За день до происшествия, тринадцатого марта, Министерство охраны окружающей среды, как обычно, контролировало радиационный фон в городах по всей стране. Единица измерения — нГр/ч.
В Дунчжоу диапазон составил 82,4–83,6, среднее значение — 83,2. Справочный естественный фон в местной сельской местности — 73,1–125,7. Норма.
Дахуа — норма.
Гуантин — норма…
Мобэй: 101,8–110,5, среднее — 106,7, справочный фон — 73,7–118,6. Норма.
А отряд «Снежные пески» измерил на изменённом участке леса мощность дозы 6,5 Гр/ч.
1 Гр = 1000 мГр = 1 000 000 мкГр = 1 000 000 000 нГр.
Иными словами, если человек проведёт один час внутри изменённой зоны площадью около трёхсот квадратных метров и окажется полностью открыт ядерному излучению, он получит примерно столько же естественной радиации, сколько набрал бы за 1070 лет жизни в Мобэе при вчерашнем фоне.
В 2,53 миллиона раз больше.
После дозы выше 0,25 Гр говорить о безопасном уровне уже нельзя. 6,5 Гр достаточно, чтобы убить человека.
Едва отряд «Снежные пески» получил это значение, капитан Ли Вэйцюань немедленно приказал всем отступить.
Но шестнадцать бойцов мобильной оперативной группы уже провели в изменённой зоне почти час. Медицинские защитные костюмы давали некоторую защиту, однако полученная организмом доза точно не могла быть нормальной.
В командном центре Мобэйского отделения Управления Небесной Тайны атмосфера мгновенно стала тяжёлой. После связи со штабом поступили новые распоряжения.
Независимо от того, вышло ли радиоактивное загрязнение за границу зоны, деревню Бэйдянь эвакуировать полностью. Посёлок Юньлин должен немедленно подготовиться к общей эвакуации и безопасному перемещению населения.
Нужно ли расширять эвакуацию дальше — на весь город? На весь Мобэй? — зависело от уровня радиации.
Но дальнейшие измерения немного успокоили командование.
Происходило нечто совершенно ненормальное: стоило сделать хотя бы полшага за границу изменённой зоны, как ядерного загрязнения уже не обнаруживалось. Радиационный фон снова был обычным.
Разумеется, так быть не должно.
— Это невозможно… — Управление Небесной Тайны уже подключило энергетическое ведомство, но даже ведущие инженеры-ядерщики не понимали. — Радиоактивные вещества разносятся ветром. Не может здесь быть зона с 6,5 Гр/ч, а в шаге от неё — 106 нГр/ч…
Для понимания этого не требовалось быть инженером-ядерщиком. Старик Тун, Яо Шинянь и другие руководители штаба тоже всё прекрасно понимали.
Но перед ними была аномальная сила. Сверхъестественное явление.
Пока что такая странность играла им на руку. Жители вокруг не пострадали, и оставалось время на эвакуацию.
Если просто хорошо перекрыть район, ситуация временно не распространится.
— Главный вопрос — будет ли эта зона расширяться, — обозначил старик Тун. — Будет ли расти мощность дозы? Выберется ли радиация наружу?
За следующие два часа ничего подобного не произошло, но деревьев внутри становилось всё меньше. К этому моменту осталось только одно.
Лоу Сяонин, Павлин и Мо Цин прибыли на место. В защитных костюмах от радиации они осмотрели зону снаружи и убедились: внутри всё продолжает ухудшаться.
Они попробовали наложить психический Знак Старцев.
Безрезультатно. Никакого отклика.
И всё же всех мучило сильное ощущение неправильности. Это не было похоже на обычную тёмную эрозию — описать чувство не удавалось.
Отряд «Снежные пески» уже сняли с передовой. Бойцы сразу приняли йод и отправились в медицинский отдел на обследование.
Симптомов пока не было — хороший признак: поражение не дошло до немедленного острого проявления.
Но боль могла начаться через несколько дней. Через неделю. Даже через год — внезапно, в какой-нибудь обычный день.
Поэтому элитный мобэйский отряд больше нельзя было отправлять на передовую в рамках этого события. Полученная доза уже оказалась слишком высокой.
Когда бойцы находились внутри, они не замечали видимых частиц в воздухе, воздух не светился — поэтому сразу не осознали опасность.
— Когда стоишь в зоне… — так описывал ощущение капитан Ли Вэйцюань в докладе штабу, — всё кажется каким-то ненастоящим, будто плывёт. Как будто гравитация другая. Наверное, из-за пространственного искажения. И ещё словно стоишь на краю обрыва. Есть чувство, что тебя тянет, будто в любую секунду можешь исчезнуть вслед за деревьями.
Снятые ими видео будто подтверждали слова.
На всех кадрах словно был наложен эффект размытия в движении. Деревья, земля, люди — всё постоянно тянуло то влево, то вправо невидимой силой.
Камеры также едва заметно улавливали странные отблески и линии.
Исследователи пока выясняли: это неисправность техники или камера действительно записала нечто, невидимое человеческому глазу.
Тем временем в Институте энергетических исследований на базе Чилинь срочно анализировали радиоактивные вещества из заражённой почвы изменённой зоны и с одежды Тянь Фухоу и остальных.
Можно было определить, откуда происходит излучение: из ядерного реактора, от ядерного взрыва или из другого источника.
Лучшим объектом исследования были бы исчезающие деревья.
Но отряд «Снежные пески» перепробовал разные способы и не смог получить ни половины сухого листа, ни кусочка коры. Любой предмет при соприкосновении проходил сквозь дерево и получал ожог от энергии внутри.
Казалось, сами деревья уже исчезли, оставив после себя лишь тень.
А внутри этой тени находилось излучение ещё, ещё большей мощности.
У штабного командования возникла гипотеза: не похожи ли эти деревья на огромный баньян из деревни Гужун? Не соединяются ли они с другим пространством?
Только тот баньян был связан с миром чужих письмен, а эти деревья — с каким-то ядерным котлом?
И всё равно это не объясняло, почему радиация не выходит за границы изменённой зоны.
— Старик Тун, похоже на работу какого-нибудь культа?
В штабном командном центре кипела работа. Каждое подразделение занималось своим делом. На больших экранах шли изображения с нескольких камер, установленных вокруг зоны; рядом показывали эвакуацию Бэйдяня — жители уже уезжали на автобусах.
Яо Шинянь нахмурил поседевшие брови и посмотрел на старого товарища.
— Трудно сказать… — Старик Тун действительно не мог решить.
Слишком многое отличалось от прежних происшествий и не походило на обычный почерк тайных организаций.
Если они хотели посеять страх, зачем выбирать такой глухой уголок, как деревня Бэйдянь в Мобэе? Или здесь начинается какой-то ритуал?
— Я боюсь, что зона будет становиться всё больше, а скорость расширения — расти, — старик Тун уже хотел выпить. — Такие аномальные пространства иногда словно живые. Чем больше энергии поглотят, тем быстрее растут… Если бы А Цзюнь был здесь. Эх, мы слишком привыкли полагаться на этого парня…
Командование происшествием снова легло на плечи двух стариков.
Но на этот раз Гу Цзюнь давно пропал и к тому же сам был наполовину безумен.
Когда дело связано с ядерной радиацией, мелочей не бывает. Управление Небесной Тайны потеряло свой главный козырь, и старик Тун, Яо Шинянь и остальные не могли сказать, готовы ли Управление и GOA к новой угрозе.
Но мир редко ждёт, пока люди подготовятся.
Старик Тун покачал головой и уже собирался что-то сказать.
Из динамиков раздался оглушительный взрыв.
На большом экране все камеры вокруг изменённой зоны одновременно погасли.
Взгляды людей резко изменились.
В зоне произошёл неизвестный взрыв.
Скорее всего, она расширилась.