— Ты ведь знаешь директора филиала Мок Джину, верно? На самом деле, сегодня он... —
— После того как проследили маршрут нападения... обнаружились неестественные детали... так что... —
— Если подытожить: совершенно ясно, что кто-то из своих подстрекал их... —
Мое тело мелко дрожит. Сердце колотится так бешено, что, кажется, вот-вот вырвется из груди.
Я и представить не мог, что услышу эту историю из его уст первой.
Почему именно сегодня? Если бы у меня был еще хотя бы день, если бы я мог подготовиться морально.
«Возьми, возьми себя в руки...»
Но Соль Юджон быстро прикусила губу, возвращаясь в реальность.
В конце концов, от того, что нужно сделать, ничего не изменится.
Если посмотреть с другой стороны, возможно, так будет даже проще естественно поддержать разговор.
К счастью, он, судя по всему, был слишком увлечен своими объяснениями, чтобы заметить в ней что-то странное.
— Эм, знаешь. На самом деле... —
— ...поэтому я убью их всех. —
Как раз когда Юджон собралась с духом, чтобы заговорить.
Но когда эти слова внезапно наложились на её собственные, она застыла на месте.
— А...? —
Юджон невольно выпалила это в замешательстве. Затем она медленно подняла голову, чтобы посмотреть на него.
Только тогда она увидела все эмоции, переполнявшие его глаза.
— Ах, ах... —
То, что предстало перед глазами Юджон, было воплощением хаоса.
Слезы несомненной скорби скопились в налитых кровью глазах.
И все же его приподнятые в улыбке губы ясно выражали радость.
Его лицо покраснело, словно он расчесал старые шрамы, и это окрасило кожу в цвет смущенного румянца.
Эту сторону его характера она видела впервые. Даже когда они были противниками, она не замечала за ним столь бурных эмоций.
— ...Правда в том, что все это время я был так разочарован. —
Ю Джинхён продолжал говорить, глядя прямо на Юджон.
— Сколько бы ублюдков-демонов я ни убил на месте... сколько бы темных магов ни разорвал на части... я все время задавался вопросом, ради чего все это... —
Его голос был пропитан возбуждением и ликованием.
— Мои мать и друзья уже мертвы... что бы я ни делал, они не вернутся... но я не мог просто оставить этих отбросов в покое... —
"..."
— Поэтому я убивал... и убивал... снова и снова... но всё равно... что бы я ни делал... эта пустота никуда не уходила... —
То, что он открывал сейчас, было безумием, которое он похоронил на самом дне своего сердца.
И, столкнувшись с этим, Юджон сразу все поняла.
Что чувство утраты Джинхёна по тем, кого он потерял навсегда, было еще глубже, чем она могла себе представить.
— Но когда я услышал, что это не несчастный случай, а заговор... что за этим кто-то стоит... когда подумал, что наконец смогу призвать кого-то к ответу... я был счастлив. Невероятно счастлив... —
Он продолжал свой страстный порыв. Юджон, которая побледнела, с трудом сглотнула.
Его объятия всегда казались приятными из-за исходящего от него тепла.
Но теперь она чувствовала лишь леденящий холод.
«Ах...»
— Поэтому я убью их... каждого, кто хоть немного причастен... не оставив ни одного в живых... —
У нее закружилась голова. В ушах стоял гул, словно там копошились насекомые.
Разум словно выжгло, она не могла собрать ни одной мысли.
— ...старшекурсница. —
"..."
— ...Старшекурсница. —
"..."
— Юджон-сонбэ? —
— А, что...? —
В реальность Юджон вернул всё тот же голос человека, которого она так сильно любила.
— Прости. Это было слишком внезапно, да? —
— Эм? Нет... это не так уж внезапно... —
Юджон с трудом удалось покачать головой, отрицая его слова.
Затем она взглянула на его выражение лица.
Теперь он смотрел на нее с лицом, полным беспокойства.
— Тебе, тебе пришлось через многое пройти... правда... через так много... —
— ...Но теперь я в порядке. —
Ю Джинхён покачал головой на осторожный вопрос Юджон. Затем на мгновение на его лице появилась светлая улыбка.
Пленительная и притягательная улыбка, от которой сердце могло растаять, стоило лишь взглянуть на нее.
— Благодаря тому, что ты рядом со мной. —
Закончив фразу, он снова обнял Юджон. Она отчетливо чувствовала тепло его щеки, трущейся о ее волосы.
Она подумала, что Джинхён похож на брошенного щенка. В то же время она осознала, насколько сильно он зависит от нее.
Вот почему она не могла встретиться с ним взглядом.
— Ах, ух... —
Ее ноги так дрожали, что просто стоять было невыносимо. Она пыталась не подавать виду, но ничего не помогало.
И он, похоже, тоже заметил, что что-то не так.
— Старшекурсница. Ты выглядишь неважно. —
— А? Нет, нет... я в порядке... —
— Твое лицо бледное... и сердце, кажется, бьется быстро... —
— Я, я думаю, я просто немного устала... —
— ...Старшекурсница. Почему ты не можешь посмотреть мне в глаза... —
В его голосе сквозило подозрение. На сердце Юджон лег тяжелый камень. Ей стало немного обидно, что он проявил такую проницательность именно сейчас, когда обычно был непробиваем, как скала.
«Нет, этого не может быть...»
Это было похоже на кошмар. Все, что могла сделать Юджон, — это крепко зажмуриться. Она не могла предсказать, что произойдет дальше.
Но в следующее мгновение она услышала его мягкий, явно извиняющийся голос.
— ...Прости. —
А затем последовало ощущение, что ее тело парит.
— А...? —
Юджон открыла глаза, издав озадаченный звук.
Не успела она опомниться, как он подхватил ее на руки, как принцессу, и понес вверх по лестнице на второй этаж.
Теперь на его лице читалось смущение и застенчивость, когда он смотрел на нее. Он заговорил с Юджон, которая все еще была в ошеломлении.
— Мне следовало быть внимательнее. Я на мгновение забыл. До вчерашнего дня я хорошо помнил, но... внезапно из-за всего этого... —
— Вни-внимательнее к чему...? —
Он мягко улыбнулся и ответил:
— У тебя же критические дни, верно? Да? В прошлом месяце примерно в это же время было так же. —
Юджон наконец поняла. По совпадению, прошел ровно один цикл с тех пор, как она использовала это оправдание, чтобы избежать его допроса.
— Ты, ты запомнил это...? —
— Конечно, я должен был запомнить. —
Его ответ, прозвучавший так непринужденно, на мгновение обнажил всю глубину его одержимости ею. Юджон онемела, не понимая, удача это или несчастье.
— Ты, должно быть, устала после поездки домой, да еще и ужин готовила... наверное, плохо себя чувствуешь... —
"..."
— Ты говорила, что конфеты в прошлый раз тоже были вкусными. Нет нужды так себя перетруждать... —
Естественно войдя в спальню на втором этаже, он уложил Юджон на кровать. Затем он натянул мягкое одеяло, чтобы укрыть ее напряженное тело.
И, все еще сохраняя эту чарующую улыбку, он произнес:
— Я... —
— Отдыхай. Я обо всем позабочусь, так что не волнуйся. —
Вскоре нежные пальцы несколько раз погладили ее по волосам. Под звук его удаляющихся шагов Юджон осталась одна в тихой комнате.
Тук-тук. Звук ее сердцебиения отдавался в ушах все громче.
— Каждый, кто хоть немного причастен... не оставив ни одного в живых... —
Она прокручивала слова Джинхёна у себя в голове.
Если Джинхён узнает, что Чжокхва была причастна к той трагедии.
Сможет ли она избежать его гнева только потому, что ничего не знала?
Конечно, он бы не убил ее. В этом она могла быть легко уверена.
Но все же она была членом семьи, которая, по сути, была врагом.
Если он узнает об этом факте, будет ли он по-прежнему смотреть на нее любящими глазами?
Будет ли он по-прежнему шептать сладкие слова и относиться к ней так нежно?
...Или, быть может, она, подобно Бэк Соён в былые дни, начнет дрожать от каждого его прикосновения, терзаемая старыми ранами?
Ясно осознав глубину его скорби, Юджон не могла легко прийти к выводу.
— Что, что мне делать... —
Юджон обхватила голову руками, свернувшись калачиком. Ответов не было, а время постепенно затягивало петлю на ее шее.
Когда я проснулся утром, Юджон уже ушла. Ее усердие удивляет даже в таких обстоятельствах.
Пока я шел к главному корпусу, я думал о вчерашних событиях.
Юджон. Она выглядела довольно потрясенной. Ну, это понятно. Услышать такое из ниоткуда...
Я и сам не заметил, как стал откровенен с Юджон. Видимо, я пустил ее в свое сердце гораздо глубже, чем думал.
Это немного неловко, но...
"..."
Несмотря на суматоху, студенты собирались в главном корпусе на лекции.
Эта шумная толпа заставляет меня думать о многом.
Существование монстров в человеческой коже. Такие существа могут быть и среди этих людей. Конечно, это лишь вероятность, но...
«Так Капитан и директор филиала участвовали в том подавлении?»
«Да».
Внезапно в моей памяти всплывает разговор, который у меня был вчера с Мок Джину.
Республика была вынуждена пожертвовать бесчисленными силами магов, чтобы подавить ведьм, сказал он.
Из тех, кто противостоял им непосредственно в бою, выжили только Капитан, Мок Джину и мои сестры.
Несмотря на то, что у них не было никакой информации в то время, их необычайная сила просто поразительна.
Далее следует беспокойство за Капитана и моих сестер.
Из восточного региона до сих пор нет ответа.
Говорят, что в таких отдаленных районах координаты воронов часто сбиваются, но...
Слово «противник», прозвучавшее между ними в моем сне, и та злобная ухмылка на лице, принявшем облик погибшего человека, до сих пор не дают мне покоя.
«Не о чем беспокоиться. Ты ведь и сам знаешь по собственному опыту, верно? Он был первым магом-мужчиной, достигшим Категории 1 до тебя. Пятнадцать лет назад он в одиночку уничтожил более 80% ведьм. Перебил даже тех, кого трогать не следовало, так что... кхм».
Мок Джину хвастался этим, но... действительно ли все в порядке?
По его словам, Капитан отправился на восток просто для выполнения задания. Так что беспокоиться не о чем.
Но после того, как я услышал все это.
Может быть, он отправился на восток... чтобы выследить следы вернувшихся ведьм?
«Почему Капитан так ненавидит ведьм? Кажется, дело не только в том, что они монстры...»
«...Потому что он потерял из-за них свою вторую половинку».
Из нерешительного ответа Мок Джину я смог отчасти понять предысторию.
После инцидента в Чжокхва. Когда я очнулся в семейном поместье Черного Лотоса.
Групповое фото времен студсовета, которое я видел в его комнате. Женщина, закинувшая руку на шею Капитану на том снимке.
Соль Юджон.
Причина ее смерти.
Причина, по которой Капитан, мои сестры и даже профессор Син Джэю, проведшие вместе дни в Колыбели, хранили о ней молчание.
Если бы все не зашло так далеко, Мок Джину, вероятно, тоже держал бы язык за зубами.
Капитан, должно быть, до сих пор не может забыть ее. Видя, как он не принимает чувства моих сестер...
Что ж, я ничем не отличаюсь в своей неспособности забыть вещи из прошлого.
Думая об этом, я оглядел студентов поблизости.
Возможно, в этой Колыбели есть кто-то из семьи, связанной с нападением двухлетней давности.
Говорили, что подозреваемые были из одной из самых влиятельных семей в этой стране.
Если они из такой семьи, то наверняка учились здесь — в Колыбели, одной из лучших академий страны.
И, может быть... они могли быть непосредственно причастны к тому инциденту.
Одна только мысль об этой возможности заставляет сильный гнев закипать на дне моего сердца.
Я искренне надеюсь, что такого человека не существует.
Потому что не думаю, что смог бы сохранить рассудок, если бы встретил их.
Если это произойдет, я, возможно, не смогу выполнить приказ Капитана тихо закончить Колыбель.
— О? Это же цыпленок. —
В этот момент.
Голос снизу винтовой лестницы возвращает меня в реальность.
Я мог определить, кто это, даже не оборачиваясь. В конце концов, только один человек в этой Колыбели называет меня так.
Знакомая студентка второго курса подпрыгивает ко мне, махая рукой.
Пуговицы ее рубашки от формы, пропитанной потом, были расстегнуты на две или три, из-за чего верхняя часть свободно болталась.
И в тот момент, когда я увидел что-то черное, проглядывающее через этот просвет.
Я крепко зажмурил глаза.