— Я не думала, что бал окажется таким, — пробормотала Аннет.
На её лице застыл настоящий ужас.
Первокурсники впервые попали на бал Чансун, и для них всё происходящее было культурным потрясением. Слухи они наверняка слышали, но одно дело — чужие рассказы, и совсем другое — смотреть, как отвергнутых парней выгоняют из зала на глазах у всех собравшихся.
— Теперь понятно, зачем нас заставляют становиться сильнее, — согласился Камиан.
Даже в Академии святой Леферии воспитание порой напоминало старую байку о львах, которые будто бы сбрасывают детёнышей со скалы. Но устраивать такое испытание на балу, куда молодёжь пришла знакомиться и веселиться, было уже чересчур.
— А по-моему, здорово, — вмешался Альфред из-за соседнего столика. — Давно мне не было так весело.
Белая полумаска скрывала часть его лица, но улыбку скрыть не могла.
Рядом сидела девушка из дворянского класса первого курса. Ещё недавно она встречалась с Хьюбертом, старостой того же класса.
Теперь уже не встречалась.
Так Альфред отплатил ему за подлость во время учебного боя.
Хьюберт явился за своей девушкой с полной уверенностью в успехе и получил отказ. А когда его уводили, Альфред одними губами произнёс: Придурок. Проиграл и остался без девушки.
Воспоминание до сих пор грело ему душу.
— После истории с Леоном я бы не назвал это весельем, — заметил Камиан.
— С Леоном? — Альфред рассмеялся. — Сам виноват. Мог выбрать кого угодно, а сунул руку в капкан.
— Ты о Ривьере?
— Конечно. У неё в голове свои законы. Я бы даже пытаться не стал. Такие девушки — не для меня.
Альфред пожал плечами.
— Впрочем, всё складывается удачно. Они с Максом теперь, похоже, пара. Значит, отдельно мстить ему уже не придётся.
О мести он говорил так спокойно, будто обсуждал меню.
Камиан не удивился. Альфред помнил каждое унижение и при первой возможности возвращал долг.
— Не уверен, что они пара.
— Что? Ты что-то знаешь?
— Не всё. Но Макс гораздо популярнее, чем тебе кажется.
— Популярнее? У братьев Бенесс?
— Я говорю не о Ривьере. Я говорю о Максе Селтрине.
Альфред уставился на него.
— Ты хочешь сказать, что позор дома Селтрин пользуется успехом у девушек?
— Не хочу сказать. Так и есть.
Камиан произнёс это без тени сомнения.
— Чушь. Его терпеть не могут все подряд — и парни, и девушки.
В целом Альфред рассуждал здраво.
Но Камиан знал чуть больше.
— Сам увидишь.
— Ладно, — усмехнулся Альфред. — Посмотрим.
Они замолчали и стали следить за залом. Каждый был уверен в своей правоте.
* * *
Почему у меня так горят уши?
Я покосился на столики счастливых пар. Те, кто уже прошёл этот отбор между раем и адом, теперь с удовольствием наблюдали за чужими мучениями.
Победителям легко развлекаться.
Но кто сверлит взглядом именно меня?
Я быстро осмотрел зал и нашёл виновника.
А, так это ты.
Альфред сидел в белой полумаске и смотрел на меня так, будто мысленно выбирал место для могилы.
Значит, всё ещё помнит прошлое поражение и хочет отыграться.
Ну пусть попробует.
Я улыбнулся ему без всякого дружелюбия.
Взгляд Альфреда сразу стал жёстче.
Давай. Узнаешь, почему меня лучше не трогать.
Я отвернулся. Сейчас он всё равно ничего не мог сделать.
— Кто это вышел?
— Староста королевского класса второго курса.
— А имя у него есть?
— Наверное. Все зовут его просто старостой.
Вперёд уверенно шагнул Бретт — образцовый студент, у которого всё было расписано по минутам. Он поправил очки и оглядел зал с видом человека, заранее уверенного в успехе.
— Он уже проходил этот отбор в прошлом году?
— Смотрите, там Фабиола, староста дворянского класса второго курса.
— Разве они не терпеть друг друга не могут?
— Раньше встречались. Потом расстались: слишком разные.
— Значит, он хочет вернуть её?
— Или нашёл новую цель.
Бретта хорошо знали, поэтому вокруг сразу принялись гадать.
Я же знал ответ и спокойно ждал.
— Я готов.
Бретт поправил очки и с важным видом пошёл вперёд.
Прямо к Элейн.
— Элейн?
— Вот это замахнулся.
— Она же одна из самых красивых девушек курса.
— Бретт не рискует, если шансы ниже половины.
— Кто постоянно ставит при шансах пятьдесят на пятьдесят, рано или поздно остаётся без штанов.
Элейн явно не ожидала его увидеть.
— Староста...
— Удивлена? — Бретт самодовольно улыбнулся. — Я никому не говорил. Хотел сделать сюрприз.
— Да... получилось.
По её голосу уже было понятно, что ничего хорошего его не ждёт.
Бретт этого не заметил.
— Я высокого мнения о тебе. Только такая девушка, как ты, достойна идти рядом со мной к великому будущему.
Тебя ещё не раз назовут бесчувственным болваном.
— Понятно, — тихо ответила Элейн и отвела взгляд.
— Разумеется, я не тороплю события. Для начала предлагаю провести этот вечер вместе.
Он опустился на одно колено и протянул руку с таким размахом, будто делал предложение наследнице престола.
Элейн долго молчала. Она явно подбирала слова, чтобы не ранить его слишком сильно.
Наконец решилась.
— Прости. Я не могу.
— Что?.. Почему?
Уверенность слетела с Бретта мгновенно. Он даже пошатнулся.
— Потому что мне нравится другой.
Я удивлённо поднял голову.
Элейн могла просто отказать. Обычно она не стала бы объясняться при всех.
Значит, Ривьера всё-таки её задела.
— Кто? — выдавил Бретт.
— Макс Селтрин.
По залу словно прокатился взрыв.
— Что?! Макс Селтрин?
— Опять Макс?
— Разве он уже не выбрал ту колдунью?
— Похоже, ещё нет.
— Так за него спорят сразу две лучшие девушки второго курса?
Теперь взгляды не просто кололи — ими можно было прожечь дыру в стене.
Недавняя неприязнь Альфреда на этом фоне казалась тёплым объятием.
Пока остальные парни один за другим терпели крах, две красавицы вслух назвали моё имя. Было бы странно, если бы меня не возненавидели.
Ривьера, мать твою. Это всё из-за тебя.
Она первой сказала при всех, что будет танцевать со мной. Элейн услышала и решила не отступать.
За дружеским столом они могли сколько угодно подшучивать друг над другом. Но теперь всё стало официально.
И вот я уже не обычный участник бала, а сволочь, от которой две потрясающие девушки ждут ответа.
Выбирать стало гораздо тяжелее.
Я потёр лоб. Начинала болеть голова.
— Студент, у вас ноги не держат? — Распорядитель навис над Бреттом. — Сейчас вас вынесут.
Так образцовый староста покинул зал без тени достоинства.
* * *
— Ну что? — Камиан многозначительно посмотрел на Альфреда.
— Подумаешь, две девушки...
Альфред старательно изображал равнодушие и потому не смотрел ему в глаза.
Но его проняло.
Ривьера без колебаний отвергла Леона Бенесса. Элейн считалась одной из лучших учениц второго курса: красивая, сильная, известная всей академии.
Обе были из тех, к кому обычный парень не решится даже подойти.
И обе ждали выбора Макса — того самого неудачника из дома Селтрин.
Мир явно сошёл с ума.
— Это ещё не конец, — сказал Камиан.
— Что значит не конец?
— Смотри дальше.
Альфред нахмурился.
Две девушки одного курса могли сблизиться с Максом по учёбе или на совместных заданиях. Такое ещё можно было объяснить.
Но кто ещё способен встать с ними в один ряд?
Он немного успокоился.
* * *
— Вице-председатель вышел.
— Опять к Хирезии?
— А к кому ещё? Он ей предан как пёс. Уже три раза получал отказ.
— Заранее соболезную.
Уэйн Раймондо, заместитель председателя студсовета и знаменитый Разноглазый Мечник, давно превратил собственную несчастную любовь в достопримечательность академии.
Толпа ничего нового не ждала.
Сам Уэйн, похоже, тоже.
Он искренне любил Хирезию и не стыдился этого. Такая преданность достойна уважения, вот только цель он выбрал худшую из возможных.
Высшая эльфийка не подпускала к себе никого. Даже игрок, знающий все тайны мира, не сумел бы добиться её расположения обычным способом.
— Тише.
Уэйн приложил палец к губам.
Все послушно замолчали. Его уже заранее жалели.
Он медленно подошёл к Хирезии. Красивый, высокий, с глазами разного цвета — при других обстоятельствах девушки сами бы дрались за его внимание.
Но перед Хирезией он выглядел человеком, который в четвёртый раз добровольно идёт на казнь.
— Хирезия.
Уэйн улыбнулся. В этой улыбке уже было смирение.
Не сдавайся, Уэйн. Ещё немного — и уйдёшь в монастырь.
— Я снова позволю себе сказать о своих чувствах. Не подаришь ли ты мне хотя бы один танец?
Хотя бы один? Всё совсем плохо с уверенностью.
— Прости, Уэйн.
Хирезия ответила спокойно.
— Я так и думал, — усмехнулся он, пряча боль. — Прости, что отнял время. Но можно один вопрос?
— Конечно.
— Есть особая причина?
Нет! Не спрашивай! Уходи, пока жив!
У меня появилось очень дурное предчувствие.
На такой вопрос сам собой напрашивался ответ с моим именем.
— Да. Есть человек, который мне дорог.
Музыка сбилась. Один из музыкантов взял фальшивую ноту и замер.
Хирезия происходила из древнего рода высших эльфов. В академии её считали первой красавицей, но до сих пор никто не слышал от неё ни слова о любви.
Весь зал ловил каждое её слово.
— К-кто?.. — Голос Уэйна задрожал. — Кто этот человек?
Кто-то рядом шумно сглотнул.
Хирезия молча подняла руку.
Все проследили за её пальцем.
Она указала на меня.
Внимание всего зала разом обрушилось на меня.
— Макс.
Хирезия улыбнулась — светло и открыто. Такой улыбки я у неё ещё не видел.