Ён Минха смущённо отвернулась. Казалось, она уже собиралась уйти в сад одна, но снова остановилась передо мной. Оглядевшись по сторонам, она подняла левую руку тыльной стороной ладони вверх и протянула её ко мне.
"...?"
Я тупо уставился на неё, не в силах догадаться, что это значит, и она, наконец, не выдержала и заговорила:
— ...Ты должен меня сопровождать.
Затем она добавила кое-что еще.
— Это правила приличия, когда мужчина и женщина вместе выходят в подобные места.
— Я не знаю, как это делается. Никогда раньше не приходилось.
— П-правда? Никогда не делал...?
Чопорное лицо Ёнминхи слегка дрогнуло. Почему-то мне показалось, что она почувствовала облегчение.
— Я так и думала. Откуда бы тебе знать? Но не переживай. Я сама тебя научу, так что будь благодарен.
— Тебе правда не обязательно...
— Э-это элементарная вежливость... Если ты проявишь такое отношение на официальных мероприятиях, люди станут смеяться у тебя за спиной... Это плохо отразится и на твоём спонсоре...
Мне такая перспектива не нравится. Хотя, вероятно, она не хотела меня пугать, доводы Ёнминхи подействовали эффективно.
— В таком случае...
Когда я кивнул, Ёнминха сглотнула. Она подошла ко мне, просунула свои тонкие пальцы под мой локоть и ухватилась за него.
Она так близко, что я даже слышу стук её сердца.
Слово «сопровождать» напомнило мне кое о чем.
Там, на Северо-Востоке, во время перерывов старшие девочки вставали по обе стороны от меня, брали под руки и таскали повсюду.
«Нашему Хёну так повезло, такие красивые старшие девочки сопровождают его с обеих сторон».
«Что вы делаете с ребенком... как непристойно в вашем возрасте...»
«Заткнись...!»
А еще вспомнилось, как командир получил камнем прямо в лоб от Чэвон, потому что не успел увернуться.
Тогда я не знал, что это делают мужчины для женщин. И не знал, что это делает один человек, а не двое.
Более того, раньше там, где наши руки соприкасались, я чувствовал лишь неприятное покалывание, а теперь, когда рука Ён Минха касается моей, я ощущаю лишь приятное и комфортное тепло.
Конечно, несмотря на ощущения, те старшие девочки тоже были для меня очень дорогими людьми... но эта тонкая разница всё равно меня удивляет.
Единственное, что смущает... это ощущение чего-то тяжелого чуть выше того места, где лежат её пальцы.
Стоит ли об этом сказать? Но Ёнминху это, похоже, совсем не беспокоит. Она не может не знать об этом... Не уверен.
— Кхм-кхм. У тебя хорошо получается. В следующий раз делай так же.
— Будет следующий раз?
— Конечно будет. Я бы сказала, бесчисленное множество раз...
Затем, словно внезапно вспомнив что-то, она поспешно добавила:
— А, но не позволяй кому попало ходить рядом с тобой вот так. Это допустимо только между теми, кого связывают исключительно близкие отношения. Например, между людьми, которые делят не одну, а несколько общих тайн...
Всё равно у меня больше никого нет, с кем я мог бы это делать.
Ёнминха, которая долго наставляла меня, внезапно опомнилась и поторопила:
— Пойдем уже. С такими темпами еда, которую я приготовила, остынет...
Я подстроился под её шаг, и мы направились к садовой дорожке, ведущей к гостевому дому.
В отличие от прошлой ночи, когда всё было скрыто во тьме новолуния, сегодня сад был полон ярких цветов, повсюду источавших сладкий аромат.
В центре сада был накрыт безмятежный стол для легкого завтрака на двоих, от которого поднимался легкий пар.
Заняв свое место, Ёнминха пододвинула большую часть еды ко мне.
В отличие от вчерашнего дня, атмосфера была непринужденной, что делало трапезу приятной.
Единственное, что немного смущало — это пара глаз, устремленных на меня на протяжении всего завтрака...
Закончив, я признался Ёнминхе в своей ночной вылазке.
— Эм, старшая. На самом деле...
Я рассказал ей всё: как покинул гостевой дом, почувствовав во время прогулки запах крови, и как видел слуг, переносивших окровавленные мешки в здание, похожее на склад.
Выражение лица Ёнминхи, поначалу разочарованное, становилось всё серьезнее по мере моего рассказа.
— В общем, вот что случилось. Мне очень жаль, что я бродил один...
— ...Нет, всё в порядке. Я сама дала тебе разрешение. И ты не шпионил из плохих побуждений...
— Понятно. Спасибо. Так это нормально — работать по ночам?
— Нет. Абсолютно нет. Ночью монстры и духи очень активны, поэтому легко может произойти несчастный случай. Вот почему, за исключением охраны, всем остальным запрещено появляться на улице по ночам — если только не случится чрезвычайная ситуация.
Ёнминха покачала головой из стороны в сторону, а не вверх-вниз.
— Более того, если там находились окровавленные мешки, значит, в них были животные или монстры... О столь масштабной операции в главный дом уже должен был поступить отчёт. Но я ничего об этом не слышала...
Словно придя к одному и тому же выводу, мы одновременно посмотрели на открытую площадку за садом. Гостевой дом располагался на возвышении, что позволяло видеть внизу здания и различные сооружения как на ладони.
Планировка была широко раскинута по шести точкам вокруг главных ворот.
Я также смутно мог различить снаружи здание, похожее на склад, который видел вчера.
— ...Я тоже не понимаю, зачем они так переставили здания. Жильё для персонала не разместили там, где много солнечного света, а склад не поставили рядом с дорогой... В этом нет никакой логики. А дворецкий, который должен был всё объяснить, куда-то пропал — видимо, застрял во внутренних покоях, прислуживая моему отцу...
Пробормотала Ёнминха, хмурясь при виде панорамы. Я разделял её беспокойство.
Хотя не мне судить, что правильно, а что нет, расположение зданий в каждой точке определенно производило странное впечатление. Почему-то это казалось пугающе знакомым.
Вертится на языке, но никак не могу вспомнить.
Почему такое чувство?
— ...Думаю, нам нужно в этом разобраться.
Оглядевшись, Ёнминха поманила двух слуг, ожидавших на краю сада. Наблюдая за её движениями, они тут же поспешили к нам.
— Этих двоих привела из главного дома моя мать, так что они, кажется, всё ещё здесь. Они годами наблюдали за всем вокруг и должны хорошо знать положение дел в семье. Я должна у них спросить.
Ёнминха повернулась к слугам, стоявшим перед ней с опущенными головами.
— Расскажите, что происходило в особняке, пока меня не было. Каждую деталь.
— И-ик...
Когда слуги не смогли толком ответить и начали икать, холодная аура Ёнминхи стала еще свирепее, распространяясь во все стороны, словно она собиралась их поглотить.
— Как вы смеете так себя вести перед наследницей Чжокхва...
"..."
Я никак не мог привыкнуть к её внезапным переменам в поведении. Мне казалось, что в последнее время её характер стал лучше, но, может, и нет?
Ну, возможно, она такая из-за проблем в семье.
Судя по их нерешительности, там определенно что-то происходит.
Но такие запугивания — худший способ допроса. Принудительные методы должны быть лишь последним средством при получении информации.
По крайней мере, так гласит теория. Хотя, признаться, у меня самого не так много опыта в мягком выуживании информации...
— Я обещаю, что никто не узнает, что вы говорили с нами. Пожалуйста, говорите честно.
Ёнминха удивленно посмотрела на меня. Почему-то я почувствовал мимолетное возмущение.
Тем не менее это непреднамеренно сработало как метод кнута и пряника, и слуги, наконец почувствовав облегчение, начали выкладывать информацию.
— Новые люди, которые пришли, странные... Старый дворецкий был добрым, но...
— У них пугающие глаза... они мало говорят... всегда держатся вместе...
— В последнее время здесь всё неспокойно... Я спускался в деревню внизу, говорят, бродяги из трущоб пропадают каждую ночь...
— Некоторые утверждают, что слышали звериный вой... остаются следы когтей и пятна крови...
— Приезжали люди из Бюро безопасности, но уехали... В эти дни после заката невозможно ходить по округе...
— Мы едва можем разговаривать между собой... Охрана вокруг внутренних покоев, где живет хозяйка, усилена... это больше похоже на слежку, чем на охрану...
— Хозяйка в последнее время много пьет, хотя раньше никогда не притрагивалась к алкоголю...
Стоило им разговориться, как они вывалили всё наружу, словно прорвало плотину. Они болтали о вещах, совершенно не связанных с тем, о чём спрашивала Ён Минха, пока наконец снова не замолчали.
Обдумав их показания, Ёнминха задумчиво произнесла:
— ...Возможно, этот новый дворецкий что-то затевает.
— Он? Но как...
— Это нам и предстоит выяснить. Знаешь, что самое важное в управлении большой семьей или бизнесом? Держать в узде среднее звено управления.
Я вспомнил мужчину средних лет, от которого, казалось, исходил странный запах.
— Девять из десяти подобных типов всегда ищут возможности поживиться за счёт хозяев. Пользуясь плохим здоровьем моего отца... Кстати, как отец чувствует себя в последнее время?
Словно внезапно вспомнив, Ёнминха спросила слугу рядом с собой.
— Поскольку мы прислуживаем хозяйке, мы не уверены на все сто... но в последнее время его цвет лица заметно улучшился... Он немного поправился в лице... и стал чаще выходить на улицу...
— Отец...?
Глаза Ён Минха слегка расширились от удивления. Ранее она говорила мне, что действенных методов лечения ментального загрязнения не существует. В лучшем случае они способны лишь отсрочить симптомы, да и на неё самой это не действовало.
Будучи прямым потомком семьи магов духов, её отец должен был страдать от ментального загрязнения, пропорционального его исключительному таланту. Так что неудивительно, что она поразилась, услышав о его улучшении.
— Да. И уже года два особняк то и дело навещает одна монахиня... Помню, после встреч с ней лицо у него заметно светлело... Я подумал, вдруг это как-то связано...
— Монахиня, говоришь... Хорошо. Можете идти.
Отпустив слуг взмахом руки, Ёнминха повернулась ко мне и сказала:
— Наша семья спонсирует такие учреждения, как богадельни при религиозных организациях. Похоже, кто-то из них навещал отца... Возможно, он получал у них какие-то наставления...
— Может быть и так.
— ...В любом случае, думаю, нам нужно во всём разобраться. Я должна побывать на том складе, о котором ты говорил. Так что... не поможешь ли ты мне?
— Конечно, я помогу, но... не лучше ли просто рассказать взрослым?
Ёнминха покачала головой на мои слова.
— Я не могу тревожить их из-за смутных подозрений. И если кто-то действительно замышляет недоброе, нам нужно собрать доказательства незаметно. Если мы поднимем шум и они это заметят, то могут сразу же уничтожить все улики...
— В таком случае... я понимаю.
— Спасибо. У меня сегодня вечером запланирован ужин с отцом, так что мы должны отправиться после этого.
Не было причин не помочь. В конце концов, если у Ёнминхи всё сложится хорошо, это будет хорошо и для меня.
Её подозрения звучали вполне правдоподобно. Если всё так, это объясняло, почему новые слуги поглядывали на нас с опаской. Они наверняка нервничали из-за того, что юная хозяйка вернулась как раз тогда, когда они пользовались уязвимостью хозяев.
Конечно, я до сих пор понятия не имею, что в тех окровавленных мешках и почему здания расположены так странно... но, полагаю, мы узнаем, как только проверим.
И всё же любопытно слышать, что её отец полагается на монахиню. Даже глава такой огромной семьи ищет утешения в религии?
Моя единственная связь с религией — это притворство, что я молюсь ради конфет, когда был маленьким.
Если Бог действительно существует... не думаю, что Он стал бы насылать на кого-то такие несчастья.