— Что за бред... Это что, шутка такая?
От этого нелепого вопроса моё лицо скомкалось, словно лист бумаги. Я даже не видя себя, мог сказать это наверняка. Почему она так легко бросается такими резкими словами?
— Я просто спросила, знаешь ли. Ты хоть представляешь, сколько парней клеились к Ёсо после спаррингов с ней? Из-за этого мне тоже пришлось несладко...
Девушка с тёмно-синими волосами продолжала невозмутимо.
— Их подкаты были такими жалкими. Говорили, что очарованы её силой, спрашивали, что она любит, есть ли у неё жених, просили передать сообщения... Трусня, все до единого. Если уж так приспичило, подошли бы и сказали прямо. Фу...
Хэвон с отвращением помотала головой. Меня поразило, сколько же странных людей в этом мире.
— Вот я и подумала, не из таких ли ты. Ну, если хочешь, могу передать сообщение от «кронпринца Чёрного Лотоса»?
Даже когда она это говорила, в уголках её губ и глаз читалось явное озорство.
Я твёрдо покачал головой.
— Этого не будет.
— Правда? Почему-то я немного разочарована, услышав это. Ну, полагаю, если бы ты питал подобные чувства, то не бил бы Ёсо так сильно...
— Я её не бил. Это был честный бой.
Я оправдывался, чувствуя странную вину, но девушка продолжала многозначительным тоном.
— Я именно это и имела в виду. Я тебя не критикую. Это был буквально матч, верно? Я не говорю, что совсем не понимаю твою позицию...
Возможно, из-за своего циничного характера она не казалась особо обеспокоенной травмой подруги.
Только выслушав ещё несколько случайных шуток, я смог перейти к главному.
Меня интересовало отношение Ёсо, которая была чрезмерно зациклена на исходе дуэлей. Я чувствовал в ней нечто большее, чем просто дух соперничества.
Это также казалось связанным с тем, как она изнуряла себя тренировками, доводя тело до предела. Возможно, даже с тем, что она, несмотря на специализацию в магии излучения, казалась ближе к магии циркуляции.
— ...Это то, что тебя интересует?
— Да. Ты знаешь?
Хэвон слегка нахмурилась, словно удивившись, но вскоре кивнула.
— Ну, это я могу рассказать. Это не то чтобы секрет. Все, кто в курсе, уже знают.
И перед тем как начать свой рассказ, она предостерегла меня.
— Только не говори Ёсо, что это я рассказала, ладно? Я говорю тебе только потому, что это ты. Чтобы отдать долг жизни.
— Я сдержу обещание. Не волнуйся.
Очевидно, никому не нравится, когда о них говорят за спиной.
— Хорошо. Хм. Если перейти сразу к делу... всё из-за матери Ёсо.
— Её матери?
— Да. Главы семьи Пэкгван. Ты её знаешь? О, раз ты тоже из одной из Пяти семей, возможно, видел её на светских раутах и тому подобном.
— Я никогда её не видел...
— Правда? Это удивительно... Полагаю, ты не особо выходил в свет до пробуждения? Хе-хе.
Возможно, я видел её в день слушания. Она могла быть одной из тех странных членов совета в масках, которых я видел в Верховном Совете.
— Я видел её издалека несколько раз. Она была невероятно красива для своего возраста. Если бы Ёсо не сказала мне, я бы, наверное, принял её за сестру.
Победить старение также означает быть чрезвычайно могущественным магом. Я знаю ещё двоих таких: Хэ Вольхва, которая сейчас находится за пределами Колыбели на задании в Запретной зоне, и мать директора.
Хэвон понизила голос, продолжая.
— Глава Пэкгван поистине бессердечна. Она не только безжалостна, но и ценит славу семьи выше отдельных личностей. Это типично для глав знатных семей... но она в этом крайне экстремальна. Все, кто её знает, в курсе.
— Почему так?
— Учитывая прошлое Пэкгван, это вполне ожидаемо. Ты ведь знаешь о нём, верно? Скандал Яматай.
— Не знаю... Я никогда о нём не слышал.
Хэвон подозрительно посмотрела на меня.
— Ты не знаешь о скандале Яматай? Как кто-то из Пяти семей может не знать об этом крупном инциденте?
— ...Не знаю. Мне никто никогда не рассказывал.
— Правда? Тебя, должно быть, растили как зеницу ока...
Поскольку я промолчал, Хэвон, похоже, приняла это по-своему.
Яматай. Островное государство далеко за восточным морем. Наряду с государством Хва на западе и Республикой на полуострове, это одна из новых стран, сформированных теми, кто пережил Десять Пылающих Дней. Одна из трёх цивилизаций, выживших на Дальнем Востоке.
Я впервые услышал о его существовании на занятиях в Колыбели. Слышал, что там даже есть несколько студентов по обмену.
Проект восточного развития был направлен не только на расширение жизненного пространства, но и на установление прямого морского пути к ним.
Север был заблокирован племенами демонов, а южный маршрут всегда был опасен из-за пиратов, процветающих в необитаемых районах.
Однако, насколько я знал, проект восточного развития в конечном итоге закончился жалким провалом из-за буйства именных магических зверей, известных как Пять Бедствий.
— Это был огромный скандал. Одна из ведущих знатных семей напрямую продала ценные национальные стратегические активы иностранному государству.
Хэвон продолжила.
Несколько десятилетий назад Пэкгван столкнулась с угрозой полного уничтожения.
В ходе внутреннего расследования выяснилось, что тогдашний глава Пэкгван вступил в сговор с несколькими иностранными державами, чтобы присвоить огромное количество стелларитовой руды.
Стелларитовая руда, единственный материал, проводящий частицы, была ценна сама по себе. Всего 1 кг мог позволить изготовить более 100 клинков высокого качества.
Неудивительно, что Чжокхва накопили колоссальное богатство благодаря монополии на стелларитовые шахты, а Пэкгван пускали слюни, пытаясь отобрать их у них.
Контрабанда сотен килограммов такой руды за границу только ради увеличения семейного богатства не оставила Пэкгван пути назад.
И именно тогда вмешалась мать Ёсо, которая училась в Колыбели и была наследницей Пэкгван в то время.
— ...Так что она обезглавила собственных родителей и до прибытия карательных сил лично явилась в Верховный Совет и предъявила их головы.
Девушка с тёмно-синими волосами спокойно пересказала эту ужасающую историю.
Это представление едва предотвратило исчезновение семьи, но государственная измена оставалась изменой.
Впоследствии Пэкгван пришлось пережить ужасные тёмные времена, длившиеся десятилетиями. Даже хуже, чем нынешнее положение Чжокхва.
— Пэкгван вернули свой нынешний статус лишь менее 15 лет назад. Но они всё ещё самые слабые среди Пяти семей. Поэтому на них часто смотрят свысока растущие семьи из Двадцати семи магических семей. Например, Сонсан...
Сонсан. Семья первокурсника Чхве Уджина и его сестры Чхве Ирэ. Я замечал, что Ёсо и Уджин были особенно враждебны друг к другу, но не знал, что за этим стоит такая предыстория.
— Вот почему Пэкгван отчаянно цепляется за Пэчхон. После того как Чёрный Лотос внезапно объявил об уходе 15 лет назад, Пэчхон стала семьёй, обладающей самой мощной властью. Они никогда не хотят снова пережить те тёмные времена. Хотя Ёсо, кажется, следует за старшекурсницей Пэк Соён из чистого восхищения... что это?
Хэвон внезапно протянула руку, чтобы смахнуть цветок тростника, упавший ей на голову.
— Кхем. А Ёсо одновременно восхищается своей матерью и ненавидит её.
— Почему?
Восхищается матерью, но ненавидит её?
Я никогда в жизни не ненавидел свою маму.
— Помнишь, что я говорила о главе Пэкгван ранее?
— Что она бессердечна, безжалостна и ценит семью выше отдельных личностей?
— Да. Она видит в Ёсо долгосрочную шахматную фигуру, чтобы сделать семью более великой. Её собственная дочь — не исключение. Например, поручить ей восстановление Великой техники Чёрного Пламени, которую она не смогла восстановить в своём поколении, или настаивать на помолвке с богатой семьёй, которая принесла бы пользу семье. И Ёсо абсолютно ненавидит, когда с ней так обращаются.
Хэвон наконец убрала цветок тростника и сдула его обратно в сторону тростникового сада позади себя.
— Тем не менее, Ёсо приняла тренировки по Чёрному Пламени. Речь идёт о восстановлении уникальной магии семьи, которая была утрачена во время скандала Яматай. Это также то, что её собственная мать не смогла сделать. Но она категорически не могла принять помолвку. И это понятно. Выросши, наблюдая за «Железной леди» с самого детства, как какой-нибудь обычный мужчина может привлечь её внимание?
Я на мгновение не понял её слов. Даже если её мать такая, разве нынешний статус и богатство Ёсо не получены от матери? Наслаждаясь всеми благами.
Но если подумать ещё немного, это не обязательно так.
Когда я был маленьким, я категорически отказывался есть баклажаны, которые готовила мама. Хотя я жил в ее доме и ел приготовленную ею на ее же деньги еду.
Как бы мама ни злилась, я упрямо держал рот на замке. Полагаю, когда что-то не любишь, то действительно не любишь.
— Насколько я знаю, помолвки устраивались несколько раз, почти до завершения. Но Ёсо всегда их разрывала. И вот, наконец, её мать сделала одно последнее предложение.
— Какое?
— Если она проиграет студентам-мужчинам дважды в рейтинговых боях Колыбели, она оставит своё упрямство и согласится на помолвку, устроенную семьёй. И Ёсо приняла это предложение. Она была уверена в своих навыках, и, прежде всего, это была возможность навсегда освободиться от этого утомительного дела. Но... теперь она, должно быть, в отчаянии.
— ...Почему?
Хэвон, которая говорила свободно, внезапно осторожно посмотрела на меня.
А затем осторожно открыла рот.
— ...Потому что у неё остался только один шанс.
Только тогда я смог понять, что она имела в виду.
К тому времени, как наш долгий разговор закончился, ночь уже тяжело опустилась вокруг нас.
Это было время, когда я смог собрать различные фрагменты информации. Честно говоря, ситуация Ёсо довольно жалка.
Слушая эту историю, я невольно вспомнил родителей директора. Представители одного из высших знатных домов, но при этом на редкость простые люди. Они были добры даже к обычному сироте.
Взять хотя бы виденных мной глав Пяти семей. По сравнению с Ён Чонмуном, отцом Ён Минхи, или Пэк Ильёном, главой Пэчхон... разница настолько разительна, что кажется чуть ли не генетической мутацией.
С другой стороны, я всё ещё не понимаю. Я не мог постичь, почему директор дистанцируется от таких людей.
По пути в общежитие через буковую рощу я внезапно повернул голову к главному входу.
А в старом тренировочном зале на втором этаже Корпуса А всё ещё ярко горел свет.
"..."
Впрочем, помогать Ёсо я вовсе не собирался. В конце концов, это чужие семейные дела. К тому же разве она не входит во враждебную мне и Ён Минхи фракцию?
Единственной причиной, почему я вообще завел об этом разговор с Хэвон, было желание найти способ избавиться от этой навязчивой блондинки.
Но такая история вообще не всплыла...
— БАХ!
От слабого звука взрыва где-то вдалеке головная боль проникла глубже в мою голову.
Блондинка тупо смотрела в пустоту.
Её тело покачивалось, как у моллюска, а глаза были пустыми.
Все усилия ее прошлой жизни пошли прахом меньше чем за три месяца. Колыбель, которая, по ее замыслу, должна была стать ее главной ареной, повергла ее в руины.
Черное Пламя так и не преодолело предел ее способностей, застряв на месте. Она потерпела сокрушительное поражение в рейтинговых боях, столкнувшись с угрозой личной свободы. Проиграв той самой подруге, которую она втайне считала слабее себя, Ёсо обнажила самые глубокие, до конца не осознанные даже ею самой чувства.
Потерянная и дезориентированная, Ёсо была пуста, как старый ствол дерева. Её дух соперничества и враждебность к другим рассеялись, как дым.
В последнее время она поддавалась импульсам, а не разуму, из-за чего сидела в углу старого тренировочного зала, чего-то ожидая.
— Тук... тук...
Вскоре послышались уже знакомые шаги. Вскоре, со скрипом двери, начало ощущаться присутствие.
— Ха-а...
"..."
Владелец присутствия тяжело вздохнул, увидев Ёсо, но она никак не отреагировала. Она лишь инстинктивно подумала.
Покажи мне это снова. То легкое движение, с которым клинок взмывает вверх, точно птица. Эти взмахи крыльев, недоступные мне, запертой в клетке своей семьи.
Однако, вопреки обыкновению не обращать на нее внимания, он решительно направился прямо к ней.
Тяжёлые шаги ясно передавали гневные эмоции.
— Эй. Ты не можешь хоть раз отдохнуть?
И прямо над головой Ёсо раздался угрожающий, ворчливый голос.