— Ах-ха-ха... как-то неловко... показывать студенту такую сторону... —
Профессор Син Чжэ-ю с неловкой улыбкой протягивает мне банку энергетика.
То, что вместо чая мне предлагают энергетик, вызывает странное чувство.
Я украдкой оглядываюсь.
Замечаю, что по всему кабинету штабелями сложены коробки того же бренда, что и банка у меня в руках.
— Спонсор присылает их в таком количестве... сколько ни пей, они словно не убывают... вздох... —
Она тоже достает банку, покрытую капельками влаги, и тяжело опускается на диван.
— Хочешь забрать с собой коробку?
— Нет, спасибо.
— Почему? Они правда хорошие. Разные вкусы, куча витаминов, все необходимые питательные вещества... —
— Я не очень люблю газировку... —
— Вот как? Ну, тогда ничего не поделаешь... —
Профессор выглядит искренне разочарованной моим отказом.
Она не похожа на сомнительного торговца, который пытается всучить мне свой товар.
Она открывает свою банку, делает большой глоток и сразу переходит к делу.
— Итак, какой именно совет нужен нашему «Молодому господину», о котором ходят слухи?
— Прежде чем начать, я хочу кое о чем спросить.
— О?
Было кое-что, что мне нужно прояснить, прежде чем переходить к своему вопросу.
— В каких вы отношениях с нашим Капитаном... преемником?
— Что?
Она широко открывает глаза, словно не ожидала такого вопроса.
А затем тихонько посмеивается.
— Боже мой. А я-то гадала, за каким советом ты пришел... —
Я переживал, что она может не ответить.
Но профессор отвечает с интригующей интонацией.
— Хм? Как ты думаешь, в каких мы отношениях? Хочешь угадать?
— Простите? Откуда мне знать... —
— Да ладно тебе, просто подумай. Разве так не интереснее? М?
Она слегка подается вперед, глядя на меня хищным взглядом, словно зверь, присматривающийся к добыче.
Я быстро отвожу взгляд от ее выреза, который естественным образом провисает под действием гравитации.
"..."
Я не ожидал такого поворота.
Не знал, что у нее есть такая сторона.
Как бы то ни было, я напряг мозги.
Судя по ее реакции, они определенно знакомы.
Она кажется ровесницей Капитана и старших сестер. Капитан, известный под прозвищами «негодяй» и «бабник». И старшие сестры, которые до сих пор ходят за ним по пятам.
Сложив все воедино...
— Эм... Профессор, вы, может, тоже любите нашего Капитана...?
— Пфу-хе-хе-хе-хе.
Не успел я договорить, как ее плечи затряслись.
Она попыталась подавить странный смех, но вскоре запрокинула голову и громко расхохоталась.
А затем внезапно щелкнула меня по лбу, словно молния ударила.
— Наглец. Как ты смеешь говорить такое своему профессору?
— Мне... жаль... —
— Пфу-хе... да ладно. За что тебе извиняться? Я сама спросила. Это уморительно, правда... —
Прежде чем я успел закончить извинения, профессор разразилась смехом и отмахнулась рукой.
— Мы были просто близкими старшекурсниками и младшекурсниками. На самом деле, поначалу мы не были близки. Скорее, наоборот.
Профессор Син Чжэ-ю удобно устроилась на диване.
Она слегка прищуривается, погружаясь в воспоминания.
— Этот парень был таким грубияном, знаешь ли. Вел себя высокомерно, потому что из престижной семьи, бездумно приставал к девушкам... понимаешь?
"..."
Я не понимал.
Значит, те злобные слухи были правдой?
— А? Не говори мне, что ты не знал...? О боже.
Профессор спрашивает с довольно разочарованным видом, увидев мою реакцию.
Но вскоре продолжает с покорным выражением лица.
— Ну, в общем, таким он был тогда. Мы даже несколько раз дрались. Он вечно задирал моих друзей.
Она допивает напиток и бросает банку за спину.
Она хмурится, услышав, как банка катится по полу, вместо того чтобы попасть в мусорную корзину.
— ...Ой. В общем, мы постоянно препирались, и вот... так оно и вышло. Со временем он повзрослел. До сих пор удивительно об этом думать. Как такой законченный мерзавец мог так исправиться... —
— Вы тоже знаете старших сестер?
— Конечно. Мы даже вместе служили на Севере. Я одного возраста с Чин. Ты ведь знаешь Чин, да? Двое других — мои старшие.
Двое других — это, должно быть, Юн Чэвон и Рю Сехва.
К этому моменту разговора я был уверен.
Если она проводила время с Капитаном и старшими сестрами, она должна знать о женщине из моего сна.
Тем более что она была достаточно близка с Капитаном, чтобы фотографироваться с ним.
Меня все еще тревожило то неприятное воспоминание.
Тот сон, где странные женщины собрались вместе и говорили о непостижимых вещах, вроде Полярис и Спики.
Поначалу это был такой туманный сон, что я едва мог о нем нормально думать.
Но одна фотография, которую я увидел в особняке Черного Лотоса, вернула эти воспоминания в деталях.
Странно уже то, что мне приснилась та, кого я никогда не видел, но как мне воспринимать тот факт, что она реальный человек, который был достаточно близок с Капитаном, чтобы ласково обнимать его за шею...
Женщина из моего сна, у которой было такое злобное выражение лица, что оно казалось почти отталкивающим.
И все же на фото у нее была удивительно светлая и чистая улыбка. Ясные, прозрачные глаза, полные доброты.
Этот резкий контраст еще больше запутал меня.
Расследование, о котором я попросил Син Муёна, тоже было частью моих попыток разрешить этот странный дискомфорт.
Я очень надеялся, что это ничего не значит, но именно поэтому мне нужно было узнать наверняка.
Возможно, сегодня я смогу разрешить этот вопрос.
Я сглотнул и спросил ее:
— Тогда, может, вы знаете кого-то по имени Соль Юджон?
— Что... —
Но в тот момент, когда я произнес имя, написанное на фото...
Дружелюбная атмосфера мгновенно стала холодной.
Я отчетливо это почувствовал, пусть и на короткий миг.
Мой рот, который до этого казался таким легким, словно мог парить над водой, теперь был наглухо заперт.
Профессор Син Чжэ-ю, которая минуту сидела молча, снова посмотрела на меня.
— ...Раз ты спрашиваешь меня, полагаю, ты не слышал об этом напрямую от него?
— Верно... —
— Вот как? Тогда боюсь, на сегодня наш разговор окончен.
Профессор поднялась с дивана с преувеличенно резким движением.
Я был ошарашен такой внезапной переменой в ее поведении.
— Что?
— На самом деле я очень занята. Нам придется продолжить консультацию в другой раз, хорошо?
— Что? Почему так внезапно... —
— Давай, поторопись. Береги здоровье и продолжай готовиться к дуэли!
— ХЛОП!
"..."
Когда я пришел в себя, все, что я видел, — это плотно закрытая дверь ее кабинета.
Я подумывал постучать снова... но перед глазами всплыло ее решительное выражение лица, не выражавшее ни малейшего желания отвечать.
В конце концов, я сдался и развернулся.
Нерешенный дискомфорт еще упрямее засел в моей голове.
Хотя мои вопросы только углубились, одно стало еще более очевидным: там определенно что-то было.
Что мне с этим делать?
Профессор Квон Чанёль казался еще более скрытным.
Вдруг что-то вспомнив, я остановился на полпути.
Этот человек, Соль Юджон. Кажется, она упоминалась как вице-президент студенческого совета.
Если так, возможно, я смогу проверить ее личное дело в архивах Колыбели.
"..."
Проходить через сложные процедуры доступа к архивам было бы непросто, особенно когда есть другие неотложные дела.
Фестиваль Падающей Звезды, дуэль с Чин Ёсо и последующие рейтинговые бои.
Полагаю, пока придется отложить это в сторону.
С самого утра воздух наполнился громким звоном и вибрациями.
Возбужденная атмосфера Фестиваля Падающей Звезды, проходящего в столице, передалась даже в Колыбель.
С начала года произошло необычно много инцидентов. Общественные настроения в низах были готовы взорваться из-за ухудшения безопасности и условий с продовольствием.
Хотя звучала критика по поводу растраты бюджета, все соглашались, что грандиозный фестиваль — это экономически эффективный способ успокоить общественное мнение.
И причина, по которой Юн Чэвон думала об этом... заключалась в том, что она неожиданно обнаружила себя участвующей в этом веселье.
— Готово... —
Юн Чэвон с облегчением вздохнула, ее глаза были полны усталости.
На железном подносе перед ней лежало несколько липких комков, покрытых белой сахарной пудрой.
Каждый отличался размером, цветом и формой — все кривые и неровные.
И это были лишь лучшие результаты, которые она отобрала.
Она огляделась с усталым выражением лица.
Полностью сгоревшая кастрюля, кастрюля с прилипшей массой, кухонная утварь, разбросанная в беспорядке.
— Ха... ну правда... —
С нарастающим раздражением Юн Чэвон невольно крепко сжала кулак.
Лопатка в ее руке скомкалась, словно бумажная.
Она никогда в жизни не готовила, не говоря уже о чем-то подобном.
О кондитерских изделиях не могло быть и речи, но и в кондитерский клуб она пойти не могла.
В периоды Фестиваля Падающей Звезды и Дня независимости это место, как говорили, было переполнено новичками-однодневками.
Женщины — на Фестиваль Падающей Звезды, мужчины — на День независимости.
Для нее было немыслимо присоединиться к этой вульгарной толпе.
Покупка магазинных конфет тоже не рассматривалась, какими бы премиальными они ни были.
У конфет, которые дарят во время Фестиваля Падающей Звезды, всегда было негласное правило.
Если вы просто друзья, подойдет что угодно, но если хочешь выразить нечто большее... нужно сделать их самой.
— Зачем я это делаю... уф. —
Юн Чэвон пожаловалась сама себе.
Это было абсурдное и неудовлетворительное правило, лишенное всякого смысла.
Конечно, это не означало, что у нее был выбор.
Не имея времени в запасе, Юн Чэвон начала упаковывать конфеты.
По крайней мере, в упаковке они выглядели довольно презентабельно, что было слабым утешением.
Наполовину ожидание, наполовину беспокойство.
Успокаивая бешено бьющееся сердце, Юн Чэвон покинула кухню.
Она осторожно спрятала упаковку конфет за пазуху и небрежной походкой направилась к главному корпусу.
Пришло время его лекции по магической математике.
Она выучила все его расписание на семестр давным-давно.
Мимо проходило все больше студентов, и сладкий запах постепенно усиливался.
Юн Чэвон решила подождать его под лекционным залом.
Она планировала вручить их небрежно, с безразличным жестом и тоном.
"...?"
Пока она репетировала свой план в уме...
Юн Чэвон нахмурилась и с любопытством склонила голову, заметив движение, зафиксированное духом, которого она отправила вперед.
У духов нет такого зрения, как у людей, но они могут чувствовать окружение на основе энергетических форм, содержащихся в источнике.
Она поместила духа перед шкафчиком, который он всегда использовал при смене занятий.
После долгих раздумий это было единственное решение, к которому она пришла, так как дух наотрез отказывался прикрепляться к нему самому.
Он определенно должен быть сейчас на лекции, но по какой-то причине перед его шкафчиком постоянно мелькали круглые энергетические формы.
— Эти вульгарные девки смеют... —
Юн Чэвон сердито пробормотала, догадываясь о значении происходящего.
Использовать фестиваль как предлог, чтобы приблизиться к тому, кто нравится, или завести друзей, было очень распространенной практикой.
Она разорвала связь с духом и поспешно поднялась по лестнице.
Это был импульсивный поступок, продиктованный гневом.
Она хотела разорвать все эти безделушки, прежде чем он их увидит.
Юн Чэвон бросала яростные взгляды на каждую студентку, идущую навстречу.
Среди этих девиц должны быть те самые вульгарные особы, которые положили конфеты в его шкафчик.
"...?"
Но когда она собиралась повернуть на последнем лестничном пролете, Юн Чэвон резко остановилась.
Хотя она видела только спину, кое-что, чего не следовало видеть, на мгновение привлекло ее внимание.
Кто-то с распущенными черными волосами поспешно спускался по лестнице с противоположной стороны от того места, где стояла Юн Чэвон.
Она отчетливо видела золотистый блеск в их глазах.
Коридор был наполнен остаточным присутствием существа, которое явно не было ею самой.