— Клянусь, в Стране Снов нет ядерных бомб. Правда нет.
По дороге в командный центр штаб-квартиры Управления Небесной Тайны в Дахуа зуг Джили жалобно оправдывался перед У Шиюй.
Он сидел у неё на плече в оранжевой курточке, из которой торчали только похожая на крысиную мордочка и две лапы, — со стороны почти плюшевая игрушка.
Джили похлопал её по плечу.
— У нас там место красивое, поэтичное. Таких бессердечных вещей, как ядерные бомбы, нет. По крайней мере я никогда о них не слышал.
После катастрофы в Мобэе У Шиюй не отправилась туда вместе с основными силами Отдела заклятий.
За день до происшествия она прошла очередное УЗИ и сообщила руководству, что беременна уже месяц.
Радиация сильнее воздействует на детей, чем на взрослых, а особенно опасна для плода. Его клетки делятся быстрее, поэтому при радиационном повреждении во время автоматического восстановления чаще возникают ошибки. В результате возможны врождённые заболевания, пороки развития и даже гибель плода.
Поэтому беременным нельзя получать дозу выше естественного фона. Даже условно безопасные сто миллизивертов здесь не подходили.
На передовой не было ни одной беременной сотрудницы.
А это ещё и ребёнок У Шиюй и Гу Цзюня — новая жизнь, значение которой пока никто не понимал.
В обычное время это была бы радостная новость.
Но сейчас Гу Цзюнь исчез.
Руководители, которым было известно о беременности, и несколько близких друзей пары испытывали слишком сложные чувства.
И никто не мог избавиться от одного опасения.
Нормален ли этот ребёнок?
Срок пока был слишком маленьким для амниоцентеза, а на УЗИ ещё невозможно было различить форму плода.
Но по всем нынешним обследованиям У Шиюй действительно была беременна, и всё выглядело нормально.
«А то видение А-Мэй…» — думала она. — «Если там и правда был Солёный Цзюнь, значит, это произошло не в Стране Снов».
Полной картины У Шиюй пока не знала. От базы Отдела заклятий до штаб-квартиры было недалеко, поэтому по телефону старик Тун не стал долго объяснять и лишь велел ей срочно приехать.
На дворе стояла глубокая ночь, но ситуация была слишком серьёзной. Наконец появилась хоть какая-то зацепка о Солёном Цзюне.
Пришлось малышу немного не поспать вместе с мамой.
Вскоре У Шиюй торопливо вошла в командный центр.
Повсюду кипела работа.
Она взглянула на большой экран.
04:53.
На множестве прямых трансляций всё ещё валили и сжигали деревья. За пределами изоляционного кольца в готовности находилась группа «Единые», а Дэн Симэй и двое её товарищей проходили экстренный осмотр и лечение.
— Этот плакат точно не простой… — У главной диспетчерской стойки старик Тун разговаривал с Яо Шинянем и ещё несколькими людьми.
Заметив У Шиюй, он тут же позвал её:
— Шиюй, иди сюда. Посмотри на этот плакат. Может, что-нибудь почувствуешь или сообразишь.
— Ага.
У Шиюй тоже стало любопытно. Она подошла и посмотрела на фотографию, открытую на одном из мониторов диспетчерской.
И сразу удивлённо нахмурилась.
До этого все были воодушевлены результатом миссии Дэн Симэй. Наконец случился настоящий прорыв, и трое бойцов «Единых» не рисковали зря.
Увиденное Симэй в видении подтверждало выводы института ядерной энергетики: радиацию действительно породил ядерный взрыв.
Но где произошло это видение?
Что оно означало?
И почему Гу Цзюнь оказался в колонне, по которой ударила ядерная бомба?
Вариантов было два.
Либо Гу Цзюнь действительно находился там.
Либо Дэн Симэй ошиблась. Она сама не была уверена на сто процентов и сказала только, что человек «похож» на него.
Плакат, вынесенный ею из видения, пока хранился в Мобэе в свинцовом контейнере, но его сразу сфотографировали и отправили в штаб.
Командный центр провёл поиск по изображению.
Ни такого макета, ни той же картинки не обнаружили — ни в Мобэе, ни по стране, ни во всём мире.
Плакат был до нелепого прост.
На фоне — море и два дельфина.
И единственная строка:
«Берегите океан, берегите наш дом».
Ни названия организации.
Ни адреса.
Ни даты.
Никакой другой информации.
Шрифт — самый обычный SimSun, без особой обработки, только полужирное начертание.
Поэтому расследование мгновенно упёрлось в стену.
Оставалось ждать лабораторных результатов по оригиналу: есть ли на нём радиоактивное загрязнение, можно ли провести радиоуглеродное датирование и хотя бы приблизительно определить время изготовления; что за кровь на бумаге и какому существу она принадлежит по ДНК.
— «Берегите океан, берегите наш дом»… — задумчиво пробормотал старик Тун. — Может, опять связано с культом Р'льеха?
В командном центре находился и профессор Цзян из Школы Энджелла.
— Такое возможно, — сказал он. — Они считают океан своим домом.
— Эм… старик Тун, уважаемые руководители… — подала голос У Шиюй. — Этот плакат сделала я. И фон тоже рисовала сама.
Все вокруг замерли.
Лицо старика Туна перекосилось.
По спинам людей словно прошёл холод.
Джили почти ничего не понял, но атмосферу уловил безошибочно. Он тут же прижался ближе к шее У Шиюй и постарался притвориться неодушевлённой игрушкой.
— Я делала его ещё в старшей школе. В десятом или одиннадцатом классе, — вспоминала У Шиюй. — У нас в классе была маленькая благотворительная акция ко Всемирному дню океанов. Надо было сделать плакат, распечатать сто экземпляров и раздать одноклассникам. Если бы сейчас его не увидела, сама бы уже не вспомнила.
— Красавица, ты точно ничего не перепутала? — старика Туна явно пробирало. — Здесь ошибаться нельзя.
— Исходник у меня, наверное, сохранился. Есть старое облачное хранилище, я туда складывала свои файлы.
Ей дали ноутбук у диспетчерской.
У Шиюй вошла в свой старый аккаунт, немного покопалась — и действительно нашла нужное.
По дате выходило: первый семестр одиннадцатого класса.
Она скачала папку «Берегите океан, берегите наш дом».
Внутри лежали фоновый рисунок, готовый плакат и PSD-файл Photoshop.
У Шиюй открыла готовое изображение.
Море.
Два дельфина.
Одна строка лозунга.
Точь-в-точь.
Старик Тун, Яо Шинянь, профессор Цзян и остальные молчали.
Плакат ко Всемирному дню океанов, на котором даже не написано «Всемирный день океанов»…
Теперь это действительно казалось очень в стиле У Шиюй.
— Мне сейчас двадцать один. В одиннадцатом классе было шестнадцать. Значит, пять лет назад, — подсчитала она. — Помню, распечатали ровно сто штук. Большинство в тот же день взяли из вежливости и выбросили. Такие мероприятия обычно просто для отчёта. Я и сама особо не старалась и даже не сохранила ни одного экземпляра.
Но мог ли найденный плакат быть одним из тех ста, которые У Шиюй когда-то держала в руках?
Мог ли он каким-то образом попасть из Шэньхая в Мобэй?
Теоретически — да.
Только почему, никто не понимал.
На этом этапе У Шиюй решила рассказать ещё кое-что.
И сама от этого чувствовала всё больше тревоги.
— Солёный Цзюнь впервые услышал сигнал и увидел символ, когда смотрел на мою картину. Будто она что-то запустила. В день исчезновения он тоже унёс с собой мою акварель. А теперь этот плакат…
Пока она говорила, всем всё сильнее чудилось, что откуда-то надвигается огромная, непостижимая тень.
В последнее время вокруг У Шиюй действительно происходило слишком много странного.
Кэдоу.
Аномальный синдром Туретта.
Только-только закончилась одна история.
Теперь она беременна ребёнком Гу Цзюня…
Именно поэтому старик Тун, Яо Шинянь и остальные посвящённые чем больше думали, тем холоднее становилось внутри.
Случайностей не бывает.
Все события связаны.
У Шиюй действительно беременна?
И то, что у неё внутри…
Это правда ребёнок?
У Шиюй положила ладонь на живот.
Синестезия совершенно отчётливо ощущала там признаки жизни.
Это точно не последствия слишком плотного ужина.
Но именно поэтому ей впервые стало по-настоящему страшно.
За ребёнка.
За возможного посмертного ребёнка Солёного Цзюня.
За малыша, которого она уже успела принять как своего.
— Оригинал этого рисунка, наверное, до сих пор валяется у меня дома в кладовке. Не понимаю, что происходит. Такое ощущение, будто мои картины получили какую-то силу.
У Шиюй не знала ответа.
Остальные тоже.
Командный центр немедленно приказал Шэньхайскому отделению Управления Небесной Тайны отправить людей в дом семьи У и вывезти все её картины, особенно рисунок моря с дельфинами.
Утром шестнадцатого марта стали приходить первые результаты исследования плаката.
Радиоактивного загрязнения на нём не было — словно он никогда не подвергался ядерному облучению.
Ещё одна аномалия.
Радиоуглеродный анализ показал, что плакат не древний и действительно изготовлен в современную эпоху.
А кровь на бумаге отправили на ДНК-анализ.
Результат оказался однозначным.
Это была кровь У Шиюй.