— У вас только пять минут. Далеко не уходить. Как только прозвучит сигнал тревоги — немедленно возвращайтесь. И ничего внутри не трогайте. Если… если на месте вы решите, что это действительно совершенно необходимо, тогда действуйте по ситуации. Но без крайней необходимости ничего не касайтесь.
Старик Тун отдавал распоряжения группе GOA «Единые» через экран связи. Его морщинистое лицо было напряжено.
— Прикоснётесь — может закончиться ампутацией. Последствия вы знаете.
До рассвета было ещё далеко.
Мощные прожекторы, установленные инженерными подразделениями, освещали равнину у южной границы изменённой зоны. Вокруг работало множество людей.
С третьего взрыва прошло ровно два часа. Если ориентироваться на средний промежуток между предыдущими взрывами, время для короткой разведки ещё оставалось.
Мощность радиации внутри пока не была настолько высокой, чтобы выводить из строя роботизированные машины. Если потребуется физически проверить какой-то предмет, сначала можно отправить технику.
Но какими бы совершенными ни были машины и роботы, они оставались холодным металлом.
Без души.
Без восприятия.
Для сенсорной разведки нужны живые люди.
На этот раз группа «Единые» отправляла внутрь троих: Дэн Симэй, Сами Уолтера и Ивана Никифорова.
Пять минут в среде с мощностью дозы 30,6 Гр/ч теоретически означали воздействие 2,55 Гр.
Костюмы радиационной защиты всё же частично экранировали излучение. С учётом всех поправок ожидалось, что каждый получит эквивалентную дозу примерно 500 мЗв–1 Зв.
Обычный верхний предел безопасной дозы считался около 100 мЗв. Даже при предельном допуске — 250 мЗв.
При 500 мЗв–1 Зв организм уже получает лёгкий вред, значительно растёт вероятность анемии и рака.
Но другого выбора не было.
— Симэй, будь осторожна. — Перед выходом Лоу Сяонин крепко обняла Дэн Симэй.
Несчастная девчонка. Едва не умерла, толком не успела пожить спокойно — и теперь снова должна идти под радиацию.
Но если говорить о чувствительности к аномальному, среди присутствующих сильнее Дэн Симэй почти никого не было.
Павлин, Мо Цин, дядя Дань и остальные тоже пожелали им удачи.
Сегодня они внутрь не шли.
Но если придёт необходимость, каждый будет готов пожертвовать собой.
— Буду, — кивнула Дэн Симэй.
Больше ничего не сказала. Замкнутый характер не позволял ей выразить, насколько тепло стало на душе.
Время пришло.
За тремя людьми наблюдали все вокруг, ночные камеры беспилотников и прямые трансляции в Мобэйский и штабной командные центры.
Трое смертников в тяжёлых защитных костюмах, с автоматическими винтовками в руках быстрым шагом вошли в изменённую зону.
Пять минут.
Триста секунд.
Драгоценные триста секунд.
Каждая секунда сжигала жизнь.
Нельзя было потратить впустую ни одной.
В обоих командных центрах стояла напряжённая, болезненная тишина.
Дэн Симэй дышала воздухом из баллона за спиной.
Стоило ноге пересечь границу и наступить на чёрную выжженную землю, как она сразу почувствовала разницу.
Фонарь на шлеме освещал окрестности. Радиацию увидеть нельзя, но дело было не только в ней.
Само пространство словно искажалось…
Дэн Симэй посмотрела на далёкие деревья, которые ещё не исчезли.
Будто какая-то странная сила пожирала их.
Пожирала и росла.
Она двинулась на север, в сторону бывшего лесного участка, но взгляд постепенно опустился к чёрной земле под ногами.
К-р-р…
В голове внезапно вспыхнула резкая боль.
Перед глазами пронеслись смутные образы.
Выжженная земля.
Ещё больше выжженной земли.
Небо, заполненное чёрными тенями — наполовину скрытыми, наполовину видимыми. У них не было ни крыльев, ни перепонок, но они летали и повсюду пожирали деревья, пожирали всю жизнь…
Что это за существа?
Они поднимались прямо из выжженной земли…
И тогда Дэн Симэй увидела на земле лист бумаги, наполовину засыпанный чёрной почвой. Судя по видимой части, это был плакат.
Она пригляделась.
Море. Два плывущих дельфина. И строка:
«Берегите океан, берегите наш дом».
Откуда здесь этот плакат?
Он лежал здесь раньше?
Дэн Симэй оглядела пустую землю. Больше никакого мусора вокруг не было.
Бумага выглядела старой и местами порванной, на ней едва заметно темнели следы крови, но она не сгнила — не похоже, что плакат пролежал в земле долго.
Неизвестно почему, но внутри Дэн Симэй всё всколыхнулось.
Возникло чрезвычайно сильное чувство.
Вот тот самый случай, когда прикоснуться действительно необходимо.
Этот плакат очень важен.
И шанс получить его будет только один.
Стоит отвернуться — может быть, даже просто перевести взгляд, — и он исчезнет, будто никогда не был ничем, кроме галлюцинации.
Дэн Симэй протянула правую руку и наклонилась к чёрной земле.
…
Бестеневые лампы заливали операционный стол белым светом. На экранах наркозного аппарата и мониторов двигались линии и менялись цифры.
Вокруг стола стояли люди в тяжёлых защитных костюмах.
Старик Тянь Фухоу лежал ровно, его иссечённое временем лицо погрузилось в сон под общим наркозом.
Правая верхняя конечность была полностью открыта. Ниже локтя ткани уже разрушились настолько, что смотреть было тяжело. Выше локтя кожа лишь немного покраснела.
Главный хирург Ян Жунчжун и второй ассистент Цюй Лунгуан сосредоточенно выделяли по внутреннему краю двуглавой мышцы срединный нерв, плечевые артерию и вену, локтевой нерв.
Третий ассистент Ван Жосян помогала перевязывать сосуды и останавливать кровь.
Она была самой молодой в операционной, но каждую задачу выполняла быстро и чисто.
Операция шла спокойно и ровно — и всё же напряжение не отпускало.
Затем хирург Ян циркулярно пересёк мышцы ниже уровня ампутации и рассёк надкостницу.
Верхняя часть плеча старика получила значительно меньшую дозу и внешне выглядела почти нормально.
Вскоре от правой руки Тянь Фухоу осталась лишь верхняя треть плеча.
Остальное отпилили.
Так же, как прежде отпиливали деревья.
Отделённую разрушенную конечность медсестра немедленно поместила в свинцовый контейнер — хранилище источников излучения, экранирующий бак для радиоактивных материалов.
Затем быстро вывезла контейнер на колёсах из операционной.
Конечность не собирались сразу захоранивать и уничтожать. Исследовательский отдел должен был её изучить.
В операционной все немного расслабились.
Ничего сверхъестественного не произошло.
Похоже, у старика действительно была обычная острая лучевая болезнь.
Хирурги продолжили: обработали лучевой нерв, перевязали сосуды, начали ушивание.
…
— Четыре минуты! Группа «Единые», немедленно возвращайтесь!
Завыла громкая сирена.
Люди за границей напряжённо смотрели внутрь.
Трое ушли недалеко, поэтому их всё ещё было видно.
Едва прозвучала тревога, Сами Уолтер и Иван Никифоров послушно развернулись и побежали обратно.
Но третья фигура — стройная молодая женщина, Дэн Симэй, — после того как наклонилась к земле, так и не двигалась.
— Симэй! — тревожно закричала Лоу Сяонин.
Дядя Дань, Павлин и остальные тоже начали звать:
— Назад!
— Уходим!
Хелен Клэр и другие иностранные участники тоже кричали. Группа существовала недолго, но люди уже успели хорошо узнать друг друга.
— Пожалуйста, возвращайся!
— Дэн Симэй! Дэн Симэй! — голос из громкоговорителя повторял имя снова и снова.
Двое мужчин уже выбежали из изменённой зоны.
Она не шевелилась.
— Что-то не так, — Лоу Сяонин сразу связалась с командным центром. — Симэй потеряла сознание? Что с ней? Мы готовимся идти за ней.
— Подождите… — старик Тун тоже нервничал, но не терял голову. — Может, А Мэй что-то ощущает? Или там что-то есть?
Беспилотник ничего не видел — нужное место закрывала её фигура.
Все уже едва сдерживались. Лоу Сяонин, дядя Дань и ещё несколько человек собирались ворваться внутрь и вытащить Дэн Симэй.
И тут она внезапно двинулась.
Резко выпрямилась и побежала к границе.
Пять минут уже истекли. Вероятно, прошло ещё около половины минуты, прежде чем она выбежала наружу.
— Да чтоб тебя… — только тогда Лоу Сяонин выдохнула. — Радиация там, что ли, такая вкусная?
Но левый глаз Лоу Сяонин сразу заметил другое.
Дядя Дань и остальные тоже увидели.
В руке Дэн Симэй был лист бумаги.
Плакат.
— Девушка Дэн, что случилось? — поражённо спросил дядя Дань.
— Плакат лежал внутри, на земле. — В голосе Дэн Симэй смешались возбуждение, растерянность и страх. — Я почувствовала, что он очень важен, поэтому подняла. Когда прикоснулась к нему, увидела видение.
Она сделала паузу.
— Группа людей на машинах неслась к какому-то городу. В одном грузовике была ядерная бомба. Они её взорвали… И мне кажется, в одной из машин там был А Цзюнь.
Все нахмурились.
Теперь стало ещё непонятнее.