— …Что?
Я не удержался и выпалил этот глупый вопрос. Это вырвалось само собой.
Я обещал Чин Ёсо помочь всем, чем смогу, но даже представить не мог, что она попросит о подобном.
Более того, добавленное ею слово «временно» лишь еще больше сбило меня с толку.
Я видел, что Чин Ёсо сейчас в отчаянии. Иначе с чего бы ей вдруг выступать с такой абсурдной просьбой…
— Почему… почему ты делаешь вид, что не расслышал?
Чин Ёсо старалась сохранять уверенный вид. Ярко-красный румянец, будь то от смущения или стыда, уже исчез с её лица.
— Я сказала… стань моим парнем.
— Значит… это тот самый способ, о котором ты упоминала в прошлый раз?
Только выслушав её объяснения, я смог уловить суть ситуации.
— Создать фиктивные отношения?
— Да.
— И ты хочешь, чтобы я притворился… этим парнем?
— Да.
— …Почему я?
— Ну…
Чин Ёсо, до этого спокойно кивавшая, наконец замялась и отвела взгляд.
— …Потому что больше никого нет.
— Что?
— Ты… единственный парень, у которого я могла бы попросить об одолжении такого рода.
"..."
Правда в том, что Чин Ёсо, похоже, выстроила стену между собой и остальными парнями. До недавнего времени я тоже был одним из тех, кого она держала на расстоянии.
Хотя нас и ставили в одну группу с Чхве Уджином и Сынхоном, мы не были особо близки.
Это звучит нелепо, но в то же время я понимаю, что она имеет в виду…
— …Кхм. Сначала выслушай мой план.
Не успел я опомниться, как Чин Ёсо начала излагать свою задумку.
— Перед началом социального периода я свяжусь с семьей. Скажу им, что на самом деле с кем-то встречаюсь. Что мы уже сблизились и я не намерена расставаться.
Затем она достала явно помятое письмо и помахала им.
— Иначе они могут что-нибудь выкинуть во время социального периода. Например, внезапно устроить мне смотрины… ух…
В письме, скрепленном печатью Пэкгван, был перечислен список потенциальных кандидатов из числа нынешних студентов Йорама и указан крайний срок.
— То есть мне нужно просто одолжить тебе свое имя?
— Что? О чем ты говоришь? Конечно, нет.
Чин Ёсо нахмурилась, словно услышала нелепую шутку.
— Ты так говоришь, потому что не знаешь мою мать. Она очень холодный и дотошный человек. Она точно не из тех, кто поверит только потому, что я прислала письмо с чьим-то именем.
Мать Чин Ёсо. Я припомнил то, что слышал от её подруги. По-видимому, предыдущий глава Пэкгван совершил преступление, занимаясь контрабандой стратегических материалов в сговоре с иностранными государствами.
Мать Чин Ёсо, которая в то время была студенткой Йорама, лично обезглавила главу семьи и его жену, чтобы вымолить прощение. И таким образом она вернула семье, стоявшей на грани уничтожения из-за государственной измены, её нынешнее положение.
Уже исходя из этой истории, она определенно кажется неординарной личностью.
— Она обязательно пришлет кого-нибудь проверить факты во время социального периода. В это время Йорам открыт для посторонних. Они прикинутся посетителями и…
Кажется, я понял, что она имела в виду под «временно». Она хочет, чтобы я сыграл свою роль во время социального периода.
Если бы у Чин Ёсо действительно был такой человек, они бы вместе наслаждались фестивалем.
— Но хватит ли этого, чтобы их убедить? Я думал, Пэкгван ближе к Пэчхону, чем к Хыкрён… А что, если другие студенты увидят…
— Я… я сама с этим разберусь. Тебе не нужно беспокоиться о таких вещах.
Чин Ёсо поспешно перебила меня.
— Когда все закончится, нам нужно будет просто объявить о тайной помолвке. Как… сестра Соён.
"..."
— Тогда не будет нужды раскрывать, кто мой партнер… и эти надоедливые парни перестанут меня донимать… фух…
Закончив объяснения, Чин Ёсо выдохнула, словно сдерживала дыхание. Затем она повернулась ко мне, ожидая ответа.
— Так… ты поможешь мне?
Затем, словно смутившись, она уставилась на меня и добавила:
— Я… я тоже не хочу просить тебя об этом. Я правда больше никого не знаю… так что у меня нет выбора… надеюсь, ты не поймешь меня неправильно…
"..."
Это самое ненужное беспокойство из всего, что Чин Ёсо сказала сегодня.
— Я не прошу тебя продолжать вечно. Только на время социального периода… или, если это слишком, хотя бы на один день…
— Хорошо.
Я ответил сразу. Решение далось несложно.
Конечно, поначалу я был немного удивлен, но… для человека, который спас мне жизнь, это сущий пустяк.
— А…?
Чин Ёсо, которая отчаянно пыталась все объяснить, уставилась на меня широко раскрытыми глазами.
— Я сказал, что сделаю это. Я буду играть роль твоего парня.
— П-правда…?
— Да. Почему ты так удивлена? Ты же сама это предложила.
— Я… я не ожидала, что ты так легко согласишься…
— То, что с тобой случилось, отчасти и моя ответственность… так что я должен помочь. Мы же друзья.
Я покачал головой.
— Это не великое дело. Просто притвориться на время…
Конечно, не знаю, получится ли у меня хорошо. Я просто сделаю все, что смогу.
«Друзья», «притвориться».
Слова парня почему-то отозвались в сердце Чин Ёсо тупой болью, хотя она прекрасно понимала, что они были полны доброй воли.
Она немного пожалела. Ей не стоило говорить вещи вроде «не пойми неправильно».
— Что не так?
— …Ничего.
Но Чин Ёсо быстро покачала головой в ответ на его вопрос и взяла себя в руки. Это была не только её проблема.
По правде говоря, она тоже не хотела использовать такой радикальный метод. Сожаление о том, что она не смогла сблизиться с ним медленнее, все еще теплилось в её сердце.
Если бы она не знала истинных намерений Пэк Соён, она бы определенно так и поступила.
«Я думала, Пэкгван ближе к Пэчхону, чем к Хыкрён…»
«Я… я сама с этим разберусь».
Это была ложь. На самом деле она тоже понятия не имела, как убедить главу семьи.
Но промучившись всю ночь без сна, она пришла лишь к одному выводу.
Она должна была как-то пробиваться вперед.
«Я не могу позволить сестре быть с этим человеком».
Парень, который добродушно кивал. Но Чин Ёсо знала. Что этот человек на самом деле довольно коварен внутри. Что он жестокий человек, который любит доминировать над другими с помощью силы и ставить их на колени.
Для Чин Ёсо было абсолютно неприемлемо ставить Пэк Соён, которую она обожала как чистую лилию, в пару с таким мужчиной.
«…Не волнуйся, сестра».
У неё был только один доступный метод.
Жертва.
«Я… возьму все бремя на себя».
Чин Ёсо покачала головой с сияющей улыбкой. Её глаза были наполнены небывалым счастьем.
— Просто… спасибо.
— Внимание всем.
Аудитория первокурсников. Как только лекция закончилась, на трибуну поднялись несколько членов студенческого совета.
— Мы здесь, чтобы сделать несколько объявлений перед социальным фестивалем. Вы, вероятно, уже слышали это от профессоров, но лучше прояснить все сейчас.
Та, кто вышла вперед, чтобы обратиться к первокурсникам, — Чхве Ирэ, второкурсница. Девушка со строгим выражением лица, с косичками и в очках.
— Во-первых, список участников турнира. Те, кого я сейчас назову, должны быть полностью готовы к участию. Итак…
Сквозь её круглые очки я отчетливо чувствовал, как она сверлит меня взглядом. Она, похоже, не собиралась скрывать свое недовольство.
"..."
На мгновение мне захотелось снова врезать ей по подбородку, но я отвернулся, не желая ввязываться в эмоциональную битву.
Вскоре я заметил знакомую студентку среди группы, вошедшей в аудиторию.
Девушка с чистой внешностью и родинкой под правым глазом — второкурсница Квон Юри.
…Почему она здесь? Она даже не член студенческого совета.
Она притворялась занятой, дуя на свой мизинец. Затем, увидев меня, она ухмыльнулась.
«Про. Сто. Так».
Квон Юри пошевелила губами, словно читая мои мысли.
«Мне. Бы. Ло. Скуч. Но. Вот. Я. И. Пош. Ла. За. То. Бой».
"..."
Впечатляющая наглость.
«Вый. Ди. Пос. Ле. Это. Го».
Квон Юри продолжала извергать слова, глядя на меня.
«Мне. На. До. Ко. То. Сказать».
Но я не ответил и отвернулся. Тогда она притворилась расстроенной и слегка надула щеки.
— Ха-а…
Я не мог не вздохнуть. Я легко почувствовал, что вот-вот случится что-то неприятное. Эта женщина — стихийное бедствие. Не то, чего можно избежать просто потому, что хочешь, и уж точно не то, что можно решить одними кулаками.
— В частности, незаконные собрания вне официально санкционированных социальных групп повлекут за собой исключение для всех участников, если их поймают. Все должны помнить об этом. Социальный фестиваль — это не повод для бесчинств. Это место для здорового и рационального взаимодействия…
Позади Чхве Ирэ, которая продолжала свое страстное объяснение,
Квон Юри улыбалась с такой развратностью, которая совсем не вязалась с её чистой внешностью.
— Младшенький~
"..."
— Млад. Шень. Кий.
"..."
— Эй, цыпленок. Эй.
Несмотря на то, что я намеренно быстро вышел через заднюю дверь, у меня на хвосте кто-то повис. Голос был слишком отчетливым, чтобы принять его за слуховую галлюцинацию.
— Ты… правда…! Ты что, не слышишь меня? Фух…!
Внезапно чьи-то губы попытались дохнуть теплом мне в ухо. Мне пришлось поспешно обернуться.
Квон Юри, которая шла за мной, сверлила меня взглядом, как овечка с нахохлившейся шерстью.
— Как смеет какой-то цыпленок… игнорировать такую высокопоставленную старшекурсницу, как я…!
— Чего ты хочешь?
— Я даже поздороваться не могу? Я же говорила, что мы поздороваемся в следующий раз…!
— Не думаю, что ты позвала меня только ради приветствия. Что ты на этот раз задумала…
— …Почему ты всегда так холоден со мной? Это слишком.
Квон Юри мгновенно сменила тон и надулась. Её глаза уже начали краснеть.
— После того, как я была так добра к тебе…
"..."
— Я даже навещала тебя в больнице… дала тебе энергетический тоник, чтобы ты быстрее восстановился… самый дорогой, между прочим… но… ик…
Она даже подняла обе руки и притворилась, что шмыгает носом, словно ей больно.
Я намеренно не отреагировал. Очевидно, что она планирует провернуть еще один трюк.
Но я все еще не могу понять, что на уме у этой женщины. Обычно она тусуется со студентами Пэчхона, но не проявляет враждебности ни ко мне, ни к Ён Минха. И не строит тайных козней за этой улыбающейся маской.
Оглядываясь назад, все, что она сделала для меня, — это заставила пойти на ужин и принесла энергетический тоник в качестве подарка в больницу — вещь, которую не достать даже за большие деньги.
Но по какой-то причине мне все еще очень некомфортно с ней общаться. Хотел бы я, чтобы она просто открыто полезла в драку. Тогда я мог бы избить её и забыть об этом…
— …Никакого веселья.
Через некоторое время, когда я никак не отреагировал, Квон Юри слегка опустила руки.
Затем она тяжело вздохнула, словно сдаваясь.
— …Вздох. Ладно. Я позвала тебя, потому что у меня есть просьба. Доволен?
— Просьба…?
— Да. Кхм. Хм-хм.
Я даже представить не могу, с какой просьбой она могла ко мне обратиться.
Кивнув, Квон Юри пару раз притворно кашлянула, прочищая горло. Затем, внезапно понизив голос, она выпалила преувеличенно театральным тоном:
— Ты. Давай сделаем что-нибудь вместе.
Её лицо уже было полно той самой характерной развратной улыбки.