— Кхм, кхм. Эй, негодник. Что ты творишь, выламывая дверь? Мог бы хотя бы постучать, прежде чем входить...
Высокий статный мужчина смущенно погладил бороду.
Затем он попытался приставить дверь, валявшуюся на полу, обратно, но, увидев, как петли рассыпались с сухим треском, сдался и тяжело вздохнул.
— А ты довольно силен. Как тебе удалось... Это же стелларитовый сплав с античастичным покрытием... —
"..."
Слова Мок Джину вызвали у меня лишь раздражение. И зачем я вообще волновался за этого человека?
Если подумать, был ли Мок Джину вообще из тех, кого можно зарезать, чтобы он где-то там помер?
Командир ясно дала понять: он из тех людей, которых можно бросить хоть к демонам, а он все равно вернется живым, используя лишь свой подвешенный язык...
— Вы сами сказали приходить в любое время, директор филиала. Днем или ночью. В любое время года.
— Н-ну, это правда... но откуда мне было знать, что ты придешь сегодня... Я даже дверь запер... —
— Разве это не филиал Бюро разведки? Как вы можете так запросто приглашать сюда женщин? Если бы вместо меня это увидели нуны... —
— Даже не упоминай этих женщин. —
Мок Джину брезгливо помотал головой.
— Как вспомню, сколько проблем они доставили в Йораме... Стоило нам с Джэхёком попытаться немного развлечься, как они появлялись из ниоткуда и все портили... ух.
— Кажется, я понимаю, почему вы не особо нравитесь нунам, директор... —
— Хорошо. Они мне тоже не особо нравятся. —
Ответ прозвучал на удивление твердо.
— И это совсем не то, о чем ты подумал. Та женщина — моя информаторша. Она работает певицей в ночном клубе VIP-класса. Очень осторожная... —
— Разве это не еще более проблематично? Как можно с информатором... —
— А что в этом такого? Это часть работы. Пока она доставляет сведения о передвижениях высших чинов... если остается время... хе-хе.
Он пожал плечами с бесстыдной ухмылкой.
Затем он запоздало прочистил горло и сменил тему.
— Кхм. Давай оставим эту тему. Важнее другое: как ты? Нет травм?
— ...Я в порядке. Были мелкие повреждения, но после нескольких дней отдыха почти все зажило... —
— Это облегчение. Я волновался, когда не получал от тебя вестей. Увидев тебя на слушании, я немного успокоился... —
Мок Джину кивнул.
— В этот раз меня действительно переиграли в Пэчхоне. Я никак не ожидал, что эта юная леди лично возглавит свою частную армию в такой заварухе. Кстати, ты получил моего ворона? Я отправил его, как только заметил движение...
— Он прибыл почти одновременно с силами Пэчхона. Похоже, он не смог прорваться нормально из-за сети ПВО.
— Тск... я так и боялся... —
Он слегка нахмурился и тихо цокнул языком.
— Если подумать, то, что ты выжил — настоящее божественное провидение. Будь я на месте Пэчхона, я бы снес голову и тебе, и наследнику Чжокхва прямо на месте. Обоснование было бы идеальным...
— ...Действительно. Но откуда вы узнали, что я в Чжокхва, чтобы отправить ворона?
— Один из наших людей внутри Йорама сообщил мне. Если подумать... хм.
Мок Джину внезапно замолчал, а затем кивнул мне, словно что-то вспомнив.
— ...Возможно, тебе стоит начать взаимодействовать с ним напрямую. Разве это не позволит нам обмениваться информацией более тесно? В конце концов, вы не совсем чужие люди.
— Вы хотите сказать, что кто-то из моих знакомых — агент Бюро разведки?
Я думал, это в лучшем случае кто-то из преподавателей, но Мок Джину назвал имя, которого я никак не ожидал услышать.
— Ты ведь его знаешь, верно? Шин Муён.
— Что?
Выпалил я в недоумении, прежде чем успел себя остановить.
Имя сразу вызвало в памяти образ сурового студента в очках.
Хотя репутация у него была не самая лучшая, он был одним из немногих студентов в Йораме, с кем я действительно общался.
Мы встретились в лазарете после первой рейтинговой битвы, а перед отъездом в Чжокхва я снова столкнулся с ним и сказал, что временно покидаю Йорам для менторской полевой практики.
И он был агентом Бюро разведки...
— Вы установили за мной слежку?
— Слежку? С чего бы нам устанавливать за тобой слежку?
Он усмехнулся, словно эта мысль была абсурдной.
— Его зачисление в Йорам было решено задолго до твоего. Нам нужен был кто-то, кто мог бы немедленно докладывать о передвижениях детей из престижных семей в академии. Муён даже не знает о наших отношениях.
— Понимаю... Никогда бы не подумал... что он агент Бюро разведки.
— Муён гораздо способнее, чем ты думаешь. Не говоря уже о том, что он редкий маг духов... Ты ведь знаешь о его темпераменте, верно?
Я не мог этого не знать.
Я вспомнил странности Муёна, граничащие с безумием.
— Разве он реагирует не только на людей, но и на существ, близких к нам?
— Существ, близких к нам...?
— Ну, скажем... например... демоны-женщины, которые маскируются под молодых девушек, чтобы пожирать мужчин?
— Он может обнаруживать зверей?
Внешне демоны, полностью истощившие свою демоническую энергию, ничем не отличаются от людей.
Некоторые могущественные особи 2-го ранга и выше все еще источают хищный запах, но таких экземпляров не так уж много.
Их специфическая манера речи со временем естественным образом исправляется после долгих лет ассимиляции.
Хотя их немного, я слышал, что таких давно обосновавшихся демонов действительно трудно отличить от людей, если только не убить их и не извлечь ядро.
Если он может мгновенно обнаруживать таких особей, то он, безусловно, не просто способный.
— Да. Он говорит, что подобные существа даже более невыносимы, чем обычные люди. Демоны-женщины используют групповое спаривание как основной метод размножения. В брачный период они меняют десятки самцов...
— Групповое спаривание... —
Это слово вызвало крайне неприятный резонанс.
От одних лишь воспоминаний об этом у меня разболелась голова.
Я бессознательно повторил произнесенное им слово, но тут же осознал свою ошибку.
— О? Откуда такая реакция? Заинтересовался, что ли? Ну, ты как раз в том возрасте, когда все начинает бурлить... —
Голос Мок Джину, уловившего конец моей фразы, был полон озорного веселья.
— Или ты уже успел? Хм? Соблазняешь невинных девушек из Йорама, которые ничего не знают о мире... —
— Что... Я никогда такого не делал. И не хочу.
— Правда? Думаю, возможностей там предостаточно... —
Его взгляд казался достаточно острым, чтобы пронзить мою маску, но вскоре он отвел его и продолжил говорить.
— Ну, со временем узнаешь. В любом случае, этот метод размножения совершенно несовместим с Муёном. Он сторонник платонической любви. Редкий романтик в наши дни, можно сказать...
Слушая его объяснения, я внезапно задался вопросом, распространяется ли отвращение Муёна и на мужчин тоже.
Если так, я бы хотел проверить это сначала на человеке передо мной...
— Мы расставляем солдат в штатском поблизости, а Муён просто бродит по переулкам и улицам. Когда у него начинает идти пена изо рта и становится трудно дышать, мы окружаем район и... а дальше?
Он отвечает, слегка приподнимая брови.
— Случаются ложные тревоги, но уверяю тебя, это превосходит любой другой известный мне метод.
Я раньше гадал, чем он занимается, когда его не видно по выходным, и теперь эта тайна, кажется, раскрыта.
Интересно, тяжело ли работать без выходных, но, учитывая его характер, возможно, он вызвался сам...
— ...Директор академии тоже знает о его личности?
— Кто знает? Я не говорил ей прямо, но она, вероятно, догадалась, что мы кого-то внедрили.
Он говорил небрежно, энергично протирая стакан сухой тряпкой.
— Но даже если так, не думаю, что ее это сильно волнует. Мы с директором разделяем общее понимание ради высшей цели — стабильности Республики. Если бы она была в столице во время инцидента в Чжокхва, все не зашло бы так далеко...
— Понимаю...
— Да. Но это довольно удивительно. Муён редко проявляет человеческую привязанность к кому-либо. Кажется, он говорил что-то... о чувстве родства с ранеными?
— ...Не знаю, о чем вы. Но я хотел спросить... —
После этого я продолжил вести с Мок Джину различные разговоры.
И через него я смог узнать о различных тенденциях, о которых сейчас не мог знать.
Однако, поскольку он был от природы болтлив, мне приходилось отфильтровывать только ту информацию, которая была мне полезна.
Мне точно не нужно было знать, что в VIP-клуб пришла новая певица с кокетливым голосом, и что она монополизирует внимание и покровительство влиятельных фигур, вызывая зависть у других...
— Если подумать, может, мне называть тебя Молодой господин? Новый наследный принц Черного Лотоса... —
— Не издевайтесь. Я ухожу.
— Никакого чувства юмора. Ладно. Интересно, почему ты в этом плане точь-в-точь как Джэхёк, хотя вы и не кровные родственники... —
Когда я встал, чтобы уйти, так как становилось поздно, Мок Джину бросил мне вслед еще одну озорную шутку. Этот человек вообще когда-нибудь устает?
— Ах, кстати... —
— Хм?
Я уже собирался попрощаться и уйти, но упоминание имени Муёна напомнило мне о разговоре с ним в лазарете, который был прерван.
'В любом случае, эта аура была поистине зловещей. Даже ощущая ее издалека, у меня покалывало руки и ноги. Представляю, что чувствуешь, если ведьмы прямо перед тобой...'
'Командир отряда. Ты что, не знаешь о ведьмах? Боже мой. Ты действительно невинный человек, который ничего не знает о мире. Так вот, 15 лет назад...'
Я обернулся, вспоминая.
— Вы знаете, кто такие ведьмы?
Мок Джину на мгновение замолчал, прежде чем переспросить.
— ...Почему ты спрашиваешь?
— Просто пришло на ум. Я говорил об этом с Муёном раньше, но мы не закончили. Похоже на какой-то идентификатор преступника или мутанта... —
— ...Хм. Вот как?
Он слегка протянул слова, затем слегка кивнул и сказал:
— Ну, это не совсем неверно. Но думаю, лучше услышать об этом напрямую от Муёна, который завел эту тему.
— Почему? Раз уж мы заговорили об этом...
— Потому что последний шаттл до Йорама скоро отправляется. Ты ведь не забыл, что завтра понедельник? Если только не хочешь заработать штрафные баллы за опоздание в первый же день после возвращения...
— ...Ах.
Взглянув на часы, о которых он говорил, я увидел, что секундная стрелка указывает на глубокую ночь.
— ...Понял. Тогда...
— Да. Возвращайся домой в целости, Молодой господин.
Я проигнорировал шутку Мок Джину и покинул «Серебряный нимб».
Затем я направился к станции, где ждал шаттл до Йорама.
Это легкое беспокойство, которое я сейчас чувствую, вызвано не только тем, что я не смог разрешить внезапно возникший вопрос.
Когда я упомянул слово «ведьма». И когда он услышал источник вопроса.
Странное выражение, которое на мгновение промелькнуло на лице Мок Джину, прежде чем исчезнуть.
Мое ли это воображение, что это было похоже на напряжение, сменившееся вздохом облегчения?
Было ли слово «ведьма»... такой чувствительной темой?
Пейзаж Йорама, который я снова увидел спустя долгое время, был чрезвычайно тихим.
Прожив и проев здесь немало времени, я теперь нахожу это место довольно знакомым и уютным.
Поскольку было уже довольно поздно, поблизости не было ни души, кроме охранников и камер наблюдения, охраняющих главные ворота Йорама.
Кампус, обычно шумный от студентов в белой форме, тоже был очень тих.
Единственный свет мерцал вдалеке из крытого тренировочного зала, где кто-то тренировался в этот час.
Я проскользнул через кусты в саду рядом с кампусом.
Пройдя некоторое время по задней тропинке, я увидел знакомый вид общежития «Буковое дерево».
Среди них особняк, расположенный в самом уединенном и живописном месте, был общежитием Ён Минхи.
И как раз когда я перелез через забор возле задней двери, чтобы избежать чужих глаз.
— ...Ты опоздал. —
До моих ушей донесся голос, звучащий явно раздраженно.
Словно призрак, блуждающий по коридору, передо мной появилась белоснежная Ён Минха.
Она скрестила руки на груди и смотрела на меня с надутым выражением лица.
Красные глаза яростно сверкали в темноте.
— Я же говорила тебе ложиться спать первым сегодня. Сказала, что могу задержаться.
— Но ты слишком опоздал... бродить в такой темный час, ты хоть знаешь, что может случиться... —
Эта женщина что, считает себя моей возлюбленной?
Несмотря на то, что она младше меня.
Тем временем у ног Ён Минхи сидел маленький котенок кремово-янтарного окраса.
— Мяу!
Арахис подбежал к моим ногам и несколько раз обежал вокруг, обнюхивая.
Если подумать, прошло уже несколько дней с тех пор, как я видел этого малыша.
Я был втайне рад, но у Арахиса, похоже, были какие-то претензии.
Пообнюхав меня некоторое время, он внезапно выпрямился и больно укусил меня за лодыжку.
Боль была довольно острой, и я чуть не застонал.
Подумав, что это может быть из-за того, что мы слишком долго не виделись, я взял Арахиса за загривок и прижал к себе.
Но выражение недовольства на мордочке Арахиса сохранялось.
Мне пришлось удерживать все его лапки, так как он постоянно пытался поцарапать меня когтями.
Похоже, он капризничает или, может быть, закатывает истерику...
— Ты знаешь, почему он вдруг так себя ведет?
— Разве не очевидно? Папочка не связался с нами, чтобы сказать, где он и что делает, и вернулся только поздно ночью... —
"..."
Похоже, дело не в этом.
— Вздох. Неважно. Давай просто зайдем внутрь. Завтра у нас снова учебное расписание... —
— Понял.
Когда я собирался войти в общежитие вслед за Ён Минхой, держа Арахиса на руках.
Я почувствовал что-то вроде странного пятна на внешней стене, которого раньше не было, и перевел на него взгляд.
И сразу узнал, что это за пятна.
— Это... —
Это были не пятна, а большие граффити, написанные на стене.