— П-п-профессор...
Эми застыла, вытянувшись по струнке.
— А-ха-ха-ха...
Диана отвела глаза и выдавила неловкий смешок.
— Хорошая сегодня погода, правда, Аннет?
Камиан мгновенно сделал вид, будто пришёл сюда на свидание.
Неужели Макс Селтрин научил его так нагло выкручиваться?
— К-Камиан изменился... Он так изменился...
Аннет всхлипнула, будто пережила страшное потрясение.
— Давно не виделись, брат. Вот так встреча.
— Д-да? Я тоже очень по тебе скучал, младший брат.
Братья Бенесс разыграли сцену долгожданного воссоединения.
Со стороны можно было подумать, что несчастных разлучили в детстве и они не виделись много лет.
— Тяжёлый случай...
Регина устало вздохнула.
Перед ней разыгрывался настоящий балаган.
Шум в больнице устроили не дети, а взрослые люди.
Причём студенты Академии святой Леферии.
У любого преподавателя от такого дёрнулся бы глаз.
А теперь они ещё и строили из себя невинных младенцев.
Когда академия успела так опуститься?
Регина потёрла виски. Голова заболела ещё сильнее.
Повисла тяжёлая тишина.
— Прошу прощения.
Ривьера воспользовалась моментом и попыталась тихо ускользнуть, как дворовая кошка.
С кем-нибудь другим это бы сработало.
Но не с Региной Эренберт.
Регина молниеносно схватила её за руку.
— Ик...
Ривьера часто заморгала. На миг от её обычного спокойствия ничего не осталось.
Даже ей было трудно иметь дело с Региной.
Особенно теперь, когда та стала не председателем студсовета, а преподавателем.
— Я... Я только смотрела... Просто смотрела...
Ривьера заговорила непривычно вежливо и оттого совсем неестественно.
Даже закончить фразу не смогла.
— В больнице запрещено пользоваться магией полёта.
— У-у...
Ривьера поникла.
Её поймали с поличным.
— А лететь у самой земли ещё опаснее. Можно врезаться во что-нибудь и устроить серьёзную аварию.
— Я бы ни во что не врезалась...
— В вопросах безопасности не бывает точно и никогда.
— Наверное, бывает... Нет, наверное, не бывает...
...
Регина устало посмотрела на остальных.
Все разом вздрогнули.
— Пройдёмте со мной. Вы мешаете другим пациентам.
— П-профессор, может, простите нас на первый раз?..
Эми попыталась разжалобить её.
Но если бы такие просьбы действовали, Регина никогда не стала бы легендарным председателем студсовета.
— Особенно неприятно, что шум устроили четверокурсницы из студсовета. Вы должны подавать пример младшим.
Регина сказала это без повышения голоса.
Этого хватило.
Хрясь.
После слов кумира Эми сломалась окончательно.
— Э... Э... Э...
— А-ха-ха... Я о ней позабочусь.
Диана поспешно подхватила сломленную подругу.
— Будьте добры. А теперь идёмте.
После того, что случилось с Эми, спорить никто не решился.
Регина отвела их в дальний угол больницы и как следует отчитала. Только после этого бывшая старшекурсница, а ныне профессор отпустила провинившихся.
* * *
Что вообще происходит?
Это какой-то розыгрыш?
Я лежал в постели и всё чаще поглядывал на дверь.
Часы посещений давно начались, а ко мне не пришёл ни один человек.
Такого я точно не ожидал.
У меня была настоящая невеста, девушка-эльфийка, героиня из общего класса, с которой у нас вроде бы что-то намечалось, однокурсница из верхушки злодейской организации, с которой всё было сложно, две милые младшекурсницы, которых я наставлял, и ещё целая толпа знакомых.
При такой бурной личной жизни полное отсутствие гостей выглядело подозрительно.
Правда ведь?
Или всё-таки...
Я нервничал всё сильнее и уже не мог спокойно лежать.
Тук-тук.
Наконец в дверь постучали.
Я просиял и быстро сел.
— Да, входите. Входите.
Дверь открылась, и в палату вошла моя...
Медсестра.
Не невеста. Не девушка.
Пожалуйста, скажите, что это всё-таки розыгрыш.
Медсестра не замечала моей внутренней трагедии и приветливо улыбалась.
Безупречная профессиональная улыбка.
Впрочем, кто-нибудь мог бы понять её неправильно.
Я отвлёкся на эту ерунду, и тут она заговорила:
— Поздравляю, господин Макс.
— С чем? Меня выписывают?
От неожиданности я даже растерялся.
— Нет, не с этим. Сегодня ведь первый день, когда к вам пускают посетителей?
— Да, но...
Я постарался ответить небрежно, хотя от одного слова посетители внутри всё сжалось.
Медсестра улыбнулась ещё шире.
— Вы студент, верно? Никогда не видела настолько популярного пациента. Я работаю здесь десять лет, но впервые посетителям пришлось раздавать номерки.
— Что?
Я распахнул глаза.
Номерки?
Неужели я настолько популярен?
Кто бы мог подумать...
На губах сама собой появилась самодовольная улыбка.
Улыбка знаменитости.
Вообще-то я никогда раньше так не улыбался.
Но какая разница?
Главное, что я популярен.
— Нелегко быть всеобщим любимцем.
Приторная фраза вылетела сама собой.
Неужели у меня природный талант?
— Эм...
— Да?
— Подайте, пожалуйста, расчёску.
— Конечно.
Медсестра протянула расчёску со стола.
Шурх-шурх.
Я посмотрелся в ручное зеркало и для вида поправил и без того аккуратные волосы.
— Ну как?
— Что?.. А... Хорошо...
Медсестра смутилась.
Я был слишком занят собой и ничего не заметил.
Иногда ведь можно немного полюбоваться собой. Правда?
— Красивых девушек много?
— Что?.. Ну... Наверное...
— Вот что значит популярность.
— Да... Конечно...
Она смотрела на меня как на больного.
Только не телом, а головой.
Надо поскорее выписываться.
Или хотя бы попросить другую медсестру.
Щёлк.
Я положил зеркало и расчёску на стол. Глаза у меня сияли, как у героя дешёвого любовного комикса.
— Можете приглашать первого гостя.
— Уф...
Медсестра поморщилась, не выдержав этого представления, и поспешила выйти.
Хлоп!
Но гостей всё-таки позвала.
* * *
Тук-тук.
— Входите.
Я откинулся на спинку дивана с самым непринуждённым видом.
Ещё недавно я боялся, что стал жертвой розыгрыша. Теперь от прежней тревоги не осталось и следа.
На столе даже стояла чашка кофе. Она отлично дополняла образ человека, который никуда не спешит.
Так и должен держаться популярный мужчина.
Глоток.
Я отпил кофе, когда дверь открылась.
И тут...
Дзынь.
Чашка выпала из рук.
— Кхе! Кхе! Кхе!
Кофе попал не в то горло, и я закашлялся.
О боги.
Я поднял глаза к потолку, будто там могло найтись спасение.
Ничего не мог с собой поделать.
Почему эти двое вошли вместе?
Хуже сочетания не придумаешь!
— Кхе! Кхе!
— Ч-что с тобой? Тебе всё ещё плохо?
В голосе звучала искренняя тревога.
Для неё это было настолько непривычно, что прозвучало почти неестественно.
Но от заботы у меня потеплело на сердце...
Нет!
— Где болит? Покажи.
Хирезия мгновенно оказалась рядом и обеспокоенно заглянула мне в лицо.
В другой ситуации я бы растрогался.
Но в комнате была ещё одна женщина.
Моя невеста.
И она ничего не знала о моих отношениях с Хирезией.
Я машинально посмотрел в сторону Регины.
Точнее, попытался. На прежнем месте её уже не было.
Куда она...
Бух!
— Кха!
Регина с силой ударила меня ладонью по спине.
Больно.
Даже если она волновалась, внезапно бить больного было немного чересчур...
Но спазм в груди сразу отпустил.
Удивительно. Одним ударом Регина прочистила мне дыхание.
Правда, тревога из сердца никуда не делась.
— Он просто подавился кофе.
Регина спокойно поставила диагноз.
— Вот как?
Хирезия удивлённо моргнула.
Суматоха наконец улеглась.
— Присаживайтесь.
— Да, спасибо.
— У нас есть кофе и чай. Что будете?
— Мне, пожалуйста, воды.
— Хорошо.
Регина безупречно приняла гостью.
Вот что значит моя невеста.
Мне даже делать ничего не пришлось.
Может, снова лечь и притвориться спящим?
— Я уберу.
— Давайте я...
— Вы пациент.
Регина быстро собрала осколки и вытерла пролитый кофе.
Я смотрел молча.
Идеальный человек.
Не зря её называли легендарным председателем студсовета.
До сих пор не верилось, что такая женщина — моя невеста.
— Вот вода.
— Спасибо, профессор.
Регина подала Хирезии стакан и села на диван.
Рядом с ней.
Учитывая наши отношения, Регина могла бы сесть возле меня. Но, видимо, не хотела оставлять гостью в одиночестве и ставить её в неловкое положение.
Как всегда, безупречно внимательна.
— Я очень переживала, но сейчас вы выглядите неплохо.
Голос Регины оставался ровным и почти бесстрастным.
Но я её знал.
Раз она произнесла это вслух, значит, волновалась по-настоящему.
— Я тоже переживала, — добавила Хирезия.
Я смутился и потёр щёку.
— Спасибо вам обеим. Но...
— Вы хотите спросить, почему мы пришли вместе?
Регина закончила за меня.
Слишком проницательная.
— Ну... Да, что-то вроде того.
— Наверное, вы уже слышали: желающих навестить вас слишком много. За оставшееся время всех принять не получится. Отправлять людей домой ни с чем было бы неправильно, поэтому мы решили заходить группами. После нас тоже придут по несколько человек. Не удивляйтесь.
Теперь понятно.
Но...
Почему именно они пришли вдвоём?
Постойте.
Я даже подумать не успел, а она уже ответила?
Она что, читает мысли?
— Мы стояли первой и второй.
Вот оно что.
Просто совпадение.
Два самых близких мне человека пришли раньше всех.
Может, порядок в очереди тоже что-то говорил о чувствах?
— Понятно. В любом случае спасибо, что пришли.
— Лучше спасибо вам за то, что вы живы.
Несколько простых слов, но в них скрывалось куда больше.
Мы с Региной и правда стали ближе.
— Ты точно в порядке?
Хирезия снова посмотрела на повязку. В её глазах стояла тревога.
Ей тоже не требовались длинные объяснения.
Она всё понимала.
Я слегка улыбнулся.
— Со мной всё хорошо. Врач сказал, что выпишет меня, как только вернутся силы.
— Слава богу...
Так начался наш разговор.
Я ждал неловкости, но втроём оказалось неожиданно спокойно.
Они рассказали, что происходило, пока я лежал без сознания.
Как разбирали последствия нападения.
Как восстанавливали академию и что творилось сейчас.
Наконец я получил ответы хотя бы на часть вопросов.
— Понятно. Значит, вы вдвоём сдерживали Костяного дракона. Теперь ясно, почему погибших оказалось так мало.
Помощь принцессы стала не единственной неожиданностью. Выяснилась ещё одна причина нашего успеха.
В красной зоне, где хозяйничал Костяной дракон, нам невероятно повезло.
Рыцарь Снежного Ветра и Принцесса Забытого Леса оказались рядом в самый нужный момент.
— Нет. Главная заслуга всё равно ваша, — сказала Регина. — Именно вы не дали погибнуть остальным.
— Да. Ты спас очень многих, — поддержала Хирезия.
Обе говорили искренне.
Меня охватила тёплая гордость.
Наверное, только сейчас я до конца понял, чего сумел добиться.
Разговор уже подходил к спокойному завершению, когда Регина посмотрела на часы.
Её голос едва заметно изменился.
— Возможно, сейчас не лучшее время и место, но я должна это сказать.
— Что?
— Можно я буду говорить не как преподаватель, а как ваша невеста?
Почему воздух вдруг стал таким тяжёлым?
Меня кольнуло дурное предчувствие, но отказать я не мог.
Ситуация не позволяла.
— Да... Конечно.
Ответ прозвучал спокойно, а сердце уже билось как сумасшедшее.
Кровь стучала в висках.
Казалось, ещё немного — и что-нибудь взорвётся.
Хотелось верить, что не я.
— Госпожа Хирезия.
— Да?
— Вы не против, если я затрону вопрос, который касается и вас?
— Н-нет... Говорите.
Почему Хирезия смотрела так, будто её загнали в угол?
От этого я нервничал ещё сильнее.
— Вы и господин Макс...
...
Глоток.
Не знаю, кто сглотнул — я или Хирезия.
— Вы нравитесь друг другу, верно?
Что?!
Я распахнул глаза.
Мне каким-то чудом удалось не разинуть рот.
А вот Хирезия...
— Э... А... Д-да... Ч-что... Это... Я... А?!
Она практически призналась. Причём на каком-то новом языке, который не был ни эльфийским, ни человеческим.