушаю.
Мы с Региной посмотрели на графа.
Он заговорил твёрдо:
— Дом Селтрин окажет дому Эренберт полную поддержку. Регина, передай моё решение главе рода.
— Ты поступил правильно, отец.
Я улыбнулся.
— Благодарю за непростой выбор. Я передам ваши слова главе рода и исполняющему обязанности главы.
Регина почтительно склонила голову.
— Ха-ха-ха! Не такой уж он и трудный. Наоборот, будто всё наконец встало на свои места.
Граф рассмеялся с явным облегчением.
По его лицу было видно: это не пустая вежливость.
— А теперь езжайте. Чем дольше тянуть, тем тяжелее расставаться.
* * *
Карета тронулась в путь.
Мы возвращались в Академию.
Наконец начинается мой третий курс.
Для Камиана начинался второй курс.
Наступало время, когда спокойствию должен был прийти конец, а над Академией — сгуститься тучи.
Хуже всего будет во втором полугодии. Тогда в Академии по-настоящему начнут гибнуть люди.
Трагедия Красной Луны, событие, в котором Макс должен погибнуть, тоже случится во втором полугодии.
Ну что ж. Начинаем.
Я окончательно собрался с духом.
Так я вернулся в Академию.