После первого залпа серые дворфы следили только за тылом и подставили бок под новую атаку.
Взрыв!
Грохот ударил по ушам. Дворфов, сбившихся в плотный строй, разметало во все стороны. Одним оторвало руки и ноги, другим разворотило грудь, третьим раздробило кости. Земля мгновенно превратилась в кровавое месиво.
— С-сбоку тоже?!
— Сука! Назад! Отходим!
Уцелевшие шарахнулись прочь. Их осталось всего шестеро или семеро. Ещё недавно серых дворфов было больше двадцати; две атаки уничтожили почти весь отряд.
— Р-р-р-а-а-а!
Калькус взревел так, что задрожала земля.
Серый Жнец, до сих пор державшийся уверенно, наконец сорвался. Значит, он почувствовал настоящую угрозу. Зверь не замечает укуса муравья, но, когда ему рвут мясо и ломают кости, впадает в ярость. Он понимает: либо убьёт сам, либо убьют его.
— Рассеивание!
Посланник всё-таки закончил заклинание. Магия хлынула во все стороны, срывая чары невидимости.
Враги завертели головами, ожидая, что нападавшие вот-вот станут видимыми.
Но мы с Хирезией опередили их.
Свист!
Стрела понеслась к Наташе.
Та была настороже и безошибочно встретила стрелу невидимым мечом.
Взрыв!
— Что?..
Стрела взорвалась при столкновении. Наташу качнуло, а поле боя заволокло дымом.
Этого мгновения Хирезии хватило.
Вернее, она заранее рассчитала этот миг.
Топот!
Хирезия оттолкнулась от земли и взмыла вверх. Над дымом обзор оставался чистым, а Наташа на миг замешкалась.
Уцелевшие дворфы оказались как на ладони.
Рука Хирезии замелькала.
Стрела Пустоты.
Стрелять в прыжке трудно даже мастеру. Хирезия выпустила сразу пять стрел.
Свист! Свист! Свист! Свист! Свист!
Они обрушились на дворфов сверху.
Я рванулся вперёд ещё до того, как стрелы достигли цели.
Форма мгновенного рассечения.
Это был самый быстрый приём обнажения клинка в фехтовании Бейкера.
Рассеивание уже не имело значения. К тому времени, когда я стал видимым, меч покинул ножны.
Скрежет!
Клинок с визгом вышел из ножен.
Вжик!
Голова серого дворфа слетела с плеч.
— Это ты!
— Сдохни!
Калькус и оставшиеся бойцы бросились на меня, не обращая внимания на погибшего товарища.
Я не дрогнул.
Форма сетчатого рассечения.
Передо мной возникла сплошная сеть ударов.
Я выбрал защиту. Решение казалось слишком осторожным и к тому же опасным: если дворфы окружат меня, никакая техника не спасёт.
Но отступать я не собирался.
Я доверял Хирезии.
Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! Лязг!
На мой меч посыпались удары. Даже идеальная защита не могла полностью погасить общий напор. Меня повело назад.
Калькус и его бойцы сразу навалились сильнее, надеясь прикончить меня одним натиском.
И тут сзади в них ударили стрелы.
Свист! Свист! Свист! Свист!
Тук! Тук! Тук! Тук!
Четыре Стрелы Пустоты вонзились точно в шеи.
— Гх!..
Лязг!
Пятую Калькус в последний миг отбил молотом.
Сейчас!
Я шагнул в открывшийся промежуток.
Усиленный удар палача.
Хруст!
Клинок проломил шлем ещё одного дворфа и снёс ему голову.
Осталось трое врагов.
Удачная засада почти уничтожила отряд Красного Дождя.
На поле боя стало непривычно тихо.
Первыми заговорили высшие эльфы.
— П-принцесса!
— Вы вернулись, принцесса!
В голосах Хивина и старейшины звучало такое облегчение, будто среди кромешной тьмы наконец зажёгся свет.
Хирезия ответила холодно:
— Соберитесь. Бой ещё не закончен.
— Р-р-р-а-а-а! Верно! Ничего не кончено!
Из всех пришедших с ним серых дворфов в живых остался только Калькус. Его лицо налилось кровью, на висках вздулись жилы, но разум ещё не погас.
Любой другой на его месте уже обезумел бы. Калькус с упорством настоящего воина сохранил рассудок.
— Вот дерьмо, — процедила Наташа. — Вы застали нас врасплох.
Она не сводила глаз с Хирезии.
— Второй раз такого не будет.
Наташа сразу поняла: Хирезия намного опаснее тех высших эльфов, с которыми она сражалась до сих пор. Теперь придётся драться в полную силу. Иначе задание не выполнить.
— Попробуй, — спокойно ответила Хирезия и наложила стрелу на тетиву.
Они замерли друг против друга. Любое движение могло возобновить бой.
Первым не выдержал Посланник.
— Да что за херня?!
Он скрипнул зубами.
Скрежет!
— Я вас всех перебью! И сдохнете вы не сразу! Начну с тебя, сука!
Он ткнул пальцем в Хирезию.
— Не лезь, — бросила Наташа.
— А?..
— Ты будешь только мешать. Она тебе не по зубам.
— Д-да?.. Понятно...
Посланник почесал затылок. После такого громкого выступления его осадили одной фразой, и он сразу растерялся.
Тогда он повернулся ко мне.
— Ты! Значит, первым сдохнешь ты!
— Не суйся! — взревел Калькус. — Этого ублюдка я убью сам!
Удар!
Молот обрушился на землю и расколол её.
Лицо Посланника снова застыло.
— Ну... Да. Конечно.
Он неловко отвернулся. Двигался Посланник скованно, а щека дёргалась, как бы старательно он ни изображал равнодушие.
— Тогда я займусь вами! Стариком и копейщиком!
Хивин и старейшина молча посмотрели на него.
— Да сдохните уже!
Посланник кинулся вперёд с таким остервенением, будто хотел поскорее забыть последние полминуты.
* * *
Засада сработала даже лучше, чем мы рассчитывали. Самого страшного исхода удалось избежать.
Но победа была ещё далеко.
Самые опасные враги уцелели: Наташа, последняя тёмная эльфийка; Калькус, вождь серых дворфов; и Посланник Красного Дождя.
О силе Посланника я знал мало. Но было ясно: двое израненных высших эльфов его не остановят.
Разделяй и властвуй.
О Наташе я больше не думал. Она смотрела только на Хирезию, а значит, они разберутся между собой.
Мне отвлекаться было нельзя. Моим противником стал Калькус, которого я знал слишком хорошо.
Любой серый дворф был опасным бойцом, но вождь превосходил остальных во всём. Он обладал огромной силой, невероятной выносливостью, крепким телом и отточенным мастерством. Прозвище Серый Жнец он получил не за красивые глаза.
Помощи не будет.
Мне предстояло справиться одному.
С тех пор как я оказался в этом теле, более тяжёлого боя ещё не было.
Но отступать я не собирался. Я должен был победить ради себя и ради неё.
Я успокоил дыхание и быстро прикинул, с чего начать и как продолжить атаку.
Шорох!
Я достал лук Маркуса. Дистанции хватало для выстрела.
— Не вздумай опять хитрить, ублюдок!
Калькус понёсся ко мне.
Именно этого я и ждал. Против лучника он, конечно, постарался сразу сократить дистанцию.
Но выстрелить я всё равно успевал.
Свист!
Тетива щёлкнула, стрела сорвалась с неё.
Если стрела попадёт — тем лучше. Проклятый снаряд из лука Маркуса наверняка причинит немалый вред.
Однако всерьёз на это я не рассчитывал. Калькус не тот противник, которого можно свалить первым выстрелом.
— Жалкая попытка!
Он взмахнул огромным боевым молотом, будто тонкой веткой, и точно встретил стрелу бойком.
Так и было задумано.
Взрыв!
Стрела разорвалась при ударе о молот.
Мне нужен был не сам выстрел, а взрыв.
Пора!
Я бросился в дым, на бегу убрал лук и выхватил меч.
Скрежет!
Форма мгновенного рассечения.
Мой самый быстрый удар.
Клинок мелькнул в дыму, нацеленный в незащищённое место.
Но навстречу вылетел молот.
Лязг!
Чёрт.
Я переоценил свои шансы. От удара кисть онемела.
Пришлось отступить и разорвать дистанцию.
— Вздумал обмануть меня?!
Гул!
Калькус взмахнул молотом с такой силой, что воздух задрожал. Даже скользящий удар раздробил бы мне кости.
Я отскочил ещё раз.
— Хватит бегать, крыса!
Теперь молот пошёл сверху вниз.
Этого я и ждал.
Топот!
Я оттолкнулся от земли и развернулся.
Форма вращающегося рассечения.
Эта техника позволяла мгновенно ответить на промах противника. Тот, кто видел её впервые, почти всегда попадался.
Грохот!
Молот врезался в землю. Я ушёл от него на волос и рубанул с разворота.
— Ах ты мелкий!..
Калькус понял, что не успеет закрыться молотом. Он отбросил оружие и бросился на меня всем телом.
Твою мать, какой же он низкий.
Он оказался слишком низким, и лезвие прошло выше, чем нужно.
Свист!
Меч рассёк пустоту.
— Ха-ха-ха!
Калькус метил головой мне под рёбра.
— Обойдёшься!
Я вскинул колено, стараясь попасть ему в лицо. Из-за разницы в росте удар пришёлся в шею.
Тук!
Удар!
Моё колено и его голова столкнулись.
— Гх!
Пошатнулся только Калькус.
Особый мифриловый доспех Ран выдержал удар. Наконец эта драгоценная вещь показала, чего стоит.
— Ну как тебе?!
Впервые за весь бой преимущество оказалось у меня.