Территория Колыбели была настолько огромной, что её можно было сравнить с небольшим городом. На вершине массивных стен, полностью окружавших её.
Профессор Квон Чанёль с хвостом на затылке и густой бородой прислонился к стене, одну за другой закуривая сигареты.
— Ху...—
Он выдохнул облако разноцветного дыма и перевел заметно раздраженный взгляд вниз.
— Добро пожаловать в Первую специализированную академию магов, Колыбель. Посетители, пожалуйста, наденьте свои идентификационные бирки, прежде чем...
Посетители всех мастей уже хлынули потоком, хотя это был только первый день фестиваля. Усиленный голос, дававший им указания, звучал непрерывно.
Главный бульвар простирался безупречно чистым, без единой пылинки. Вдоль дороги выстроились десятки больших деревьев, украшенных сверкающими разноцветными огнями. Зал Хваян, где должно было состояться главное событие, и множество залов поменьше для встреч готовились к приему гостей.
— ...Тц.—
И все же посреди этого блестящего праздника он нахмурился, словно что-то было ему не по душе.
Профессор Квон вспомнил, что произошло на последнем заседании факультета.
*
— Комитет по образованию уже пришел к тому же выводу.—
Профессор Но Джонха, тучный мужчина с неприятной внешностью, произнес это, подергивая своими приметными усами.
— В этом году период проведения фестиваля даже не совпадает с Днем основания государства! Как мы можем рассматривать это как скромное внутреннее мероприятие? Подумайте, подумайте же!—
— Но Мастер Хэвольхва ясно просила об этом перед отъездом. Она специально просила нас уделить особое внимание безопасности Колыбели, пока она находится на юге.—
— Профессор Мун права! Полное открытие для публики в такие хаотичные времена? К тому же, для посторонних это может выглядеть чрезмерно расточительно...—
— Чепуха! В хаотичные времена мы должны праздновать еще грандиознее! Чем больше недовольства чувствуют люди, тем больше развлечений мы должны им предоставить.—
Протест молодого профессора Син Джэю был полностью погребен под негодованием тучного профессора средних лет.
— Верховный Совет придерживается той же позиции. Вот почему последний Фестиваль Падающей Звезды проводился в беспрецедентных масштабах. Наша Колыбель по праву должна демонстрировать сотрудничество в этом вопросе.—
— Но директор...—
— Ну, директор, вероятно, сказала это из беспокойства о безопасности.—
В голосе усатого профессора сквозил явный сарказм.
— Когда она не была строптивой? С возрастом она становится только сварливее. Она ведь не из тех, кто не выносит, когда студенты веселятся. Конечно, и в этот раз...—
— Что вы сказали? Профессор Но, не слишком ли свободно вы выражаетесь? Даже если директора нет, это уже перебор. Неуместно говорить такое только потому, что вас отчитали за посредственные результаты исследований.—
Профессор Син Джэю издала пустой смешок, словно это было совсем не смешно.
— К тому же, вы едва ли в том положении, чтобы говорить. Ходят упорные слухи, что вы благоволите студентам из хороших семей. Это не похоже на подобающее поведение для профессора, не так ли?—
— Ч-что? Как вы смеете распространять такие беспочвенные слухи... Это клевета!—
— Я сказала что-то не так? И раз уж мы заговорили об этом, почему вы так мучаете студентку Йену? Я слышала, что она выходит из вашего кабинета с красными глазами каждый раз, когда ее вызывают! Пожалуйста, ведите себя прилично!—
— Ч-что!—
— Почему вы оба вдруг так себя ведете?—
— Пожалуйста, успокойтесь!..—
Когда тучный профессор вскочил со своего места, на факультете воцарился хаос. Только профессор Квон с хвостом остался сидеть, погруженный в свои мысли.
— ...Мог ли он что-то услышать от Пэчхона?—
В поведении профессора Но определенно было что-то странное.
Было общеизвестно, что он получает поддержку от Пэчхона. А Пэчхон через Комитет по образованию последовательно выступал за открытие Колыбели для публики во время фестиваля.
Пэчхон и Чжокхва более десяти лет находились в состоянии ожесточенного политического противостояния.
Хотя Чжокхва неожиданно саморазрушилась и пала, мечта Пэчхона захватить власть в свои руки не осуществилась.
Это произошло потому, что Черный Лотос, который отказался от всего и оставался в уединении, внезапно объявил о своем возвращении в Верховный Совет.
— Возможно, они стремятся создать какой-то поворотный момент во время фестиваля...—
— Если вы так беспокоитесь, пусть другие возьмут на себя внешнюю безопасность! Я буду отвечать за охрану основных объектов внутри!—
Крик раскрасневшегося тучного профессора громко разнесся по всей учительской.
*
— Старшекурсник? Опять бездельничаешь!—
Пронзительный крик вывел профессора Квона из задумчивости.
Сильно нахмурившись, он повернул голову в сторону.
Женщина-профессор с короткой стрижкой незаметно подошла к нему и смотрела с игривым выражением лица.
— Что значит бездельничаю? Разве не видишь, что я усердно несу караул?—
Профессор Квон стряхнул пепел с сигареты и отчитал профессора Син Джэю.
— И что это за «старшекурсник»? Не можешь обратиться ко мне подобающим образом? Тебе следует называть меня профессор...—
— Какая разница? Мы же одни.—
Женщина-профессор не только проигнорировала его, но и перешла на неформальный тон, лишив его дара речи.
— Вздох...—
— Да ладно, чего такой кислый? В такой прекрасный день.—
— День прекрасный, вот я и кислый.—
— Ты всегда такой мрачный. Вот почему ты до сих пор не женат в своем возрасте.—
Профессор Син Джэю показала ему язык.
— Это из-за проблем с безопасностью?—
— Да.—
Профессор Квон неохотно ответил.
— Но почему ты выглядишь такой взволнованной? После той крупной ссоры с профессором Но.—
— Фу, даже не упоминай этого жирного борова. Видишь? У меня мурашки по коже от одной мысли о нем...—
Женщина-профессор сильно нахмурилась и пренебрежительно махнула рукой.
— Ну, что мы можем поделать с решениями, которые уже приняты?—
Женщина-профессор заговорила беззаботным голосом.
— Лучше наслаждаться этим сейчас. Приятно, когда вокруг так много людей, это оживляет обстановку. Почему-то сердце начинает биться чаще... и воспоминания всплывают...—
Ее глаза, глядящие вниз на территорию кампуса, отражали события более чем десятилетней давности.
— Помнишь? Я тогда ужасно поссорилась с Са Джэхёком прямо там.—
— Как я мог это забыть?—
Профессор Квон покачал головой, словно испытывая отвращение от этого воспоминания.
— Ну ты и давала. Как деревенской девчонке вроде тебя вообще пришло в голову дать пощечину наследнику престижной семьи? Из-за этого потом какое-то время длилась холодная война с группой Сехвы, не так ли?—
— Хм. Если он не хотел получить пощечину, ему следовало вести себя прилично.—
Профессор Син Джэю надулась.
— Скажу прямо, Сехва-онни перешла все границы. Как глава дисциплинарного комитета могла принять сторону правонарушителя? Она была просто без ума от этого парня... фу...—
Ее голос постепенно затих, пока она продолжала ворчать и жаловаться.
— И все же, это были хорошие времена... все было весело... и Юджон-онни была еще...—
Нечаянно упомянув чье-то имя, женщина-профессор поспешно сменила тему.
— Впрочем, хватит о прошлом. Может, мне достать свою старую школьную форму? Готова поспорить, никто бы не заметил, если бы я смешалась с толпой внизу.—
— Школьная форма в твоем возрасте... ты что, Леди Хэвольхва? К тому же, она выглядит намного моложе тебя... не бери в голову.—
Профессор Квон быстро замолчал, увидев, как лицо женщины-профессора угрожающе исказилось.
— ...Ну, что мы можем поделать с решениями, которые уже приняты?—
По правде говоря, опасения директора казались скорее излишним беспокойством.
Колыбель изначально была спроектирована с учетом угрозы терроризма. Даже канализационная система была закрытой и напрямую соединялась с морем, не оставляя возможности для внешнего проникновения.
Добавьте к этому высокие стены, сотни автоматических охранных кукол и постоянное присутствие магического персонала.
Единственным входом были толстые главные ворота, защищенные различными средствами безопасности, такими как счетчики магической энергии и детекторы демонов.
Хотя вход был открыт для публики, разрешение на посещение получали только выходцы из благородных семей с тщательно проверенными личностями. И три десятых из них составляли эксперты из Национальной гвардии, направленные по запросу о поддержке во время фестиваля.
Даже тот тучный усатый профессор Но Джонха не имел себе равных в навыках слежки и трансформации. Иначе он не получил бы поддержку Пэчхона.
Только характер у него был совершенно отвратительный.
— Я очень надеюсь, что ничего не случится...—
Профессор Квон издал глубокий, обеспокоенный вздох.
— Суматоха — это такая морока...—
Чин Ёсо, одетая в струящееся платье, ждала кого-то под деревом на территории кампуса.
Хотя на ее лице была комичная полумаска обезьяны, она не особо пыталась скрыть свою личность. Ее блестящие золотистые волосы и глаза, обрамленные зеленым светом, все равно привлекали внимание.
Это было скорее формой игры.
Более половины тех, кто бродил вокруг, хихикали, надев различные маски, купленные в уличных лавках, и Чин Ёсо с нетерпением ждала возможности присоединиться.
— Ху... ху...—
Несмотря на свежий ветерок, наполнявший кампус, Чин Ёсо продолжала обмахиваться, словно ее бросили в самый разгар лета.
Она не могла не радоваться тому, что надела маску.
Судя по жару, который она чувствовала на лице, она наверняка делала чрезмерно легкомысленное и комичное выражение, совершенно не подобающее члену Пяти семей.
— Почему, почему я такая... если я уже такая, что же мне делать...—
Пока Чин Ёсо похлопывала себя по груди, чтобы успокоить свои пылающие чувства, она почувствовала, что кто-то направляется прямо к ней. Она рефлекторно обернулась с яркой улыбкой.
— Почему ты так опаздываешь... а?—
Но лицо Чин Ёсо тут же исказилось от разочарования.
Вместо мужчины, которого она ждала, какой-то сальный на вид студент-мужчина восторженно махал ей рукой.
— Ого, посмотрите, кто это. Это же младшекурсница Чин Ёсо, верно?—
— Старшекурсник Чхон Су Хо...?—
Ее радость угасла так же быстро, как сгоревший пепел. Чин Ёсо холодно уставилась на студента, который приближался с притворной фамильярностью.
— Красивое платье. Что ты делаешь одна? Друзей рядом нет?—
— ...Я сейчас жду кое-кого.—
Несмотря на ледяной ответ Чин Ёсо, студент не обратил на это внимания. Вместо этого он подошел ближе и начал говорить более агрессивно.
— Хм, понятно. Хорошо быть с другими студентками, но первокурснице опасно быть одной в такой многолюдный день. Тебе нужен надежный старшекурсник вроде меня...—
— Вздох...—
Незваный прилипала не выказывал намерения уйти самостоятельно. Чин Ёсо глубоко вздохнула про себя. Поскольку она не обращала никакого внимания на слова Чхон Су Хо, все, что она слышала, было бормотанием.
— Я много слышал о тебе от Харин... увидев тебя лично, ты даже красивее, чем я слышал...—
Слова самовлюбленного парня становились все более возмутительными.
Чин Ёсо знала Чхон Су Хо до некоторой степени. Он был старшим братом Чхон Харин, которая входила во фракцию Пэк Соён в студенческом совете.
Его имя даже всплывало на недавнем заседании студенческого совета.
— Раз не вышло со старшекурсницей Ён Минха... теперь он пытается провернуть это со мной?—
Хотя ей не особо нравилась Ён Минха, было слишком очевидно, чья вина в недавнем инциденте.
— Как жалко. Третьекурсник подкатывает не то что к второкурснице, а к первокурснице...—
— Старшекурсница, ты слишком формальна. Можешь называть меня оппа...—
— Прошу прощения, старшекурсник.—
Не в силах больше терпеть его бесстыдство, Чин Ёсо оборвала слова мужчины.
— Мой друг скоро придет. Прошу прощения, но я бы хотела, чтобы вы ушли.—
— А, что?—
Вежливый, но холодный и твердый отказ. Третьекурсник Чхон Су Хо выглядел искренне удивленным.
— Разве вам не следует наслаждаться фестивалем с друзьями, старшекурсник? Не тратьте свое время в ненужных местах.—
— А, ха-ха... трата времени... зачем говорить такие обидные вещи между нами...—
— Между нами?—
Чин Ёсо подавила презрительный смешок при его словах.
— У нашей Ёсо такие красивые пальчики. Они даже в два раза меньше моих.—
Отчаянно пытаясь найти что-то, чтобы продолжить разговор, студент перевел взгляд на сложенные руки Чин Ёсо.
— Прошу прощения, старшекурсник. Что вы делаете...—
— Почему бы нам не сравнить руки? Хм? Они такие маленькие и изящные...—
— Этот сукин сын, что за черт...—
Чин Ёсо мысленно выругалась, наблюдая, как студент без всяких церемоний тянет к ней руки. Она проявляла к нему уважение как к старшекурснику лишь потому, что не хотела устраивать сцену до встречи со своим парнем.
Она планировала ударить его прямо в пах, прежде чем его рука успеет дотянуться до нее.
— Ааааааргх!—
Однако попытка студента была пресечена еще до того, как Чин Ёсо успела пошевелиться. Внезапно он закричал, как девчонка, и закорчился от боли.
В резком контрасте со страдающим студентом, Чин Ёсо ярко улыбнулась, выглядя невероятно довольной.
— Ты, что ты делаешь, ублюдок! Охрана! Охрана! Тут какой-то странный тип... Ааааааргх!—
— Думаю, странный здесь ты, а не я.—
Странная фигура в маске льва, появившаяся из ниоткуда, схватила Чхон Су Хо за запястье и выкручивала его.
— Что это за собачье поведение по отношению к чужой женщине?—
Глаза за маской излучали подавляющее чувство угрозы.