Меч убийцы был коротким. Длина клинка составляла один фут и семь дюймов — около пятидесяти сантиметров.
По сравнению с Мечом Панён, длина которого приближалась к трём футам — обычной длине корейского меча, — он не достигал даже двух третей его размера. Поэтому убийца стремился сократить расстояние настолько, насколько возможно.
Разницу в дальности можно было преодолеть при помощи энергии меча или астральной энергии меча, однако это было бы крайне неэффективно.
Причина проста: чем дальше энергия удаляется от средоточия тела, тем слабее становится её концентрация.
Чтобы компенсировать это, люди использовали внешние инструменты. Для выброса ци в пустоту без подобного проводника требовалось в несколько раз больше сосредоточенности и внутренней силы. Неудивительно, что луки и метательное оружие, несмотря на огромную дальность, не пользовались особой популярностью в Муриме.
Поэтому решение убийцы было вполне разумным.
Пусть в мастерстве между ними и существовала разница, было бы глупо самому ограничивать себя, даже не попытавшись рискнуть.
Используя сложную технику шагов, убийца стремительно проник в область досягаемости меча Намгун У. Его движения действительно подходили человеку, специализирующемуся на внезапных нападениях.
Столкнись с ним мастер примерно равного уровня, резкие перемены скорости и необычные шаги, скрывавшие присутствие во тьме, наверняка позволили бы убийце оставить на его теле как минимум колотую рану.
Но глаза Намгун У могли пронзать тьму.
Необычная техника шагов?
Он уже не раз встречал подобное.
«Шаг Высшего Одиночества» Токко Бин, создававший странные силовые поля.
«Шаг, Обманывающий Небо» клана Чжугэ, в который были вплетены мистические принципы, искажавшие чувство направления.
По сравнению с этими необыкновенными техниками шаги, которые лишь скрывали присутствие владельца, не могли обмануть восприятие Намгун У.
Вжух!
Рывок и рубящий удар разом прошли по одной линии.
Среди разлетевшихся капель крови Намгун У ощутил знакомую зловещую энергию.
«Так и есть. Эти твари определённо связаны с Ли Чарёном.»
Это был кровавый яд из «Искусства Предельного Запечатывания Крови», который Намгун У уже видел на горе Ваньсуй.
Запретное искусство Культа Крови.
Ли Чарён использовал его, чтобы отнять жизнь Гвак Тана. Пусть непосредственной причиной смерти Гвак Тана и стал Мангчхонху, погиб он именно потому, что кровавый яд не позволил ему сражаться в полную силу.
— До чего же... омерзительные ублюдки.
Намгун У не знал, почему и ради какой цели они совершали подобное.
Но иногда одного взгляда достаточно, чтобы всё понять.
Подобное тело невозможно создать, пожертвовав одной или двумя жизнями. Должны были погибнуть сотни, а может, и тысячи людей. И всё лишь ради того, чтобы создать это едва напоминающее человека существо, предназначенное исключительно для чьей-то смерти.
Даже если их цель была справедливой, такие средства невозможно оправдать.
Намгун У разозлился.
Тот, кто видел больше остальных, испытывал иные чувства.
И эта ярость, почти переходившая в отвращение, прозвучала в его словах.
— Поднимайся. Сколько ещё будешь притворяться мёртвым? Я знаю, что от одной такой раны ты не умрёшь.
Услышав слова Намгун У, наполненные намерением убить, убийца поднялся.
Он собирался уничтожить себя?
Хотя сожаления или колебаний от него не исходило, в течении энергии внутри тела существа произошло едва заметное изменение.
«Должно быть, он изучил нечто вроде Искусства Обратной Крови.»
«Искусство Обратной Крови» — техника, заставляющая энергию течь в противоположную сторону и на короткое время высвобождать взрывную мощь. Сам Намгун У её не изучал и точного способа не знал, но искусства, позволявшие пожертвовать будущим, собрать всю врождённую истинную ци и скрытый потенциал ради одного мгновения чудовищной силы, встречались довольно часто.
Люди, способные создавать кровавый яд, наверняка подготовили нечто подобное.
Поняв, что Намгун У не попадётся в ловушку, убийца резко поднялся.
Это было не обычное постепенное движение, а нечто жуткое, словно кто-то одним рывком поставил на ноги деревянный манекен.
«В следующий раз превращу тебя в лужу крови.»
Прежде чем существо успеет применить какую-нибудь странную технику, Намгун У сокрушит его одним мгновенным ударом.
Беспокоило его лишь одно: убийца мог перед смертью беспорядочно взорвать кровавый яд и заразить всю резиденцию князя И.
Убрав энергию Лазурного Неба, Намгун У призвал энергию Небесного Грома. Переход произошёл со скоростью и точностью, несравнимыми с неуклюжими попытками Намгун Соль сменять искусства.
В одно мгновение голубая энергия меча превратилась в бело-золотое сияние.
Намгун У приготовил третий предельный приём «Тринадцати Мечей Молниеносной Вспышки».
«Гром, Сотрясающий Мир».
Высший удар, стёрший Ли Чарёна из этого мира.
Даже если враги каким-то чудовищным способом преобразили свои тела, неужели они могли сравниться с Ли Чарёном? Какие бы странные искусства ни были заключены в теле убийцы, Намгун У разрушит их все прежде, чем они успеют пробудиться.
Шух—
Силуэт убийцы вновь исчез.
Его присутствие растворилось в тенях, скрывшись ещё тщательнее, чем прежде.
Наблюдавшие издали Чжу Сиёль и Чжу Ихян вздрогнули, потеряв убийцу из виду, и начали лихорадочно осматриваться, до предела напрягая техники зрения.
Но взгляд Намгун У оставался прикован к одной точке.
Не отрывая глаз, он следил за приближавшимся зигзагами убийцей.
Гу-у-ун!
Меч запел.
Это был голос грома, готового взметнуться от земли к небу.
И в тот самый миг, когда бело-золотая астральная энергия меча на Паньёне уже собиралась выпустить молнию, способную расколоть ночное небо...
До Намгун У донеслась Передача голоса.
<Я пришла!>
Бум!!
Ударившая по земле нога вовсе не создавала опору для мощного удара.
Наоборот.
Это был разбег, предназначенный для того, чтобы забросить тело дальше и быстрее.
Не рассеивая сформированную на Паньёне астральную энергию меча, Намгун У рванул вперёд, полностью проигнорировав убийцу.
Словно бело-золотая вспышка, пронзившая мир, наполненный тьмой.
— А-а-а?!
Увидев приближавшегося к ней Намгун У, Чжу Ихян пронзительно вскрикнула.
Но прежде чем её голос успел разнестись, тело Намгун У уже промчалось у неё за спиной.
И наконец молния окрасила весь мир бело-золотым светом.
Грохот, который, казалось, не мог породить один человек, сотряс всю резиденцию князя И.
Молния, когда-то укрывшая небо над горой Ваньсуй, теперь озарила небеса Лояна.
Когда оглушительный звук наконец утих, трое наблюдателей, несмотря на защитные барьеры ци и зажатые руками уши, пошатываясь, посмотрели туда, откуда он исходил.
Сад внутреннего дворца был полностью перевёрнут.
От прежнего прекрасного сада не осталось и следа — лишь развалины.
А в самом центре разрушений, рядом с растрескавшейся землёй, обнажившей нижние слои почвы, стоял мужчина.
Его состояние было далеко не безупречным.
Меч в правой руке переломился пополам, а левая рука полностью исчезла — либо рассыпалась, либо провалилась в образовавшуюся расселину.
Крови не было.
«Гром, Сотрясающий Мир» являлся мечом молнии крайнего Ян. Заключённый в нём жар при рассечении сразу прижигал раны.
И всё же мужчина оставался на ногах лишь потому, что Намгун У намеренно сдержал силу.
От убийцы, больше напоминавшего ожившего мертвеца, чем человека, невозможно было получить ничего полезного.
Поэтому Намгун У решил сохранить жизнь тому, кто находился ближе к настоящему организатору.
Мечу Небесного Дождя Сомун Пхё.
Похоже, поняв, что выжил лишь потому, что Намгун У намеренно не задел жизненно важные точки и отсёк только руку, Сомун Пхё подавленно спросил, не проявляя ни малейшего желания продолжать бой:
— Как ты узнал?
— Всё просто. Именно ты должен был причинить вред князю И.
Если бы князя И убил тот наёмный убийца, это лишь доказало бы невиновность его резиденции.
Старейшина Союза Мурима и князь И убиты одним и тем же преступником?
Тогда императорский двор и Союз Мурима объединились бы и вместе уничтожили общего врага — Культ Понсе.
Но они стремились вовсе не к этому.
Желаемый ими хаос должен был начаться с того, что старейшина Союза Мурима убьёт князя И.
— Ты знал, что мы наблюдаем за тобой, Сомун Пхё. Поэтому вёл себя так, словно являлся приманкой. Но настоящей целью с самого начала был именно ты. От начала и до конца действовать должен был ты.
— Хм... Как жаль. Возможно, мне следовало действовать смелее и не принимать тебя во внимание.
— Когда я понял, насколько силён убийца, то решил, что вы можете попытаться подставить меня. Но подготовленная мной мера прекрасно сработала.
— Мера... Эта женщина?
Взгляд Сомун Пхё переместился к стоявшей по другую сторону Мёрин.
Она с огромным трудом сдерживала убийцу, которого Намгун У оставил ей.
Хотя положение выглядело опасным, каким-то образом она пока справлялась.
Всё потому, что Мёрин использовала не только боевые искусства, но и мистические техники.
Однако убийца тоже был до предела наполнен тёмными искусствами вроде кровавого яда.
Явно с трудом выдерживавшая натиск Мёрин закричала:
— Глава! Хватит там стоять! Заканчивайте и помогите мне!! А-а-а! Помогите!!
Высота её голоса была необычной.
Обычный человек решил бы, что она действительно отчаянно борется между жизнью и смертью, но Намгун У знал, что Мёрин изучала звуковые искусства, поэтому сохранял спокойствие.
— Прекрасная возможность повысить мастерство. К тому же это меньшее, что ты можешь сделать ради искупления собственных грехов, разве нет?
— Вот же... Только попадитесь мне потом...!!
Оставив Мёрин сражаться, Намгун У направился к Сомун Пхё.
Потеряв руку от «Грома, Сотрясающего Мир» и лишившись подвижности из-за молниеносной энергии, проникшей в нервы, Сомун Пхё не мог вообще никак отреагировать.
Его тело и даже внутренняя энергия оказались полностью скованы.
Убедившись, что противник окончательно подавлен, Намгун У мог больше не спешить.
— Подробно поговорим позже. Слышал, что сверхъестественные силы Главы Союза Мурима позволяют даже читать чужие мысли. Интересно, как долго ты продержишься.
— Ха-ха-ха! Думаешь, это сработает? Ну так жди с нетерпением. Ничего ты не получишь.
— Это мы ещё посмотрим.
— Кхе... Значит, примерно так чувствовал себя Ли Чарён? Не самое приятное ощущение. Когда все планы рушит червь, копошащийся в грязи.
— ...Ли Чарён. Значит, вы всё-таки действовали сообща.
— Кто знает. Подумай хорошенько.
После этих слов свет в глазах Сомун Пхё погас.
И впервые на лице Намгун У промелькнула растерянность.
— Опять...