Всё это напоминает дырявое ведро. Его отношение поначалу было настолько мягким, что это сбивало с толку, но истинный нрав, который невозможно было скрыть, всё явственнее просачивался наружу.
Не знаю насчёт остального, но Ён Минха определённо его дочь.
К счастью, я не испытываю сильных эмоциональных потрясений. Словно заранее сделал прививку. Первая доза — от общения с Ён Минхой, вторая — от вчерашней встречи с её матерью...
Также стало ясно, что глава семьи Чжокхва питает глубокую враждебность к семье Пэк. Мне даже не пришлось долго искать подтверждения — достаточно было взглянуть на эпитеты, которыми он сопровождал каждое упоминание «Пэчхона».
Или мне кажется, или эта враждебность проистекает не из высокомерного презрения, а из комплекса неполноценности?
В отличие от обычных магов, делающих упор на магические достижения, Чжокхва, похоже, ставит во главу угла свою долгую историю и традиции. Так поступает и управляющий, который вчера всё объяснял, и нынешний глава семьи, стоящий передо мной.
Я припомнил всё, что видел и слышал о Чжокхва.
Чжокхва занимали одно из пяти мест среди великих семей как мастера магии духов.
Однако я слышал, что магия духов практически исключает использование манипуляторов частиц или развитие уникальной магии, как у других семей, поскольку она поглощает слишком много ресурсов мозга.
Хотя они обладают непревзойденной магической универсальностью благодаря способности повелевать духами различных атрибутов, если совпадает длина волны, они по своей сути ограничены в достижении предельного уровня.
Из-за этого, как говорят, Чжокхва не добились особых успехов в магической науке. Как следствие, в академических кругах их подспудно считают ниже других семей.
Более того, как мастера магии духов, они получили нелепый побочный эффект в виде ментального загрязнения, а на внешней арене их уже давно потеснил Пэчхон.
Если он питает некую враждебность и комплекс неполноценности... это должно проистекать из подобных обстоятельств.
Пэчхон долгое время оставался в тени Хыкрён и Чжокхва, прежде чем возвыситься в нынешнем поколении, что, должно быть, делает ситуацию ещё более горькой.
— ...Кхм. Отец. Но важнее другое...
Ён Минха, нервно наблюдавшая за мной, наконец сумела сменить тему и сгладить углы.
После того как разговор некоторое время продолжался в сухом тоне, Ён Чонмун взглянул на часы и поднялся, сказав:
— Ох, уже поздно. Пожалуй, я откланяюсь. Желаю приятно провести последний вечер здесь.
Когда он ушёл, мать Минхи также демонстративно закончила трапезу и удалилась во внутренние покои.
Оставшись одна, Минха глубоко вздохнула, словно только что завершила трудное дело.
— ...Фух.
Затем она посмотрела на меня с обеспокоенным выражением лица.
— Эм... насчёт того, что сказал отец...
— Не беспокойся об этом. Я не придал этому значения.
— И всё же...
— Правда, я серьёзно. К тому же, это было похоже на воссоединение семьи после долгой разлуки. Я не помешал?
Минха покачала головой.
— Нет, совсем нет. Я бы даже не пришла, если бы не ты.
— Понимаю...
— Да. Если ты закончил есть, может, пойдём?
Минха встала, огляделась и, наклонившись к моему уху, прошептала:
— Я приду в условленное время. Увидимся в гостевом доме.
Затем она исчезла в направлении внутренних покоев, где находилась её комната, ведомая слугой.
Было уже два часа ночи. Минха заканчивала приготовления перед зеркалом, прежде чем отправиться в гостевой дом.
Хотя это была ночная прогулка, где никто не мог её видеть, она тщательно нанесла помаду, лёгкий макияж и аккуратно уложила волосы.
Пока она была занята, в дверь из коридора постучали.
— Госпожа.
— ...Что случилось?
Хотя она была раздражена внезапным прерыванием, в голосе, звавшем её, она уловила срочность.
Когда Минха открыла дверь, там стоял слуга, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— ...Госпожа сильно напилась и устраивает скандал... сегодня хуже, чем обычно... мы не можем с ней справиться...
— Мать устраивает скандал...?
Минха не смогла скрыть удивления.
Она слышала какой-то шум из внутренних покоев, но и представить не могла, что причиной была её мать.
Хотя с самого детства мать была строгой и суровой, она всегда сохраняла безупречную выдержку и торжественные манеры.
Вот почему Минха скептически отнеслась к словам о том, что мать всё чаще прикладывается к бутылке, но...
— ...С каких пор она стала такой?
— Примерно два года назад...
Минха слегка нахмурилась. Снова два года.
Массовая замена слуг произошла два года назад. Мать начала вести себя так два года назад. Какая-то монахиня или кто-то ещё начал приходить два года назад. Отец показал невероятное улучшение два года назад.
Что, чёрт возьми, случилось два года назад?
— ...И на самом деле, всякий раз, когда она садится за стол с главой семьи, она всегда заканчивает вот так...
Слуга огляделся и прошептал так, чтобы слышала только Минха.
Они сильно поссорились?
Она прекрасно знала, что их брак был стратегическим расчётом. В этом не было ничего необычного.
Семье её матери принадлежала Extreme Light Bio, крупная фармацевтическая компания, но в то время она переживала серьёзные финансовые трудности из-за череды управленческих ошибок.
Чжокхва предоставили часть своих богатств от эксклюзивной добычи стелларита в обмен на заключение брака между её отцом, тогдашним наследником, и её матерью, тогдашней знатной дамой.
Это было сделано для более глубокого исследования лечения ментального загрязнения через связи матери, но в конечном итоге всё обернулось полным провалом, когда значимых ответов найти не удалось.
Даже будучи их ребёнком, Минха не могла отрицать, что это был брак по расчёту. Однако оба выполнили свой долг по продолжению рода ради процветания. Минха родилась в тот же год, когда они поженились.
Других детей не было, но, учитывая врождённый талант Минхи, это тоже было рациональным решением.
Хотя распространение своего семени как можно шире считалось добродетелью из-за редкости магов, некоторые семьи, такие как Пэчхон, стали слишком одержимы этим, создавая ненужные внутренние конфликты.
Хотя она вернулась в родной дом после трёх лет отсутствия в поисках лечения от ментального загрязнения, она не могла припомнить никакого особого конфликта, который мог бы вызвать проблемы между её родителями.
— ...Я поняла. Я сейчас же пойду к ней.
Подумав, что это не займёт много времени, Минха отпустила слугу и немедленно написала записку. Она написала, что придёт в гостевой дом примерно на 10 минут позже, чем планировалось, а затем свистнула.
— Кар!
Вскоре снаружи послышался шум крыльев, и маленькая тень приземлилась у окна.
Минха отдала записку очаровательному маленькому ворону с тупым клювом, не больше её мизинца. Ворон немедленно улетел, чтобы доставить сообщение адресату.
Минха последовала за слугой в комнату матери. По мере приближения коридор наполнился рыданиями и звуками разбивающихся предметов.
Минха неловко остановилась перед дверью, отпустив слуг, собравшихся в коридоре.
— Мама, это Минха. Я вхожу.
Несмотря на неоднократный стук, слышался только плач. Минха вздохнула и наконец открыла дверь.
Воздух был пропитан запахом алкоголя. На полу валялось несколько бутылок, некоторые разбились, и острые осколки были разбросаны повсюду.
— Всхлип... ик... что я сделала не так... я больше не могу... я истощена...
Её мать сгорбилась над столом, горько рыдая.
— Мама.
Женщина вздрогнула от близкого голоса. Её глаза были сильно расфокусированы, когда она посмотрела на Минху.
— Шмыг... кто... ик! Это ты, моя дорогая девочка...!
Женщина широко улыбнулась, наконец узнав её. Выражение лица было скорее демоническим, чем материнским, отчего по спине Минхи пробежал холодок.
Минха попыталась отбросить это чувство, приближаясь.
— ...Мама, ты слишком пьяна. Тебе пора спать...
Минха попыталась поддержать её и уложить в постель.
Однако, как только её пальцы коснулись плеча, женщина резко оттолкнула её и громко закричала:
— Не трогай меня!! Как ты смеешь...!
— Мама, твоё здоровье...
— Какая я тебе мать?! Прекрати, пожалуйста, прекрати...!
Несмотря на неоднократные уговоры, женщина оставалась непреклонной. Когда она закрыла уши и выплюнула свои последние слова, в сердце Минхи поднялась скорбь.
С самых ранних воспоминаний мать никогда не проявляла к ней привязанности. Она никогда не слышала ни одного тёплого слова.
В то время как холодность отца можно было объяснить ментальным загрязнением, отношение матери было совершенно непостижимым. В детстве Минха с головой уходила в учёбу и тренировки, считая себя недостаточно хорошей. Даже страдая от тяжёлых симптомов ментального загрязнения, пропорциональных её таланту, она старалась не вызывать беспокойства.
И всё же за долгие годы мать ни разу не проявила участия или поддержки.
И даже сейчас она твёрдо отвергала Минху. Тот факт, что она не могла понять почему, сколько бы ни размышляла, делал это ещё более болезненным.
— Мама... ты слишком жестока. Разве я не твоя родная дочь, которую ты выносила и родила? Как ты можешь быть такой холодной каждый раз...!
Но несмотря на скорбную мольбу, женщина издала всё более маниакальный смех. Содержание её пьяного бормотания стало ещё более непостижимым.
— Родная дочь... хе-хе, хе-хе-хе... кто сказал тебе, что ты моя родная дочь... хе-хе-хе...!
— Мама...!
— Ке-ке-ке... дитя... ты знала...? Та, кого ты называешь матерью... всё ещё неиспользованный новый продукт...
— Что...?
Минха гневно противостояла ей, но следующие слова из уст матери заставили её мысли на мгновение остановиться.
Она пыталась отмахнуться от этого как от пьяного бреда, но почему-то сердце продолжало бешено колотиться, не давая ей обрести самообладание.
Минха наконец смогла заговорить.
— Мама... такая отвратительная шутка...
— Пфф... дитя. То, что я говорю, звучит для тебя как шутка...? Бедняжка... даже не знаешь, кто твоя настоящая мать...
— Мама... пожалуйста, прекрати... если ты не моя мать, то кто...
Несмотря на мольбу Минхи, которая почти звучала как плач, женщина не остановилась.
— Хе-хе-хе...! Не волнуйся...! Это кто-то, кого ты хорошо знаешь... ик!
И, потеряв рассудок из-за алкоголя, она наконец раскрыла секрет, который хранила всё это время.
— Ик...! Тот человек, на которого, как говорили твой отец и все остальные, ты так похожа...
По мере того как женщина продолжала, сердцебиение Минхи становилось всё интенсивнее.
С чувством прикосновения к запретному плоду, о котором никогда не следовало знать, её руки дрожали, а по телу тёк холодный пот.
От бормотания женщины в сознании Минхи почему-то промелькнул образ пары, нежно стоящей вместе на фотографии.
— Мама... пожалуйста, остановись сейчас...
— Ке-ке-ке... кажется, ты наконец догадалась...
Несмотря на мольбу Минхи, рот женщины не закрывался.
Те глаза, полные скорби, сожаления и обиды, наконец с облегчением произнесли жестокую правду.
— Ты — грязный результат совокупления брата и сестры, как у собак.
— Она немного задержится...
Ворон приземлился мне на плечо как раз в тот момент, когда я собирался уходить.
Я задался вопросом, не случилось ли чего... но если бы это было серьёзно, она не прислала бы такую небрежную записку.
Я собирался отправить ответ, что понял.
Через открытое окно просочился влажный ночной воздух, и снова с ветром с подножия холма донёсся тот самый вчерашний запах крови.
Я немедленно вышел наружу в сторону сада. Я не ошибся. Очевидно, вчерашняя работа повторялась сейчас.
Что мне делать? В этой ситуации я не мог просто ждать Минху.
Беспокойство, которое не покидало меня с момента прибытия сюда, усилилось.
Мне казалось, что я могу упустить что-то важное.
Наконец, я нацарапал записку, что пойду вперёд проверить обстановку, отдал её ворону и немедленно двинулся в путь.
Пробираясь по краю кустов и зарослей, как вчера, я начал видеть слуг, несущих несколько мешков в тусклом свете налобных фонарей вдалеке.
Я отчётливо слышал ворчливые голоса недовольства оттуда, где находился. Похоже, у них был какой-то внутренний конфликт, они спорили достаточно громко, чтобы я мог всё слышать.
— Голод... нет еды...! Не могу охотиться...!
— Заткнись! Как смеет тот, кто занят священной работой, жаловаться на простой голод! Преодолей это собственной силой!
— Священная работа... не знаю! Голод! Просто неси еду!
— Ха, какие тупые... надо было привезти больше 2-го класса вместо этих зверей...
Моя кровь закипает, когда я слышу голос, бормочущий жалобы и проклятия.
Что это? Священная работа? Говорить такие грандиозные вещи, перенося окровавленные мешки на склад? Простой слуга? И звери? 2-й класс?
Пока я обдумываю разговор, мой разум начинает бешено работать.
Однако я колебался, потому что это была частная собственность престижной семьи, расположенная в центре столицы, далёкая от таких грубых элементов.
Пока двое слуг были заняты своим непостижимым спором, один из сложенных мешков начал извиваться, и в конце концов его отверстие развязалось, позволив содержимому вывалиться наружу.
Я не мог поверить своим глазам.
Сколько бы раз я ни моргал, там отчётливо сидел человек, дрожащий от страха. Маленькая девочка в потрёпанной одежде, похожей на ту, что носят в трущобах.
«Новые люди немного странные...»
«У них страшные глаза... и они мало говорят...»
«Говорят, бродяги исчезают из трущоб каждую ночь...»
«Некоторые люди утверждают, что слышали звериный вой...»
«Остаются следы когтей и пятна крови...»
Все свидетельства, которые я собрал у слуг вчера, всплыли разом. Я попытался успокоиться и сохранить самообладание.
Но ситуация продолжала развиваться способами, которые я не мог предсказать.
Спор между ними внезапно прекратился при звуке движения. Они просто уставились на ребёнка леденящими глазами.
Затем лицо жалующегося рабочего начало гротескно искажаться. Его глаза, нос и уши выпятились, начала расти чёрная шерсть. Морда удлинилась, появились острые клыки. Длинный, скрученный рог выпирал из центра его лба.
— Еда... больше не могу ждать... ешь!!!
Он широко открыл пасть и бросился на жертву перед собой.
Если бы я промедлил хоть на мгновение, шея девочки была бы разорвана этой пастью.
Моё тело двинулось раньше, чем я успел подумать.
— Ке-ханг!
Я выскочил и ударил существо в челюсть. Монстр закричал и отлетел на несколько метров.
Затем я крикнул девочке, которая всё ещё сидела там, дрожа:
— Беги! Быстрее!!